Сквозь костры иллюзий - Дарья Федотова

— Забирай.

Воздух выбило из легких, а в голове все перемешалось. Я сделала еще шаг назад, уходя дальше за колонну. Только крепкая хватка Никиты помогала оставаться в тени, чтобы не выдать нашего месторасположения. И когда наши сцепленные руки натянулись подобно нити, удерживающей куклу на сцене, хакер притянул меня к себе, сокращая расстояние, и крепко обнял. Я уткнулась носом в его куртку и зажмурилась, мечтая о том, чтобы никогда больше не видеть Морсетту.

— Зачем тебе это? — послышался хриплый голос женщины.

— Я хочу выйти из игры, а сделать это можно только закончив миссию, — леденящим кровь голосом произнес Сережа.

В эту минуту, кажется, моя память снова обнулилась.

Я забыла как дышать. Легкие больше не наполнялись кислородом.

Я забыла, как открывать глаза. Мир потемнел, и я ничего больше не видела.

Я забыла, как держать себя. Ноги подкосились, и мне удалось устоять лишь благодаря Никите.

Быть может, Морсетта кивнула — дала немое согласие, потому что я не слышала ее голоса. Я слышала только Сережу.

— Тогда она твоя.

Искра № 21

Не помню, как вышла из собора. Фонари, люди, машины проплывали мимо, но я не видела дороги. Взгляд замылился, то и дело вспыхивали красные пятна и отголоски видений, но они так и не добрались до разума. Их силы хватило на гул в голове и темные фигуры, которые смешивались с другими прохожими, стирая грань между иллюзиями и реальностью.

Площадь, фонтан, переулок, караульные, брусчатый мост. Я отмечала про себя места, через которые мы проходили. Как в компьютерной игре. Словно пыталась запомнить, на каком этапе мне сохраниться. Обычно так делают герои, когда понимают, что на следующем уровне могут погибнуть. А я не уверена, что эта игра мне под силу.

Повинуясь внезапному порыву, я бросилась к деревянной ограде и вцепилась в доски, склонившись над оврагом. Мне не хотелось кричать, нет. Это было бы слишком просто. И тихо. Хотелось визжать. Громко и пискляво, чтобы от звона моего голоса лопались барабанные перепонки и дребезжали стекла в соборе. Чтобы прохожие шарахались и в страхе убегали. Чтобы горло саднило, а после крика я потеряла голос.

— Лучше отойти к машине, — послышался шепот возле уха.

Он был прав, как и всегда. Теплая ладонь коснулась моей холодной руки, и я поплелась следом за Никитой по мосту. Мы нырнули в арку, и спустя минуту я уже облокачивалась на капот шкоды и смотрела на шпили собора. Ветер лениво трепал тонкие полоски тумана над черепичными крышами, и город, казалось, дышал в темноте. Огни фонарей рассыпались золотистой паутиной по мостовым, подчеркивая изгибы узких улочек. Как столь прекрасный город мог принести мне столько бед? И неужели я оказалась здесь, чтобы просто умереть?

Горячее дыхание коснулось моего замерзшего носа, пробудив меня. Я несколько раз моргнула. Хакер навис надо мной, упираясь здоровой рукой на автомобиль. Его лицо было так близко, а мои мысли так далеко.

— Он подписал мне смертный приговор, — прошептала я, с трудом сдерживая слезы.

— Который никогда не вступит в силу. — Никита провел кончиком носа по моей щеке, и от легкого прикосновения мое и без того хрупкое сердце дало трещину. — Я не позволю.

Я закрыла глаза. Как бы мне хотелось ему поверить, но реальность оказалась слишком колючей, а люди в соборе намного могущественнее нас.

— Не понимаю, — продолжала шептать я. — Как он согласился на это? Она же ненормальная! Хочет устроить апокалипсис, и его это ни капли не смущает?!

— Не знаю. Сначала я подумал, что он пошел по протоколу «приманка». Предложить тебя, чтобы поймать ее.

— Зачем так усложнять, если все это время у него был ее телефон? — негодовала я. — Они были одни в соборе. Хотел бы — схватил бы ее там.

— И я об этом же. Выходит, он такой же сумасшедший, как и она.

— Мне нельзя больше тут оставаться, — выдала как на духу я, страшась ответа. Сережа был его командиром. И несмотря на все, что между нами было и не было, он подчинялся ему.

— Нам, — поправил Никита. — Нам нужно бежать. Вдвоем.

— Ты говоришь это во второй раз, но так и не ответил на вопрос, — я нашла в себе силы и подняла голову, пристально посмотрев на него. Не хотела упустить ни единой эмоции, взгляда, движения.

— Не могу подчиняться человеку, который предал себя и свою команду. Ему нельзя доверять. Как и остальным в группе.

— А мне можно?

Сердце бешено колотилось. Я ждала, что он сделает. Никита скользнул пальцами по моей щеке, заправил прядь волос за ухо, а затем стал спускаться вдоль моей руки. Прямо как я сделала в явочной квартире. Затем он подцепил указательным пальцем мой, образуя маленький замок.

Внезапно закоулок, в котором мы находились, стал светлее. Я опустила взгляд ниже и наткнулась на собственные светящиеся пальцы. Перед глазами вспыхнула красные пятна и фигуры, а затем почувствовала, как нагрелся кулон. До видения оставались считанные секунды.

— Смотри, — вновь прошептал он, а дальше пламя, дым и темнота.

До меня донесся звук битого стекла, а следом — визг и крики. Я стояла перед Никитой, упираясь в его грудь. Грохот повторился. Он раздавался у меня за спиной. Обернувшись, я тут же увидела источник шума. Темноволосая девушка носилась по кухне, верещала и швырялась посудой, которая разлеталась на мелкие кусочки по полу. Не знаю, что случилось. Я отошла на пару шагов и посмотрела на хакера. Он скрестил руки на груди, спокойно наблюдая за происходящим, будто это его совершенно не волновало. Но приглядевшись, я заметила, как напряглись мышцы его лица. Мне удавалось увидеть переживания Никиты, даже если он тщательно пытался их скрыть.

— Да бутылка просекко в морозилке теплее тебя! — вскрикнула девушка. Ее слова насмешили. Пару недель назад, наверное, я бы думала так же. — Нет, неужели у тебя там ничего не екает, а?

Она подлетела к Никите и ткнула указательным пальцем ему в грудь, а он даже не шелохнулся. Стоял неподвижно, полностью слившись с интерьером.

— Вот прямо тут совсем ничего нет?!

Девушка яростно колотила пальцем, словно пыталась проделать в хакере дыру и лично проверить наличие сердца. Но как бы отчаянно она ни стучала, в ответ не получала ничего. Ни единой эмоции, движения или слова. И это злило ее еще больше.

— Никита, скажи хоть что-нибудь!

Теперь она била его уже всей ладонью, и каждый последующий удар становился свирепей и жестче, но хакер не сопротивлялся. Медленно отходил назад