Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Спасибо, Даниэль! — слегка дрожащим голосом радостно благодарит Питер. — Спасибо огромное! Спасибо… Ты… Ты лучший! Лучший, братан!

— Считай, что наша дружба началась прямо сейчас, — ухмыляется Даниэль. — С чистого листа. По-настоящему.

— Нет, она никогда не заканчивалась. Наша дружба началась ровно пять лет назад. С того дня, как мы встретились.

— Тебе не отвязаться от меня до самой крышки гроба. До тех пор, пока смерть не разлучит нас.

— Ни за что не откажусь от своей семьи. Которой ты для меня и являешься.

— Взаимно, братик. — Даниэль скромно хихикает. — Мой маленький проблемный братик.

Питер в ответ по-доброму усмехается и отстраняется от Даниэля, который легонько хлопает его по лбу, а тот его – по щеке. После чего парни обмениваются улыбками и немного приводят себя в порядок, поправив свои прически, воротники рубашек и лацканы пиджаков.

— Ладно, приятель… — резко выдыхает Питер, еще раз рассмотрев свой браслет со всех сторон. — Считай, что я тебе ничего не говорил. Что ты не видел мою кислую рожу и не слышал мое нытье.

— Друзья нужны как раз для того, чтобы слушать нытье и подтирать сопли, — хихикает Даниэль. — Тогда какой же это дружбан?

— Только не сегодня. Сегодня радостный для всех день, который никак нельзя испортить.

— Это точно! — Даниэль одергивает свой пиджак и приглаживает волосы. — И вообще, харе уже торчать здесь! Ну-ка пошли к народу! Невесты вот-вот приедут, а шаферы женихов шляются хер знает где. МакКлайфы уже, наверное, там во всю рвут и мечут!

— О да! Без нас все точно пойдет коту под хвост.

— Вот и давай! Улыбочку на лицо, голову приподнять, хвост трубой и вперед – к гостям! Давай-давай, Роуз, не хер тут торчать и втихаря полировать яйца до блеска!

С этими словами Даниэль закидывает руку вокруг шеи Питера и уводит его все дальше от моста, на котором они все это время простояли.

— Ох, Перкинс… — не сдерживает смех Питер. — Только ты можешь меня рассмешить, почти ничего не делая.

— Ничего, я знаю, как поднять тебе настроение до приезда невеста. Сейчас все организуем!

Пока они сходят с моста и направляются в ту сторону, где огромное количество людей томится в ожидании приезда невест и их сопровождающих, Даниэль пытается развлечь Питера какими-то шутками, что и правда поднимают тому настроение и заставляют широко улыбаться и громко смеяться. А немного успокоившись, блондин на ходу приобнимает своего приятеля, и они в обнимку продолжают свой путь, продолжив по дороге болтать о чем-то своем. Оказавшись среди гостей, их тут же заваливают вопросами о том, куда они пропали, но те немного уклончиво отвечают, что просто решили прогуляться по окрестностям, отметив невероятную красоту этого места.

А немного погодя Питер и Даниэль встречают какого-то молодого парня с вьющимися длинными волосами темного оттенка среднего роста, одетый в серые жилетку и брюки и белую рубашку с четвертными руками, весело приветствуют его и начинают что-то бурно с ним обсуждать. Видно, что этот парень страдает лицевым параличом, поскольку его левая сторона лица вообще не двигается, хотя когда он улыбается, то это практически незаметно. Впрочем, мало кто обращает внимание на данный факт. Точнее, никто даже и не думает делать акцент на этой особенности, к которой тот, однако, относится спокойно и в какой-то степени с юмором.

Тем временем Терренс и Эдвард продолжают медленным шагом прогуливаться и любоваться красотой этого места, греясь под лучами яркого солнца и наслаждаясь тем, как легкий ветерок обдувает лицо. Да, бокал шампанского определенно подарил им легкость и дал шанс хоть немного контролировать свои эмоции, но этого недостаточно для полного расслабления. Братья по-прежнему едва могут дышать, сердце отбивает сумасшедший ритм, а из-за сухости во рту трудно глотать. Их колени сильно дрожат, слова не всегда связываются в целые предложения, а ладони вспотели так, что им немного неловко здороваться с кем-то через рукопожатие и стараются избегать этого. Они так увлекаются бесцельной прогулкой, что не замечают, как к ним кто-то спокойно подходит и мягко кладет руку на плечо МакКлайфа-младшего со словами:

— Эдвард…

Слегка вздрогнув от неожиданности, Эдвард разворачивается и видит перед собой милую женщину с очень добрым взглядом, одетую хоть и празднично, но не так богато, как остальные представительницы слабого пола, что приехали на этот праздник. И мужчина сразу узнает в ней Викторию Ричардсон, ту сердобольную старушку, которая однажды забрала его к себе домой и позволила остаться, чтобы у него была крыша над головой.

— Миссис Ричардсон? — искренне удивляется Эдвард и широко улыбается. — Боже, это вы?!

Эдвард с широкой улыбкой заключает женщину в трогательные объятия, которые та с радостью принимает, пока Терренс молча наблюдает за происходящим.

— Не могу поверить! — радостно произносит Эдвард, держа Викторию за руки. — Вы все-таки приехали! Приехали посмотреть, как я женюсь!

— Неужели ты думал, что я откажусь от твоего приглашения на свадьбу? — с легкой улыбкой удивляется Виктория. — Нет, милый мой, я не могла не приехать и не поздравить тебя со столь важным событием.

— Я до последнего думал, что вы не сможете приехать. Вы ведь сами говорили, что у вас в последнее время появились проблемы со здоровьем.

— Ну сегодня, слава Богу, я прекрасно себя чувствую. И решила, что просто поздравить, кого считаю своим сыном.

— Я ужасно рад вас видеть! И сожалею, что в последнее время стал реже вас навещать.

— Ничего страшного. Я понимаю, что у тебя своя жизнь.

— Обещаю исправиться.

— Господи, Эдвард… — Виктория с восхищением во взгляде рассматривает Эдварда с головы до ног. — Как сильно ты возмужал! Каким стал уверенным! Как высоко ты держишь голову! Как прямо держишь спину!

— Благодарю, — дружелюбно отвечает Эдвард.

— Никогда не видела тебя в деловом костюме, но была уверена, что ты будешь в нем просто бесподобен.

— Против костюма ничего не имею, но вот галстук я ненавижу. Поначалу я вообще мечтал от него избавиться, но сейчас немного привык. Хотя и мечтаю поскорее снять его.

— Ну и напрасно! Мужчины в костюмах и галстуках просто великолепны. Тебе стоит почаще носить брюки, пиджаки и строгие рубашки. А не те мятые рубашки,