Тайное пристанище - Кэтрин Коулc

Фэллон шутила, но под словами пряталось что-то болезненное и это убивало меня.

Я обхватил её запястье, крепко удерживая.

— Никогда не думал, что ты не способна.

Синие глаза сверкнули.

— Ну, по твоему поведению этого не скажешь.

Я рывком притянул её к себе, не отпуская руку.

— А ты не думала, что, может, я просто не хотел быть так близко? — дыхание Фэллон сбилось. — Что не доверял себе коснуться тебя и на этом остановиться. Потому что если бы позволил себе вот это, знал — не смог бы остановиться. Захотел бы тебя всю, без остатка.

Губы Фэллон приоткрылись идеальным овалом и я до безумия захотел почувствовать их …

— Да чтоб меня! Что это такое?! — взвыл Матео писклявым голосом, будто у него вдруг прорезался подростковый фальцет.

Я отпустил Фэллон и обернулся — Матео выплюнул капу прямо на пол и закашлялся, хватаясь за бутылку воды.

— Я бы не стала этого делать, — напела Фэллон. — Слышала, если запить что-то острое водой, жечь будет сильнее.

Матео сузил глаза, на лбу выступил пот.

— Воробышек? — спросил я, с трудом удерживаясь от смеха. — Что ты сделала?

Она засияла:

— Если он собирается отпускать шуточки в твой адрес, пусть будет готов к тому, что кто-то добавит в его капу немного соуса из перца-призрака. Я его предупреждала.

Эван разразился хохотом:

— Я же говорил! Не связывайся с Фэл и с её парнем тоже.

— Точно, — подхватил я.

Грейси уставилась на Фэллон круглыми глазами.

— Ты правда положила перец в его капу?

Фэллон пожала плечами:

— Он ударил твоего брата исподтишка. Заслужил.

Улыбка на лице Грейси сменилась гневом. Она решительно подошла к рингу, проскользнула между канатами и начала лупить Матео кулачками.

— Эй! Ай! Черт! — заорал он. — Мелкая, а дерется, как буря!

— Терпи, профессионал, — подбодрил его Эван.

— Не трогай моего брата! — выкрикнула Грейси.

Фэллон прижалась ко мне, и я обнял её за плечи, поцеловав в висок.

— Кажется, у неё твой мстительный характер.

Фэллон подняла на меня взгляд и улыбнулась:

— Не волнуйся. Кто бы на тебя ни полез — мы тебя защитим.

У меня сжалось внутри, потому что я знал: хоть она и сказала это в шутку, если придет момент — она действительно встанет между мной и опасностью.

29 Фэллон

— Это был мой самый любимый фильм в детстве, — сказала я, раскладывая закуски на столике в кинозале.

Прошло несколько дней с того жуткого инцидента со снимком, и с тех пор больше не было ни угроз, ни трупов. Я видела, что Кай по-прежнему на взводе, хотя и старался этого не показывать. Но тот факт, что девочки начали привыкать к новому дому, явно помогал.

— Это фильм про сад? — поморщилась Грейси.

— Грейси, — зашипела Клем, предупреждающе.

Я рассмеялась.

— Разве я хоть раз ошиблась с выбором фильма или угощений?

Грейси расплылась в улыбке, болтая расшатанным зубом.

— У тебя самые вкусные вкусняшки!

Один уголок губ Хейден дернулся.

— Теперь я понимаю, почему Кай сказал, что в твоей крови девяносто девять процентов сахара.

— Вообще-то девяносто девять и девять десятых, — поправил Кай, входя в комнату. — Поэтому она такая вкусная на вкус.

Он подхватил меня на руки и сделал вид, что кусает за плечо. Я взвизгнула, а Грейси с Клем разразились хохотом. Даже Хейден не сдержала улыбку. Когда Кай опустил меня обратно, мы оказались слишком близко.

Дыхание перехватило, когда его янтарные глаза встретились с моими. Я хотела, чтобы он поцеловал меня. Казалось, вечность прошла с тех пор, как я ощущала его губы. И пусть каждое утро я просыпалась, обнаруживая, что подушки-преграда разрушена, а Кай обнимает меня во сне — этого уже было недостаточно.

Тот украденный утренний миг на прошлой неделе только напомнил, как сильно мне этого не хватало.

— Знаешь, ты можешь её поцеловать, — сказала Клем с веселой интонацией.

Грейси прыснула.

— Мы ведь не совсем малыши. Мы знаем, что вы целуетесь.

Кай чуть сдвинулся, и я затаила дыхание, гадая, что он сделает. Он опустил голову и коснулся моей щеки, его щетина едва скользнула по коже.

— Это не настоящий поцелуй, — возмутилась Грейси.

Шершавые пальцы Кая скользнули по линии моей челюсти.

— Не настоящий, да?

Он заглянул мне в глаза, будто ища разрешение. Он не целовал меня с самой свадьбы. Господи, как же я скучала по этим губам, по их вкусу, по теплу.

Я знала, что должна сказать что-нибудь — пошутить, перевести в игру, отмахнуться. Что угодно, лишь бы не влюбляться в мужчину, который не хотел быть моим. Но я не смогла. Осталась на месте, пока Кай приближался все ближе и ближе.

Его дыхание коснулось моих губ — пахло мятой и им. Потом он сократил расстояние, и язык мягко скользнул внутрь. Этот поцелуй отличался от прежних — без спешки, без отчаянности. В нем было нечто другое.

Медленная, тягучая нежность. Будто Кай запоминал каждый изгиб моих губ.

Грейси и Клем засвистели и зааплодировали, а Кай медленно отстранился. В его взгляде горел другой огонь. Четырнадцать лет мы запихивали то, что между нами, в слишком тесную коробку. Теперь она не закрывалась.

Но что нас ждет, когда все это закончится?

Кай прочистил горло.

— Ну что, запускаем кино? И, надеюсь, это не какая-нибудь слезливая мелодрама.

Я закатила глаза.

— Мальчишки, — вздохнула я. — «Таинственный сад» — это история о запретной любви и давней тайне.

В глазах Кая вспыхнуло что-то острое.

— Сильный выбор, Воробышек.

— Он всегда был моим любимым фильмом, — пожала я плечами.

Он посмотрел на меня — прямо, без привычной защиты. Я не отвела взгляд. Пусть видит. На его лице мелькнула боль, но я не отвернулась. Наконец он схватил меня за запястье и потянул на огромный диван.

Кай ничего не сказал, просто обнял меня и прижал к себе. Но и не отстранился. Может, это уже что-то значило.

Я осталась, свернувшись у него под боком, пока на другом конце дивана устроились Грейси, Клем и Хейден — даже когда пошли титры.

Хейден включила свет, я зажмурилась от яркости.

— Ладно, — сказала Клем, улыбаясь. — Это было действительно круто.

Я вскинула кулак.

— Победа за мной!

Грейси захихикала, но внимание её было приковано к руке Кая. Она водила пальцем по линии татуировки, разглядывая переплетение узоров.

— А кто это на тебе рисовал?

Кай посмотрел, на что именно она указывает.

— Разные мастера. Но рисунки я придумывал сам.

Глаза Грейси округлились.

— Класс! Я тоже люблю рисовать.

— Может, станешь тату-мастером, — сказал он.

Она