Рассвет ярости и гнева - Мелисса Рёрих

— Для целой вселенной? Мы будем решать за всех? За пустоты и угасшие звезды, за королей и забытых? За всех существ, наделенных магией и смертных?

С каждым словом в голосе Тессы нарастала паника, она говорила все быстрее.

— Это неправильно, — продолжала Тесса, чувствуя, как бешено колотится сердце.

Рядом, в паре шагов, Роан глухо зарычал, встревоженно, и его светящиеся глаза вспыхнули ярче в отсветах пламени.

— Никто не должен решать, каким должен быть баланс для всех миров, Тесса, — спокойно, но твердо сказала Элиза. — Но ты вправе решить, каким он будет для тебя. То, что мир пытается навязать тебе свое представление об этом, еще не делает его истиной. То, что является равновесием для меня, может вовсе не быть таковым.

— Но ты же приняла свой баланс, — возразила Тесса. — Ты согласилась на связь, которую сначала не хотела.

— Мы оба со временем пришли к тому, что хотим этого. Это не случилось в одно мгновение, как бывает у других пар близнецового пламени. У нас все иначе, и мы ни на что это не променяем, потому что это наше. Мы сами сделали эту связь такой, какая она есть. А твой баланс будет выглядеть не так, как его представляют другие. Плевать, что думают остальные. Это все равно твой выбор. Каким бы этот мир ни пытался тебя убедить в обратном. Ты сама решаешь, каким будет твое равновесие и кого ты впустишь в него, — произнесла Элиза с такой яростью, что Тесса в изумлении замерла, переваривая услышанное.

— А остальные миры? Как на самом деле выглядит их баланс? — задумчиво спросила она. — Или мы просто оставим это на усмотрение богов?

— Не думаю, что это стоит доверять какому-то одному существу, — ответила Элиза. — Полагаю, те, у кого больше силы, обязаны следить за тем, чтобы с теми, у кого ее мало, обращались достойно. Чтобы к ним относились так же, как к тем, у кого всего в избытке. Не вина смертного в том, что он родился без магии в мире, где правят фейри, оборотни или кто-то еще.

— Или в том, что фейри родился в мире, которым управляет Наследие, — тихо добавила Тесса.

Элиза на мгновение замерла, снова скользнула взглядом по Тессе, а потом вернулась к оценке ее стойки.

— Да, — согласилась она. — И это тоже.

Тесса тихонько усмехнулась. Элиза постучала носком по земле, показывая, где нужно поставить ноги. Больше ни слова о равновесии, звездах, королях или смертных. Тесса не хотела больше думать. Она хотела сосредоточиться на том, что ей говорят.

— Держи спину прямо и не отклоняйся назад, — говорила Элиза, поправляя пальцы Тессы на оружии. — Плечи ровно, они должны находиться строго над бедрами. Ноги на ширине плеч.

Тесса чуть подправила позу, и Элиза кивнула:

— Хорошо. Теперь подними лук перед собой. Рука, которая его держит, должна быть почти прямой, сделай лишь легкий изгиб в локте. Нет, стой! Ты слишком сильно сгибаешь, — добавила она, когда Тесса снова сместилась.

Элиза шагнула вперед и чуть выпрямила ее руку.

— Вот так. Вес должен держать костный каркас, а не мышцы. — Она похлопала по другой руке Тессы. — Эту руку мы называем опорной. А вот вторую, которой будешь натягивать тетиву, держи высоко. Чуть выше, — подсказала она, когда Тесса потянула тетиву назад. — Хотя бы на уровне носа. Когда добавим стрелу, сгиб локтя должен быть на одной линии со стрелой или выше нее при полном натяжении.

Тесса кивнула, стараясь удержать в голове все эти указания. Элиза протянула ей стрелу и показала, как правильно ее наложить на тетиву. Тесса снова встала в стойку, и по ее телу пробежал острый, волнующий трепет от самого процесса обучения. Она сама не понимала почему, раньше у нее не было ни малейшего желания стрелять из лука. Но слова Аурион о том, что это ее право по рождению…

Они словно связывали ее с чем-то важным, пусть она и не знала, с чем именно.

— Тяни тетиву, — скомандовала Элиза. — Тетива должна коснуться кончика носа, но при этом не наклоняй голову ни вперед, ни назад. Стой ровно и расслабься.

— Я не могу расслабиться после всего, что ты сейчас наговорила, — рявкнула Тесса и тут же раздраженно поморщилась, когда Элиза подошла сзади и потянула ее за плечи, показывая, что она все еще чуть подается вперед.

Элиза пропустила колкость мимо ушей.

— Сделай вдох и сосредоточься на цели. Когда будешь готова — отпускай тетиву.

Тесса глубоко вдохнула, пытаясь заставить тело расслабиться. Бесполезно. Она не чувствовала себя расслабленной уже несколько недель: мышцы вечно были напряжены, а нервы и тело натянуты, как струна. Но она все равно попыталась. Еще один вдох… и она отпустила тетиву, в основном потому, что удерживать натяжение становилось все труднее.

Стрела со свистом рассекла воздух.

И вонзилась далеко справа, даже не задев огненную мишень.

— Хорошо, — кивнула Элиза и тут же протянула ей следующую стрелу.

— «Хорошо»? — повторила Тесса. — Я вообще ни во что не попала!

— Я бы искренне удивилась, если бы попала.

— То есть ты ожидала, что я промахнусь.

Элиза посмотрела на нее так, будто не верила своим ушам.

— Ты первый раз в жизни стреляешь из лука. Конечно, я ожидала, что ты промахнешься. Честно говоря, я даже удивлена, что стрела улетела так далеко.

— Могла бы и предупредить.

— Предупредить, что в первый раз у тебя вряд ли что-то получится? С чего ты решила, что должно быть иначе?

Тесса поджала губы, выхватила из руки Элизы следующую стрелу, наложила ее на тетиву и процедила:

— Скажи, что нужно исправить.

Следующие два часа шли по одной и той же схеме: Тесса стреляла, пока не опустеет колчан, Элиза после каждого выстрела подсказывала, что поправить, а потом они вместе шли собирать стрелы и начинали заново. Теперь Тесса хотя бы попадала в мишень. В большинстве случаев. Но все равно не туда, куда целилась.

Элиза держала колчан, пока Тесса складывала в него охапку стрел, прежде чем они отправились искать две недостающие. Даже при свете огня оставались участки, погруженные в тень. И,