Неприятности с любовью - Кэт Т. Мэйсен

— Сейчас он вас примет.

Я не говорю спасибо. Честно говоря, она этого не заслуживает.

Я вхожу в его кабинет, когда Уилл встает со своего кресла с ухмылкой на лице. Я закрываю за собой дверь, сохраняя пока дистанцию, поскольку мы находимся в его кабинете.

— Чем обязан? Я думал, ты сегодня должен учиться?

— Энди захотел пообедать, и мы наверстали упущенное. Я решила заглянуть к тебе, прежде чем отправиться обратно.

Уилл придвигается ко мне. Наклонив голову, он настойчиво целует мои губы. Я колеблюсь и отстраняюсь, когда он делает шаг назад, наблюдая за мной. Я отхожу к окну и смотрю на город.

— Что случилось?

— Я ненавижу всю эту ложь.

— Я понимаю, — Уилл молчит, присев на край стола, — Это нелегко.

— А тебе? — отворачиваюсь, расстроенная. — Кажется, что в твоей жизни ничего не изменилось. На самом деле, ты получаешь все самое лучшее... меня, работу, но что изменилось в твоей жизни?

Он сужает глаза, сжимая челюсти: — Я не понимал, что это соревнование, у кого легче жизнь.

— Я этого не говорила.

— Что ж, позволь мне прояснить ситуацию, Амелия. Это не просто. У меня есть обязанности, и все они так или иначе связаны с твоим отцом. Я общаюсь с ним чаще, чем ты думаешь, и на меня оказывается большое давление, чтобы компания работала. Более тысячи сотрудников полагаются на то, что я выдам им зарплату, чтобы они могли прокормить себя, — сообщает он мне контролируемым тоном, что часто делает мой отец. — На Уолл-стрит есть люди, которые следят за каждым моим шагом в бизнесе. Так что, хотя я понимаю, что ты устала от лжи, могу гарантировать тебе, что у меня не все самое лучшее.

Я молча качаю головой, скрещивая руки и опуская взгляд на полированный бетонный пол: — Прости, я не понимала... Я просто не могу понять, скольким людям мы навредим, если о нас узнают.

В этот самый момент начинает звонить мой телефон. На экране появляется определитель номера моего отца. Я нажимаю «отклонить», но он снова звонит. Черт. Я нажимаю кнопку «принять».

— Привет, папа, — поворачиваюсь лицом к стеклянному окну и смотрю на город.

— Амелия, ты не могла бы взять трубку, когда я тебе звоню?

— Папа, я занята, — отвечаю я, терпя поражение. — Что такого срочного?

— Твоя мама безуспешно пытается дозвониться до тебя.

— Я обедала с Энди.

— Ты проделал весь путь в город, чтобы пообедать с Энди?

— Да, папа, мне нужно было отдохнуть от учебы, и я скучала по нему.

— Послушай, Амелия, все в порядке? Твоя мама беспокоится о тебе.

Позади меня раздается глубокое, тяжелое дыхание, от которого волосы на руках встают дыбом, а по позвоночнику бегут мурашки. Медленно повернув голову, я встречаюсь с его глазами. Температура в комнате становится удушающе жаркой, заставляя мое дыхание участиться в неровном темпе.

— Я в порядке, папа. Просто занята.

— Ты позвонишь ей, как только мы закончим разговор?

Уилл останавливается совсем рядом с тем местом, где я стою, достаточно близко, чтобы я почувствовал его запах. Протянув руку, он проводит пальцем по моей ключице, и мое тело напрягается от его прикосновения.

— Ага, хорошо, пап. Я позвоню маме, как только вернусь в Нью-Хейвен.

— Амелия, я не знаю, что с тобой происходит, но я беспокоюсь.

— Тебе не о чем беспокоиться. Мне нужно идти.

— Амелия, — строго предупреждает он. — Не делай ничего, что могло бы меня разочаровать.

— Не буду, папа. Обещаю.

Я положила трубку, вздохнув с облегчением.

— Это никогда не было легко, Амелия, — напоминает мне Уилл.

— Я знаю это. Если бы только мой отец... — я замолкла, мысли путались.

— Если бы только твой отец одобрил? Если я буду стоять здесь и говорить, что он одобрит, я буду тебе лгать. Я знаю Лекса Эдвардса, возможно, лучше, чем ты. Он правитель своего королевства. И если он считает, что его принцесса в опасности, он сделает все возможное, чтобы ничего не случилось.

Он откидывает мои волосы за плечо и, наклонившись вперед, прижимается губами к моей шее, вдыхая мой запах. Стены начинают рушиться, а прикосновение его губ к моей коже разрушает их по кусочкам.

Я дергаю его за волосы, притягивая его рот к своему. Его губы имеют райский вкус, его язык встречает мой. Не в силах остановиться, мой язык не желает отрываться от его губ, и я едва успеваю отпустить его, как он отстраняется.

Его глаза пылают желанием, он обхватывает рукой мою талию, несет меня к своему столу и укладывает на него, заставляя раздвинуть ноги. Выпустив стон, он расширяет глаза, любуясь моими ногами, проводит руками по бедрам, а затем с силой притягивает меня к себе, и я обхватываю его ногами за талию.

Задыхаясь, с сердцем, бегущим марафонскую дистанцию, его пальцы цепляются за пуговицы моей блузки, расстегивая их в медленном и мучительном темпе, обнажая мою грудь. Здесь нет отсроченного удовлетворения, нет любования моими обнаженными формами. Его рот ласкает мою грудь, посасывая ее, а я выгибаю шею, стону под его прикосновениями.

Его телефон начинает звонить, и он с презрительным взглядом прижимает трубку ко лбу, прежде чем ответить.

— Лекс, — почти ворчит он.

Наступает тишина, и разочарованное выражение лица вскоре превращается в восхитительно греховную ухмылку.

— Я понимаю, что ты волнуешься, — Уилл проводит руками по моему бедру, забираясь между ног. Я сдерживаю стон, боясь, что его услышат. — Я позабочусь о ней, не волнуйся. Знаешь, я думаю о ней как о родной. Я никому не позволю причинить ей вред.

И с этими словами он погружает в меня свои пальцы, и моя спина выгибается, когда ощущения проникают в меня. Я закрываю глаза, отчаянно пытаясь контролировать себя и не сгореть на его столе.

— Ты можешь мне доверять, — говорит он с окончательностью. — Я прослежу, чтобы никто больше к ней не прикасался.

Он кладет трубку, покачивая головой со злобной усмешкой.

— Зачем ты это пообещал? — я задыхаюсь, отчаянно требуя ответа.

— Ну, мисс Эдвардс, мне приказано защищать вас. И судя по тому, что ваша маленькая киска такая мокрая, я не думаю, что вы ранены. Думаю, ты хочешь, чтобы я тебя трахнул. Отец говорит, убедись, что тебе не будет больно. Я могу быть очень нежным, если ты хочешь.

Он расстегивает штаны, его член сильно пульсирует, когда он вырывается на свободу и шлепается о его живот. Я наблюдаю за ним, так сильно желая попробовать его на вкус.

Мучительно медленно он захватывает рукой мои трусики и