Рассвет ярости и гнева - Мелисса Рёрих

— Не понимаю, как Аурион могла выпускать по три стрелы сразу.

— Согласна, — зевая, сказала Элиза. — Наш Второй из Двора Огня может справиться с двумя, но в нашем мире есть еще кое-кто, кто стреляет тремя. Понятия не имею как.

— В твоем мире есть Охотница? — спросила Тесса, перекидывая лук через грудь. Тем временем Разик пошел собирать стрелы.

— Она не совсем Охотница, — ответил он с другого конца импровизированного стрельбища. — По крайней мере, не полностью. Мы не знаем, кто она на самом деле.

И это Тесса тоже могла понять.

Разик вернулся гораздо быстрее, чем у них с Элизой уходило на сбор стрел. Он вложил стрелы в колчан, а Элиза снова зевнула.

— Тебе нужно отдохнуть, mai dragocen, — сказал он с такой мягкостью, какой почти никогда не показывал другим.

— Знаю, — проворчала она. Повернувшись к Тессе, спросила: — Готова идти внутрь?

— Вы двое идите. Я еще немного побуду здесь, — ответила Тесса.

Рядом тут же появился Роан и прижался к ее ногам.

— Мои огни погаснут. Будет темно, — нахмурилась Элиза.

Тесса сцепила руки перед собой.

— Да, я в курсе.

Элиза взглянула на Разика, в ее взгляде читалась неуверенность.

— Не думаю, что стоит оставлять ее одну, Раз.

— Она не одна. Вы и так не были одни все это время, и я говорю не про волков, — ответил он, бросив взгляд на небо.

— Лука где-то здесь. — поняла Тесса.

Он кивнул, опустил руку на поясницу Элизе и повел внутрь.

— С ней все будет в порядке.

Тесса не была уверена, что «в порядке» — подходящее слово. Но она и так чувствовала, что Лука все это время был рядом. При убывающей луне его не было видно на фоне ночного неба, но она чувствовала. Она всегда знала, когда они близко, связь тут ни при чем.

Поэтому неудивительно, что спустя мгновение в небе появился огромный дракон и опустился на выступ над Тессой. Его светящиеся глаза казались еще ярче теперь, когда огонь Элизы погас. Теперь они были единственным источником света в ночи.

— Хочешь послушать историю? — окликнула Тесса, опускаясь на колени.

Она почувствовала холодную землю сквозь тонкую ткань тренировочных штанов.

Лука не ответил, и она знала, что не ответит.

— Во всем должно быть равновесие, — начала она тихо, и услышала, как он осторожно спускается по склону горы, прислушиваясь к ее словам.

Эта история была скорее для нее самой:

— Начало и конец. Свет и тьма. Огонь и тени. Но в погоне за властью и в ответах на вызовы мы никогда не бываем довольны. Мы всегда хотим больше, больше, больше. Были созданы Хранители, — прошептала она. — Ответным шагом стали Мараанцы. Были созданы Охотники, а следом появились Рыцари Света. А я…

Она подняла стрелу и провела острием по ладони, а затем сжала лук окровавленной рукой. Ей хотелось побыть одной, чтобы сделать это, и теперь, когда Элиза ушла, она в каком-то смысле и была одна.

— Я же и то, и другое, верно?

Лука взревел в предостережении в тот самый миг, когда она произнесла эти слова, которые сказала ей Аурион. Магия хлынула из нее: нити света и тьмы, сияющее золото и серебро, жизнь и смерть. Все это обвилось вокруг лука, пока ей не стало казаться, что он — часть ее самой.

Врожденное.

Неотъемлемое.

Ее.

— Тесса, подожди, — крикнул Лука.

В какой-то момент он успел сменить облик и теперь широкими шагами приближался к ней.

Она подняла глаза. Он был без рубашки, крылья все еще раскинуты, и, боги… когда она в последний раз видела его таким?

Когда они проводили время здесь, забывая обо всем мире на несколько драгоценных часов? Но она помнила. Ее тело помнило каждый изгиб его тела, знало, какими будут на ощупь его пальцы. Она помнила, как им нужно было растворяться друг в друге, потому что никто другой их не понимал. Помнила, как он смотрел на нее. И это не то холодное безразличие, с которым он смотрит на нее сейчас.

— Тебе не обязательно быть здесь, Лука, — произнесла она, грациозно поднимаясь на ноги. — Я не твоя Подопечная.

— Но станешь ею, — возразил он.

Она покачала головой и прошептала:

— Ты до сих пор не понимаешь.

— Я все прекрасно понимаю, Тесса, — ответил он, перехватывая колчан, когда она потянулась за стрелой.

— Правда? — с облегчением спросила она. — Я вижу, как ты делаешь нечто невероятно безрассудное…

Его слова оборвались, когда она подняла руку. Ее сила закружилась вихрем, а когда рассеялась, между пальцами Тессы появилась стрела.

— Тесса… — выдохнул он, и в ее имени прозвучало благоговение, которого она не слышала от него уже несколько недель.

Он подошел ближе, разглядывая стрелу. Внешне та была точно такой же, как те, которыми Тесса стреляла всю ночь. Но она знала, что это не так.

И Лука тоже чувствовал, что в ней есть что-то иное.

— Что ты сделала? — спросил он, наклоняясь, чтобы рассмотреть оружие.

Его запах окутал ее, и она чувствовала исходящее от него тепло, которое согревало ее душу так, как не мог ни один огонь.

— Кое-что дикое и безрассудное, — ответила она.

— Как ты это сделала?

— Не знаю. Я никогда ничего не знаю.

— Мы разберемся с этим, — сказал он, его пальцы скользнули по ее руке, когда он осторожно забрал стрелу.

— Мы… мы разберемся? — спросила она, запрещая себе хоть толику надежды.

— Да. Это еще одна сила, которую тебе нужно освоить и научиться контролировать, — ответил он и протянул стрелу обратно.

— А-а, — только и произнесла Тесса, потянувшись за стрелой.

— Но не сегодня. Тебе тоже нужно отдохнуть.

— Нет, — просто сказала она.

Никакого сна.

Сон делал все только хуже.

Намного хуже.

— Тесса…

— Во всем должен быть баланс, — прошептала она, накладывая стрелу на тетиву и поднимая