Заноза с топором - Дафни Эллиот

— Ты меня не так понял, — сказала я, собрав в себе остатки терпения. — Речь не о том, чтобы застрять в прошлом. Речь о том, чтобы принять настоящее… и быть осторожной.

— Осторожной? — Он фыркнул. — Мы уже ждем ребёнка и пытаемся спасти бизнес, зажатый между ФБР и чёртовым наркокартелем. Думаешь, сейчас вообще уместно говорить об осторожности?

Я снова встала с кровати и начала метаться по затемнённой спальне. Как он не понимает? Да, сейчас между нами всё складывалось неплохо. Да, у нас была взрывная химия. Но это ещё не значит, что у нас получится жить «долго и счастливо».

— Я не уверена, что снова смогу тебе доверять, — тихо сказала я, чувствуя, как глаза наполняются слезами.

Выражение поражения, застывшее на его лице, почти разорвало мне сердце. Я причиняла ему боль. Но это нужно было сказать. Мы неделями ходили вокруг да около, и пора было выложить всё как есть.

Он опустил голову и сжал кулаки у себя на коленях.

— Не только ты осталась с разбитым сердцем.

— После того, что ты сделал? — я безрадостно усмехнулась. — Ты хоть представляешь, что это со мной сделало? Сколько мне понадобилось, чтобы восстановить веру в себя? Я не могу рисковать, позволив тебе сделать это с нашим ребёнком.

Он вскочил, глаза пылали.

— Как ты вообще можешь думать, что я на это способен? И что я сделал?! — Он покачал головой и упер руки в бока. — Я готов нести свою долю вины. Но на бумагах о разводе стояли две подписи, Хлоя. Ты сама села в самолёт.

У меня сжалось сердце, голос дрогнул.

— Потому что у меня не было выбора. Ты променял меня на деревья. Ты бросил меня. И наш брак.

— Ты вообще понимаешь, о чём говоришь?! — Он запустил руки в волосы, в отчаянии. — Ты перестала со мной разговаривать. Съехала из нашей квартиры, не хотела меня видеть. Твой отец сказал, что ты подашь на охранный ордер, если я не перестану с тобой связываться.

Я прижала руки к груди, пытаясь унять боль.

— Мы поженились, а потом ты просто исчез. Сначала — душой, потом — физически. У меня не осталось ничего. Ты выбрал компанию, а не меня.

— Неправда. — Он сделал два быстрых шага ко мне. — Почему ты продолжаешь это повторять? Да, я любил семейное дело, но это не значит, что оно для меня было важнее тебя.

— Но ты выбрал его. — Из груди вырвался сдавленный выдох. — Мой отец всё мне рассказал.

Он нахмурился, его голубые глаза сузились.

— Не похоже, что всё.

Я распрямила спину и подняла подбородок.

— Твой отец купил сто акров земли у моего. Восточный склон горы Уилтон. Звучит знакомо?

— Лесозаготовительные компании всё время покупают и продают землю.

— Да, — сказала я, глубоко вдохнув. — Но твой отец купил её с огромной скидкой. Сказал, что ты согласишься уйти от меня и развестись, если сделка состоится.

Он покачал головой.

— Нет. Этого не могло быть.

— Могло, — процедила я сквозь зубы. — Он вынудил моего отца. Хотя и мой отец не без греха. Он хотел, чтобы я училась, уехала из города. Хотел, чтобы я не застряла, как мама. Мама всегда мечтала, чтобы я получила образование. А отец боялся, что, если я останусь замужем за тобой, то повторю её судьбу.

— Нет… — Гас снова затряс головой, снова вцепился в волосы. — Я столько раз пытался с тобой связаться. А ты просто игнорировала меня. Закрылась. Потому что твоя семья меня ненавидела. Но я тебя любил. Это ты перестала любить меня.

Паника в его глазах заставила мою решимость немного пошатнуться. У меня перевернулся живот.

— Отец умолял меня уехать и начать семестр, — сказала я тише. — Он уже оплатил учёбу. Отдал мне письмо, которое ты написал. Сказал, что не позволит мне жертвовать жизнью ради мужчины, который на самом деле меня не любит.

Гас резко поднял голову, моргнул.

— Какое письмо? Во всех моих письмах было одно и то же — что я не могу без тебя жить, что буду любить тебя вечно.

— Мне досталось только одно письмо. — Я смотрела ему в глаза. — И в нём ты писал, что мы слишком молоды, что поторопились, что не справляемся. Что тебе нужно сосредоточиться на карьере и бизнесе. И что наши отцы договорились — ты получаешь землю, а я — развод.

Он резко развернулся и с силой ударил кулаком в стену. И в этот момент моё сердце треснуло ещё сильнее.

— Нет. Хлоя, нет. Я бы никогда не написал такое.

От той ярости и опустошённости, что исходила от него, у меня закружилась голова. Всё, что я носила в себе последние двадцать лет — каждая обида, каждое предательство — вдруг начало рассыпаться. Что, чёрт побери, он сейчас говорит? Это противоречило всему, что я считала правдой. Ведь именно он отстранился, когда его родители были против. Именно он хотел произвести впечатление на своего отца. Всегда.

— Ты была любовью всей моей жизни. Даже тогда. Я бы умер за тебя. Мне было плевать на деревья. Я уже собирался всё оставить, уехать к тебе в Ванкувер.

— Нет, — покачала я головой. — Ты говорил, что не можешь покинуть Мэн. Что твой долг — перед семейным бизнесом.

— Это было до того, как мы поженились, — сказал он, делая шаг ко мне. Его грудь тяжело вздымалась. — До того, как я понял, что ты — та самая. Что всё остальное не имеет значения. Я писал тебе об этом. Умолял дать мне ещё один шанс. Говорил, что разорву бумаги о разводе.

Мы стояли друг от друга на расстоянии нескольких шагов, глядя в глаза, с бешено колотящимися сердцами.

В голове было месиво, и каждый нерв внутри пульсировал болью, злостью, непониманием.

— Я должен был поехать за тобой, — сказал он, почти шёпотом. — Я купил билет на самолёт. Но чувствовал себя полным идиотом. Твой отец был таким убедительным. Он сказал, что ты заслуживаешь нового начала. Что ты любишь учёбу. Что я только потяну тебя вниз.

У меня упало сердце.

— Ты разговаривал с моим отцом?

Он кивнул, коротко.

— Я пришёл к нему. Просил дать мне твой адрес.

Тошнота взметнулась внутри, закрутилась в животе. Папа? Он никогда не говорил мне ни слова об этом. Всё, во что я верила, что Гас подписал бумаги и забыл обо мне, оказалось ложью. А я, тем временем,