Перед закатом - Лора Павлов

Нет. Я боялась другого.

Что вся эта сказка, в которой мы сейчас живем, закончится. Что он уедет, и мы снова станем просто друзьями. Что ничто больше не сравнится с тем, что есть у нас сейчас.

— Кстати, — сказал Финн, — за последние месяцы, да что там, за весь последний год, у меня появилась одна теория.

— Какая? — спросила я, снимая шляпу: от жара костра или от жара мужчины рядом с собой стало невыносимо тепло.

— Может, причина, по которой у меня никогда не было серьезных отношений, в том, что единственная девушка, которую я когда-либо хотел, всегда была занята. Мы застряли в зоне дружбы. А потом я так и не нашел никого, кто бы сравнится с тобой. Но эти последние месяцы, Майни, они изменили меня.

Моя нижняя губа задрожала.

— Финн, тебе нельзя говорить мне такие вещи.

Он притянул меня ближе:

— Но это правда.

— Пожалуйста, не давай обещаний, которые, возможно, не сможешь сдержать, — сквозь слезы прошептала я. — Я не хочу надеяться на то, что рассыплется в прах, как только ты уедешь. Я не переживу этого.

— Чего ты боишься? — его голос стал тверже, чем я когда-либо слышала.

— Я думала, что мое сердце разбилось, когда мы с Карлом расстались. Но нет. Оно продолжало биться. А вот это, — я указала между нами, — это сломает меня.

Я покачала головой и вытерла слезы рукой.

— Ты должна мне доверять, Риз. Я никогда бы не причинил тебе боль.

— Я знаю. И именно это пугает. Ты бы страдал, боясь меня обидеть. Поэтому я хочу, чтобы ты уехал и понял, что ты действительно чувствуешь. Мы жили в пузыре. Но реальная жизнь совсем другая. И я останусь здесь. Я не собираюсь исчезать.

Стать для него обузой — было бы худшим, что могло бы случиться.

Но стать той, кого он выбрал бы сам — было бы величайшим счастьем.

И я боялась надеяться на это, потому что знала: жизнь не всегда справедлива. Особенно, когда в двадцать лет ты встречаешь Новый год в онкологическом центре на химиотерапии.

— Почему тебе так трудно поверить, что ты — та самая? — его палец нежно провел по моей нижней губе.

— Я не знаю. Может, потому что все кажется слишком хорошим. Слишком счастливым. А это пугает.

— Ты все поймешь. — Его улыбка снова сбила меня с ног. — Но я все равно хочу, чтобы ты осталась жить в моем доме, пока меня не будет.

— Ладно, — сказала я, отпив воды. — Если ты вернешься из Токио и все ещебудешь чувствовать то же самое, я вернусь.

— Договорились. Только не распаковывай вещи.

— Самоуверенный, — рассмеялась я.

— Я покажу тебе, насколько, — пообещал он, передавая мне крекер с сыром и джемом.

Я откусила и простонала:

— Это так вкусно.

— Ты не можешь стонать и говорить «вкусно», когда я только что слышал слово «самоуверенный», — его язык лениво скользнул по губе.

— Я говорила о тебе, а не о своем крекере, — поддразнила я.

— Все равно собираюсь потом надеть свои новые чапсы и дать тебе прокатиться на настоящем жеребце.

— Не угрожай мне хорошим временем, Чуи.

— Никогда, — он ухмыльнулся. — Кстати, как идет бизнес? Может, тебе стоит кого-то нанять?

Я задумалась:

— Когда-нибудь. Но пока надо вкладывать все обратно. Я в начале пути. И люблю, чем занимаюсь.

— Майни. Почему ты так боишься принять помощь? Позволь мне вложиться в твой бизнес.

— Ты уже помог. Ты купил здание, Финн. Этого более чем достаточно.

— Но ты все равно пытаешься платить аренду, хотя мы договаривались подождать год.

— Это нормально. Это расходы бизнеса.

Он кивнул, но в его глазах я увидела беспокойство — он боялся за мое здоровье.

— Я в порядке. Обещаю. И я люблю тебя за то, что ты так переживаешь.

— Я люблю тебя. Поэтому и переживаю.

— Опять стараешься превзойти меня красивыми словами?

— Все, чтобы впечатлить свою девушку, — подмигнул он.

— Ты меня уже впечатлил.

— Как ты себя чувствуешь перед поездкой?

— Нормально. Хотел бы, чтобы ты поехала со мной, но я знаю, что у тебя свои мечты, и я не хочу их отнимать. Так что я поработаю пару месяцев, а потом вернусь — и покажу тебе, чего ты ждала.

— Я буду скучать по тебе, Чуи. Даже когда была в Лондоне, мне было плохо именно из-за тебя.

— А я без тебя не мог спать. Казалось, будто потерял часть себя.

Я сняла куртку — мне стало слишком жарко, не то от костра, не то от него. Финн давно уже сидел без верхней одежды, и я прильнула к нему, пока он не усадил меня к себе на колени.

— Нам нельзя терять это, Майни, — прошептал он, целуя меня в щеку.

— У меня никогда не было ничего подобного, — призналась я, закрывая глаза от удовольствия.

— И никогда не будет. — Его пальцы скользнули в мои волосы, а его губы нашли мои. Я растаяла в его объятиях, желая заморозить этот момент навсегда.

* * *

Финн ушел встречаться с братьями, а я написала Карлу сообщение, что встречу его в Cup of Cove на чашечку кофе. Я не стала упоминать о результатах анализов Финну — он бы сразу начал волноваться, вдруг бы решил, что я снова больна. А завтра утром он улетал, и последнее, о чём ему стоило думать сейчас, — это о беспокойстве за меня.

Я вошла в кафе и заметила Карла, машущего мне рукой у столика возле входа. Было странно осознавать, что всего несколько месяцев назад я считала этого мужчину любовью всей своей жизни… а теперь не чувствовала ничего.

Конечно, у нас была история. И я все еще любила его — как друга. Может, я всегда любила его именно так, просто раньше не понимала разницы.

— Привет, — сказал он, и по выражению его лица у меня упало сердце. Что он увидел в моих анализах? Они же были просто для перестраховки, верно? Или там действительно что-то было не так? — Я взял тебе горячий шоколад.

Я села напротив.

— Спасибо. Ты выглядишь не очень… Показали что-то анализы?

Мое сердце колотилось в груди, пока Карл молча смотрел на меня.

— Не знаю, Риз… — наконец произнес он. — Думаю, все зависит от того, хотела ли ты забеременеть.

Беременна?

Беременна.

Я онемела.

Я не могла говорить. Не могла думать.

Я была готова услышать, что у меня мононуклеоз. Ангина. Проблемы с иммунитетом. Какую-то инфекцию.

Но ребенок?