Заноза с топором - Дафни Эллиот

— Я уже почти… — выдохнула она, крепко обхватывая меня ногами. — Пожалуйста…

— Потрогай себя, — велел я, отпуская её запястья. — Ласкай свой клитор, пока я тебя трахаю.

Её глаза распахнулись от неожиданности.

— Не стесняйся, — подбодрил я её. — Устрой мне шоу.

Прикусив губу, она чуть улыбнулась, а потом медленно опустила руку туда, где мы были соединены. В тот же миг она сжалась вокруг меня, и у меня потемнело в глазах от нарастающего напряжения.

Я отстранился и крепко сжал её бёдра, раздвинув их шире.

Распластавшись подо мной, касаясь себя, она выглядела как живая богиня, воплощение желания. Мне едва хватало сил держаться ещё хоть немного.

— Это чертовски возбуждающе, — выдохнул я сквозь стиснутые зубы, изо всех сил стараясь не потерять контроль.

Она запрокинула голову и застонала, сжимаясь вокруг меня. Её тело затрепетало, она извивалась подо мной.

— Гас… — прошептала она, голос дрожал. — Я почти…

Этого было достаточно, чтобы всё сорвалось. Я начал двигаться быстрее, сильнее, пока она не разлетелась на части прямо подо мной. И вскоре сам рухнул следом за ней, не в силах больше сдерживаться.

Оставаясь внутри неё, я прижал её к себе и уткнулся лицом в её шею. Я не мог ни говорить, ни двигаться. Просто дышал рядом с ней.

— Гас, — прошептала она. — Я не уверена, что смогу после этого ходить.

— У тебя есть я, Стрекоза. Можешь лежать тут и отдавать мне приказы.

Она прижалась ко мне ещё сильнее.

— Звучит чертовски заманчиво.

Глава 27

Хлоя

Мне было тепло. До дрожи уютно. Тело будто растворилось в мягкости, а мысли улетучились. Я находилась в той золотой точке между сном и бодрствованием, где всё идеально, и позволяла себе просто быть.

— Спасибо.

Я почувствовала слова, прежде чем услышала их. Мне это снится?

— Ты — наше маленькое чудо. Ты изменил мою жизнь. Я наделал столько ошибок, но клянусь, что каждую оставшуюся минуту своей жизни потрачу на то, чтобы заботиться о тебе и твоей маме. Потому что мне чертовски повезло с вами обоими.

Я медленно приоткрыла один глаз, пытаясь понять, что происходит. И увидела, как Гас осторожно гладит мой живот и разговаривает с ним. Там пока почти ничего не было. По приложению малыш был размером с виноградину. Но это его не останавливало.

Это было настолько трогательно, что у меня сжалось сердце. Я снова закрыла глаза, позволяя теплу момента разлиться по телу.

— Мне так повезло быть твоим отцом. А если уж о везении, тебе повезло тоже, малыш. У тебя потрясающая мама. Она умная, сильная, но умеет любить до глубины души. Я не могу дождаться того дня, когда увижу, как она впервые держит тебя на руках.

Я больше не могла это выдерживать. Открыла глаза, полные слёз, спасибо гормоны, и ладонью коснулась его щеки. Он бережно поцеловал мой живот, потом молча притянул меня к себе.

Снаружи всё ещё бушевал шторм. Дождь барабанил по крыше, молнии рассекали небо. А я не хотела покидать эту кровать. Здесь мне было спокойно. Счастливо. За пределами этого маленького кокона — хаос и пожар, но здесь были только Гас, я и наша фасолинка. Объятия, оргазмы и добрые слова.

Мы лежали, прижавшись друг к другу, полудремали под грохот бури, пока я снова не начала жаждать его прикосновений.

— Тебе что-нибудь нужно?

Я покачала головой, щекой прижимаясь к его груди.

— У меня всё отлично. Честно говоря, меня даже не тошнит. Кажется, секс — лекарство от утренней тошноты.

Он перекатился на бок, аккуратно устроив меня поудобнее, и подпер голову рукой.

— Тогда мне стоит переехать. Чтобы следить за симптомами круглосуточно.

— Ты потрясающе справляешься со своими обязанностями, — ответила я с лёгкой насмешкой, потому что не была готова задумываться о том, насколько заманчиво это предложение.

Он нежно поцеловал меня, и когда отстранился, его синие глаза были полны обожания.

— Ты такая красивая.

Эти слова ударили меня точно в солнечное сплетение.

— Спасибо, но моё тело уже не то, что раньше.

Всю жизнь я старалась видеть в себе хорошее. Заботилась о себе, отказывалась верить в навязанные обществом глупости про возраст и внешность. Но сейчас я лежала рядом с этим потрясающим мужчиной, который знал моё тело двадцать лет назад. Когда у меня был плоский живот и гладкий лоб без морщин.

— Я схожу по тебе с ума, — сказал он, нахмурившись. — Не по той, кем ты была двадцать лет назад. По тебе — сегодняшней.

Я попыталась отшутиться, сдавленно смеясь, сердце уже подкатывало к горлу.

Он крепко взял меня за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза.

— Стоило мне только увидеть тебя в той переговорной в Бостоне и я понял: ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел.

Он снова поцеловал меня. На этот раз — жадно, с силой.

— Это тело — чертовски соблазнительное. Но ещё оно — сильное, смелое и способное на всё.

— Да-да, но раньше у меня грудь была гораздо подтянутее, — проворчала я.

— А сейчас она — просто мечта. Как и всё остальное. И не вымаливай комплиментов — тебе это не идёт. Я не играю в игры. Я взрослый человек и знаю, чего хочу.

У меня скрутило живот, холодок прошёл по позвоночнику.

— Чего ты хочешь, Гас?

— Всего, Стрекоза. Я хочу всё. Но больше всего я хочу, чтобы ты была счастлива. Я сделаю всё, что нужно. Но мне нужно, чтобы ты доверилась мне. Чтобы впустила меня в свою жизнь.

Я перекатилась на спину, внезапно задыхаясь. Мне нужно было пространство. Этот разговор стал слишком серьёзным, слишком быстро. Я просто хотела ещё несколько минут в этом нашем мыльном пузыре.

Но по выражению его лица было понятно: он нуждался в этом разговоре. Хотел понять. И пусть я была к этому не готова, но я была ему должна — правду.

Я встала, накинула халат и кинула в него его боксёры. Разговор требовал одежды.

— Я не знаю, что могу тебе дать, — честно сказала я, и мне не понравилось, как его лицо потемнело. — Ситуация непростая. И я не могу снова поставить себя в уязвимое положение.

Он сел, опершись на ладони.

— Я понимаю. Но мы уже не те, кем были раньше. Мы взрослые люди. У нас будет ребёнок. Рано или поздно, нам придётся оставить прошлое позади.

Во мне закипело. Оставить позади?

Да я уже оставила.