Сквозь костры иллюзий - Дарья Федотова

— Что? — не выдержал он. — Что бы я ни сказал, это неважно. Ты уже сделала выбор. Собирай вещи и уходи.

Девушка отшатнулась от него, схватилась за волосы и громко всхлипнула.

— Бессердечный идиот! Ты не умеешь любить! С таким, как ты, ни одна девушка рядом не продержится!

Она перешла на оскорбления. Такие громкие и грязные, что мне хотелось закрыть уши. Если поначалу она обвиняла его в эмоциональной холодности и черствости, то после перешла на брань и унижения. И даже сейчас он ее не трогал. Молча принимал каждое едкое слово.

Этого она уже не выдержала. Замахнулась, но не успела ударить. Никита перехватил ее запястье и потащил к двери.

— Ты никогда не будешь счастлив! — выкрикнула девушка так, словно навела на него порчу. В коридоре слышался шум и возня, щелкнул ключ в замочной скважине, а комната опустела. Я зажмурилась и сжала руками голову, желая покинуть это видение.

Дым рассеялся. Никита вплотную стоял ко мне, все еще держа за руку. Он молчал. Ждал, пока сама расскажу.

— Почему вы расстались? — тихо спросила я, уже не понимая, где проходила черта близости, которую я не могла переступать.

— А на что похоже?

— Она сказала, ты не умеешь любить.

Он нахмурился. Даже в свете тусклых фонарей мартовского вечера я могла разглядеть глубину его пепельных глаз. Его взгляд скользил по моему лицу, словно пытался разгадать код, но у него никак не получалось. Он крепче сжал мою руку.

— Думаешь, она права? — прошептал он, словно боялся, что нас услышат, хотя на узкой улице вдоль рва мы стояли совершенно одни.

Мое сердце пропустило удар. Никита находился так близко, а мне было так страшно.

— Думаю, что одного чувства вины недостаточно, чтобы подставиться под пулю.

— На самом деле достаточно, — произнес он, и мое сердце рухнуло вместе со всеми предположениями. — Но не с тобой.

И снова подскочило и затрепетало. Его рука жадно скользнула вдоль моей талии, притягивая ближе. Между нами остались жалкие сантиметры. Я затаила дыхание. Весь мир замолк. Никита наклонился, и наши губы наконец встретились.

Тысячи огней взорвались в моих венах. Я приподнялась на цыпочки и прильнула к нему всем телом. Хотелось сократить расстояние еще больше, чтобы не осталось ни сантиметра, ни сомнения, ничего. Только мы вдвоем. Я забралась ладонями под его куртку, затем футболку и провела пальцами вдоль напряженных мышц его спины. От моих прикосновений по его коже рассыпались мурашки. Никита издал глухой рык и придавил меня всем телом к машине.

Его язык коснулся моих губ, прося впустить. И я открылась без колебаний. Наше дыхание смешалось, сердца забились в унисон. Никита опустил руку ниже, схватил меня за бедра и усадил на капот автомобиля. В нос ударил запах свежести и древесины. Я жадно вдыхала его аромат, наполняя легкие. Его запах дурманил, кружил голову и уносил далеко от оврага, от земли, от всего.

Я обвила ногами его торс, притянула к себе и полностью растворилась в поцелуе. Его горячие губы обжигали мои, разгоняя пожар внизу живота. В его сильных руках я сгорала и теряла связь с реальностью. Пришлось крепко сжать в кулак полы его футболки, чтобы заякориться, задержаться в этом мгновении и никогда больше не возвращаться.

Он касался меня жадно, неистово, страстно. Но мне все было мало. Даже несмотря на то, что сейчас он полностью был моим. Кусал мои губы, сжимал мои бедра, затягивал в омут страсти — мне все равно его не хватало.

Как же хотелось остаться в этой секунде, сходить с ума вместе с ним в ночной Праге. Но нет. Мы отстранились друг от друга, а реальность вместе с грузом проблем снова навалилась на наши изможденные плечи. Не желая возвращаться, я обвила руками его шею, закрыла глаза и коснулась его лба своим.

— Мне нужно кое-что тебе сказать, — прошептал Никита возле самых губ, крепче сжимая мою талию. — Только пообещай, что снова не попытаешься удрать.

— Ты меня пугаешь.

И это была правда. Тем более, что бежать мне некуда. Разве что прыгнуть в ров.

— Эля, у меня тоже есть пробелы в памяти.

Я резко распахнула глаза и втянула носом морозный воздух. Мой мир в одночасье пошатнулся. Единственный, кому я могла доверять, скрывал от меня тайну. Более того, она могла быть связана с моим прошлым. И все это время он молчал. Я медленно выпрямила руки, увеличивая расстояние между нами, и заглянула в глубину серых глаз.

— Что ты имеешь ввиду? — только и смогла выдавить из себя, хотя прекрасно все поняла.

— Все не как у тебя. — Его хват стал сильнее, словно он боялся, что я действительно убегу. — Я помню всю свою жизнь до работы наемником, а потом — ничего.

— Ты умеешь драться и стрелять, взламываешь компьютеры, знаешь тайные квартиры, но не помнишь откуда? Я не понимаю.

— Поверь, я тоже. — Он помотал головой, не сводя с меня пепельных глаз. — Выпал кусок с начала работы с ними до твоего появления.

— Когда ты это понял?

— Когда вы выбирались из заброшенного аэропорта. — Никита поглаживал мою спину, успокаивая нас обоих. — Как будто по щелчку очнулся в штабе, а передо мной лежало шесть досье. Я вообще ни черта не понимал. Как там оказался, что происходит и когда успел стать наемником, если работал обычным бэкенд-разработчиком. Пока вы ехали, я пытался запомнить, кто как выглядит и за что отвечает.

— Ерунда какая-то. Вы же знаете друг друга… давно, наверное. — Я смутилась. Никто из них никогда не говорил о прошлом.

— Они меня знают, да. Но я их — нет.

— Значит, когда мы встретились, ты видел остальных впервые!

Дни, проведенные в штабе, промелькнули перед глазами, словно включили кинопленку и поставили запись на перемотку. Теперь отстраненность и замкнутость хакера не казалась странным поведением. Он просто пытался выжить. Не знаю, как бы поступила на его месте.

— А остальные? — оживилась я. — Вдруг у них так же? И все это какой-то жуткий эксперимент?

— Нет, я проверял. Только мы с тобой. Все время, пока ты пыталась разобраться с видениями, я читал инструкции, запоминал, где находятся те самые явочные квартиры, изучал схему ангара и туннелей. В общем, заполнял пробелы как мог.

— Помогло?

— Мы живы. — Никита улыбнулся. Его рука соскользнула с талии и переместилась к моим волосам. Он слегка дернул за рыжую пружинку. Та подпрыгнула и упала на лоб.

— Я не об этом, — дунула, чтобы убрать прядь волос с