Перед закатом - Лора Павлов

Ее взгляд резко метнулся ко мне.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что не знаю, что ты чувствуешь к Карлу. И ко мне. По-настоящему. Я знаю только одно: он все еще где-то рядом, ждет, пока я уеду.

— Я очень стараюсь, Финн, чтобы ты не чувствовал себя обязанным быть со мной, — она тяжело выдохнула. — Вот что я могу сказать абсолютно уверенно... Я никогда не чувствовала себя так. Никогда не была такой счастливой. Никогда не чувствовала себя так уверенно — ни сама по себе, ни рядом с кем-то еще. Я люблю тебя так, как не думала, что вообще способна кого-то любить. Но... — она замялась, давая мне шанс вставить шутку, зная меня слишком хорошо.

— Ты же знаешь, я люблю большие «но», — не удержался я.

— Я сама подвела тебя к этой шутке, — усмехнулась она.

— Ладно. Говори, в чем подвох, Майни.

— В твоей кинокарьере. В том, что твой сериал стал хитом. В расстоянии. В путешествиях. В искушениях. В переменах. Все это впереди. И я не хочу, чтобы что-то разрушило нашу дружбу. Поэтому думаю, нам стоит позволить всему идти своим чередом. Посмотреть, что мы будем чувствовать, когда окажемся далеко друг от друга.

— Блядь, всегда такая практичная, — пробормотал я. — Я не переживаю. Ты сама все увидишь. Я докажу тебе это, если потребуется.

— Я не переживаю за себя, Финн, — ее взгляд был настолько теплым, что сжал мне грудь. Конечно, она думала не о себе. Она была самой преданной душой на свете, и мы оба это знали. — Я хочу, чтобы ты был счастлив. И не хочу быть для тебя якорем. Я была в отношениях, где сдерживала другого человека. И не хочу снова попасть в такую ситуацию. Особенно не с тобой. Я люблю тебя таким, какой ты есть. Так что давай будем жить сегодняшним днем.

— Ладно. Я согласен, — я поцеловал ее в кончик носа. — Но хочу кое-что напомнить.

— Давай, — улыбнулась она.

— Ты ведь не единственная, кто почти год жил без секса. Разве тебе не кажется странным, что мне было так тяжело, когда ты уехала в Лондон? Твой парень встретил другую женщину. А твой лучший друг, — я ткнул себя в грудь, — остался без тебя, Майни. Так что расстояние меня не пугает. Я уже доказал это. Когда я не с тобой, я никого не ищу. Я жду тебя. И это было ещё до того, как я стал притворяться твоим парнем и наслаждаться всеми прелестями отношений с тобой, — добавил я, намеренно делая тон легче.

Она заморгала несколько раз и улыбнулась.

— Впечатляет. Не буду врать.

— Просто хотел дать тебе пищу для размышлений, — сказал я, прикусив ее нижнюю губу и поцеловав ее крепче, прежде чем отстраниться. — Теперь можно вручить тебе подарки?

— Ага. Только можно я хотя бы надену одну из твоих футболок, чтобы не сидеть голышом?

— Согласен, — усмехнулся я. — А потом я снова тебя разверну, когда мы закончим.

— Ты неисправим, — засмеялась она, ведя меня по коридору. Она надела одну из моих просторных футболок, а я — спортивные штаны.

Солнце только начинало пробиваться сквозь окна, когда мы уселись у ёлки. Она протянула мне сверток, а я потянулся за тем, что приготовил для неё.

— Сначала ты, Чуи, — сказала она, потирая ладони в предвкушении.

Я разорвал обертку и достал большой скрапбук. Открыл первую страницу и увидел свое фото — с первой школьной постановки.

— Все началось с Питера Пэна, — сказала она, опустив голову мне на плечо.

Я начал перелистывать страницы. Там были газетные вырезки и фотографии с каждой роли, что я когда-либо играл — большие и маленькие. Статьи из журналов, интервью, отзывы с разных сайтов. Все было аккуратно наклеено, а между ними — фотографии моей семьи и Риз на моих спектаклях и мероприятиях.

Последние несколько страниц были посвящены Big Sky Ranch: там были все статьи, интервью и вырезки, которые Риз собрала о сериале и обо мне. Несколько снимков со съемок, фотографии актерского состава. А на последней странице — статья о нас с Риз и наше совместное фото. Заголовок гласил: Парень из Голливуда и его девушка из маленького городка.

Я поднял на нее взгляд, и слова застряли у меня в горле.

Покачал головой.

— Это невероятно. Должно быть, у тебя ушло уйма времени на все это.

— Я начала работать над ним еще в Лондоне в прошлом году, — призналась она. — Но вырезки и фото собирала годами, чтобы когда-нибудь сделать тебе большой скрапбук.

— Я обожаю его. Спасибо тебе. Это значит для меня весь мир, — сказал я, чувствуя, как к горлу подступает ком. Черт, я стал чересчур сентиментальным с этой девчонкой.

— Ну, ты ведь и есть мой целый мир, Финн Рейнольдс, — ее голос звучал игриво, но глаза говорили совсем о другом.

Риз и я были настоящими. Настоящими до глубины души. Поверила ли она в это сама — я не знал. Но я знал точно. Она боялась. И я понимал ее страх. Любовь такой силы делает уязвимым. Я сам чувствовал этот страх до дрожи в костях, когда она тогда заболела. Я не мог винить ее за осторожность.

Она уже пережила слишком много боли.

Моей задачей было показать ей, что с нами все будет иначе.

— Ладно. Теперь твоя очередь.

Она встала на колени, повернувшись ко мне лицом. Закрыла глаза и протянула руки. Она всегда любила сюрпризы. Я вложил в ее ладони большую белую коробку с черной атласной лентой. Она распахнула глаза, поставила коробку на ковёр перед нами и развязала бант. Внутри была белая ковбойская шляпа из замши — точно такая, как ее ковбойские сапоги.

— Боже мой, ты купил мне ту самую шляпу! Она мне безумно нравится. Знаешь, я на нее смотрела еще за два года до отъезда в Лондон!

Мои глаза расширились.

— Нет. Если бы я знал, я бы купил ее тебе тогда же.

Она надела шляпу на голову и широко улыбнулась.

— Обожаю ее. Спасибо тебе огромное.

— Ну, если ты каждый день катаешься на Милли, тебе нужна хорошая шляпа, правда?

— Абсолютно верно. Я вообще ее больше снимать не буду.

— Отлично. Через полчаса я планирую заняться с тобой любовью прямо в этой шляпе.

Она рассмеялась, и ее щеки порозовели. Она обожала, когда я говорил с ней таким тоном. Потом она передала мне еще один сверток.

Я разорвал обертку с мелкими снеговиками. Внутри были коричневые кожаные чапсы с темной строчкой по бокам. Я поднял