Заноза с топором - Дафни Эллиот

Я увидела, как узнавание вспыхнуло в его взгляде, в тот же момент, когда то же самое дошло и до меня.

Мы с отцом никогда не были близки. Он всегда держал меня на расстоянии. Он заставил меня уехать. Я знала это. Он никогда не хотел, чтобы я была рядом с семейным бизнесом, и всегда предпочитал моих братьев.

Но я всегда думала, что, глубоко внутри, он просто хотел для меня лучшего. Что после смерти мамы он закрылся и не умел выражать чувства.

Но… он действительно был способен так солгать? Так меня использовать? Разбить мне сердце, уничтожить мою уверенность, разрушить меня?

— Мой отец… — пробормотал Гас.

— И мой отец? — В груди стало тесно, мне не хватало воздуха.

— Они солгали, — сказал он. — Нам обоим. А может, и друг другу. Но я пытался. Клянусь. Не так сильно, как следовало бы, и я себе этого никогда не прощу, но я пытался. Я любил тебя искренне, чисто, Хлоя. И когда ты ушла — часть меня умерла.

Меня накрыла волна тошноты. Ком поднялся к горлу. Я бросилась в ванную, едва не потеряв равновесие в темноте.

На холодном кафеле большой ванной я чуть не поскользнулась, отчаянно пытаясь удержаться на ногах.

Меня вырвало. И именно в этот момент он появился за спиной и собрал мои волосы в руку.

Я снова и снова содрогалась, пока из меня не вышло всё. Всё, что болело и горело внутри годами.

А он всё это время стоял рядом. Держал мои волосы одной рукой, а другой — мягко водил по моей спине, бормоча, что всё будет хорошо.

Когда всё закончилось, он аккуратно поднял меня на руки и отнёс на диван. Потом ушёл на кухню и вернулся со стаканом воды. Сел рядом и обнял.

Я была опустошена. Выжата. Все эти годы я носила в себе боль и обиду, как тяжёлый чемодан, который тянула за собой по жизни. Они стали частью меня. Настолько, что я уже не представляла, как можно просто взять — и поставить их на землю.

Он выглядел измученным. Измождённым.

— И где же теперь мы? — спросил он, поглаживая уши Клем.

— Мне нужно подумать, — прошептала я. — Сейчас ничего не имеет смысла. Я так долго верила, что любила тебя больше, чем ты меня.

Он напрягся.

— Это неправда.

— Нам не стоило тогда жениться, — прошептала я, глядя в темноту. — Я тогда горевала по маме и цеплялась за тебя. Ты никогда бы не смог соответствовать тому идеалу, что жил у меня в голове. Но мне было так больно… и казалось, что я больше никогда не смогу быть счастливой.

Он чуть сдвинулся и притянул меня к себе.

— Как бы там ни было, я был счастлив жениться на тебе. И думаю, единственный способ вырастить этого ребёнка — это простить друг друга. И себя. За всё, что было.

Слёзы защипали глаза. Чёртовы гормоны. Он был прав. Абсолютно прав. Но я не могла вымолвить ни слова.

— Тебе нужно лечь спать, — сказал он, вставая и протягивая мне руку. — Я переночую на диване. Мы с Клем останемся, пока не включат свет. Просто выпей немного воды и постарайся отдохнуть.

Он проводил меня до кровати и поставил стакан на тумбочку. Присел рядом, поцеловал в лоб.

— Прости меня за всё, что я сделал. Этот ребёнок — настоящий дар, и нет ничего, чего бы я не сделал, чтобы вы оба были счастливы.

Глава 28

Хлоя

Я чувствовала себя так, будто меня переехал автобус.

Я почти не спала и едва могла заставить себя съесть хоть что-нибудь. Джей Джей и Карл ходили вокруг на цыпочках. А я уютно устроилась в яме отчаяния — настолько уютно, что выбираться из неё не хотелось. Но дел было выше крыши.

— Поднимай свою задницу с кровати, — рявкнула Селин, сдёргивая с меня одеяло. На дворе был август, но я в своём коконе ощущала себя вполне комфортно.

Я закинула руку на лицо.

— Я устала.

Последние два дня я провела в постели, сваливая всё на токсикоз. Хотя по факту — я была на грани нервного срыва. Что было правдой, а что ложью? Почти вся моя взрослая жизнь, все решения, поступки и планы были построены на лжи. Я вернулась в Лаввелл, чтобы выкупить компанию Гаса и устроить ему маленький ад. Чтобы получить удовлетворение, которое залечит старые раны.

Но теперь всё перевернулось с ног на голову. Мой собственный отец солгал мне, а я годами мучилась, считая, что Гас меня не любил. И теперь, ко всему прочему, я начинала испытывать к нему настоящие, раздражающе тёплые чувства.

— Вставай, — не унималась Селин. — У тебя куча дел. И ты пугаешь детей.

— Джей Джей и Карл — не дети, — простонала я.

— У тебя вроде как расследование поджога висит, да?

Я приподняла голову.

— Да, — фыркнула. — И компания, и волосы в ужасе. Ах да, ещё нужно поговорить с отцом и выяснить, не участвовал ли он в заговоре по разрыву с любовью всей моей жизни двадцать лет назад. Пустяки.

— Вот. Видишь? У тебя отличный список дел. Я могу помочь с волосами. Сейчас же позвоню в салон и запишу тебя.

У меня скрутило живот. Я дотронулась до своих волос — моей гордости. Я не доверяла их кому попало.

— Бекка — потрясающая, — сказала Селин, уже набирая сообщение, будто читая мои мысли. — А теперь марш в душ.

Бекка. Это имя звучало знакомо. Пока я мылась и одевалась, пыталась вспомнить, но в голове было пусто.

Селин в буквальном смысле запихнула меня в машину и отправила по адресу. Через несколько минут я подъехала к милому салону. The Chop Shop располагался на Главной улице, недалеко от закусочной и почты, и выглядел снаружи гораздо моднее, чем я ожидала для Северного Мэна.

Внутри меня встретила высокая женщина с синими прядями в волосах, татуировкой на всю руку и панк-рок-энергией, кричащей: «Со мной лучше не связываться».

Она была вежлива и профессиональна, задавала разумные вопросы про мои ожидания, накинула на меня пеньюар и приступила к делу.

— Впечатляет, что вы всё же зашли, — сказала она. — Я давно хотела с вами познакомиться. Та самая Хлоя, которая украла сердце Гаса.

Мы встретились глазами в зеркале. Моя грудь сжалась, сердце ухнуло вниз. Вот почему имя казалось знакомым. Бекка — та самая «приятельница по перепиху» Гаса. Карл что-то слышал