Перед закатом - Лора Павлов

Риз замахала руками, будто все это пустяки, но я знал, как она нервничает.

— Мы живем одним днем. У Финна жизнь только начинается: он уезжает в Токио снимать большой фильм. А я буду здесь, строить свой бизнес.

Опять наступила тишина.

Я прочистил горло.

— Все это не имеет значения. Вот увидите.

Мама поймала мой взгляд и чуть склонила голову.

— Не знаю, Риз, — сказала она. — Но я ставлю на Финна. Этот парень решительный. — Она указала на меня вилкой и улыбнулась, отправляя в рот кусочек французских тостов.

А как говорится... мама всегда знает лучше.

26

Риз

Новогодняя ночь навсегда останется для меня самым романтичным вечером в жизни.

Финн и я закутались потеплее и отправились верхом к пляжу. Он сказал, что хочет просто прокатиться туда перед закатом, как мы всегда делали, но когда мы приехали, я увидела, что он уже разжег костер, поставил вигвам, разложил еду, горячий шоколад и шампанское.

Сегодня днем я работала в центре города: меня наняли для оформления новогодней вечеринки в Коттонвуд-Коув. Мы собирались сходить туда позже, но, судя по всему, у Финна были другие планы, о которых я даже не подозревала.

Мы слезли с лошадей, и я огляделась, впитывая происходящее. Костер весело потрескивал в нескольких шагах от нас, а лошадей мы привязали к дереву за вигвамом.

— Когда ты всё это успел? — удивленно спросила я, качая головой.

— Пока ты работала. Ребята помогли мне всё организовать. Хью и Лила заскочили и развели костер прямо перед нашим приездом.

— Ну ты и выдумщик, — улыбнулась я. Он всегда был таким: спонтанным, веселым, но вместе с тем — заботливым и романтичным. Я наслаждалась каждой минутой, проведенной с ним. Но реальность была такова: все скоро изменится. Мы словно жили в мыльном пузыре последние месяцы, но пузырь вот-вот должен был лопнуть. И я должна была быть готова к этому. Нужно было защитить нашу дружбу и своё сердце любой ценой.

Финн был мечтателем. Он хотел верить, что ничего не изменится. И, как бы сильно я тоже этого ни хотела, я знала лучше.

— Пойдем, — сказал он, ведя меня к одеялам у костра, разложенным на брезенте, чтобы оставаться сухими. На двух подносах была разложена еда. — Давай перекусим.

— Ты что, сам сделал сырную тарелку? — не удержалась я от смеха. Все выглядело слишком аккуратно для работы мужских рук.

— Лайла все организовала в ресторане. — Он поднял бутылку шампанского и газированную воду. Я кивнула на воду. В последнее время я чувствовала усталость сильнее обычного, и скрывать это от окружающих становилось все сложнее. Карл написал мне перед тем, как я поехала домой: хотел встретиться завтра утром и обсудить результаты анализов. У меня сжалось внутри. Раз он не сказал сразу, что все в порядке, значит, все было не так просто.

Но я не собиралась портить один из последних вечеров с Финном. Он улетал в Токио послезавтра. Я просто придумаю предлог, чтобы завтра улизнуть и узнать правду.

Мы чокнулись стаканами.

— С Новым годом, Майни.

— С Новым годом. Кажется, мы ни разу не встречали Новый год врозь, — задумчиво сказала я, вспоминая все наши праздники.

— Ага. Прошлый год в Лондоне был особенно запоминающимся.

— Точно. А сколько всего безумных ночей было в колледже... — Мы оба отвернулись, когда вспомнили тот год, когда мне поставили диагноз. Это было тяжелое воспоминание. Тогда Финн отказался от своих планов на Новый год, чтобы провести его со мной во время химиотерапии. Карл был тогда далеко, а Финн всегда был рядом.

— Да, — тихо сказал он. — Я не могу представить, чтобы встречать Новый год без тебя.

— Спасибо, что был тогда со мной. Помню, как ты сидел в онкологическом центре с яблочным соком, а мои родители и Оливия бегали кругами и плакали. Это вряд ли можно было назвать весельем.

— Ты что, шутишь? Мои родители тоже пришли. Они тайком пронесли шампанское для твоих мамы и папы, а Оливия часами болтала по телефону с каким-то парнем, который пытался добиться ее внимания.

Я запрокинула голову и расхохоталась, нацепляя ломтик салями и сыра на крекер и протягивая ему.

— Она могла бы просто сказать, что не заинтересована, а не мучить бедолагу часами.

— Именно тогда ты решила сократить количество курсов и всерьез заняться актерской карьерой, да? — спросила я, ведь знала, что этот этап изменил не только мою жизнь, но и его.

— Да. — Он поднял глаза и встретился со мной взглядом. — Думаю, мысль о том, что я могу тебя потерять, свела меня с ума. Я решил, что жизнь коротка, и надо ценить каждый день.

Я кивнула:

— Понимаю. У меня тогда тоже появилось чувство, что мне выпал второй шанс.

— Забавно, да? Как меняется взгляд на жизнь, когда сталкиваешься с тяжестью. Как каждый по-своему переживает это. — Он отвел взгляд, глядя на океан.

— Что ты имеешь в виду?

— Когда тебе поставили диагноз, первое, о чем ты подумала, — сможешь ли ты иметь детей. Ты говорила об этом раньше, но тогда это стало твоей главной заботой. А я... Я раньше об этом не задумывался. Но увидев тебя больной, поняв, что все может закончиться не так, как мы хотим... Это изменило меня, Майни. Я решил, что больше никогда не позволю себе так сильно кого-то любить. Конечно, я люблю свою семью, но после тебя... мысль о том, чтобы любить ещё кого-то, особенно детей, — пугала меня до чертиков. Потом заболел мой отец... Черт. Гораздо легче оставаться поверхностным, понимаешь?

— Любовь всегда сопряжена с риском, Чуи, — сказала я, смахивая слезу. — Но это не повод закрываться от жизни.

— Да. Но, думаю, есть такие чувства, от которых не убежишь, — подмигнул он мне.

— Спасибо, что был рядом со мной на каждом шагу, — с трудом выдавила я сквозь комок в горле.

— Всегда. И мы ведь справились, правда? Сделали из тяжелой ситуации лучшее, что могли.

— Точно. Мы тогда играли в Голливудскую игру — вытаскивали имена из шляпы и описывали их друг другу. Хотя я уверена, ты тогда нарочно проиграл, пропуская самые простые.

— Да ну, разве я похож на того, кто отдает победу без боя?

Не для всех, но для меня — да.

— Думаю, ради меня ты всегда бы уступил, — я сжала его руку.

В сердце боролись страх и надежда.

Но это был не страх за то, о чем я должна была бы переживать в этот момент.