Сломленные во тьме - Эшли Элизабет

Она закатывает глаза, но встаёт и идёт за ним с бокалом в руке.

Мы внимательно наблюдаем, как они подходят к столу Гарретта. Вин что-то шепчет Мадлен на ухо, та пожимает плечами и включается в игру. Они смеются, шутят, Мадлен кладёт руку Гарретту на плечо, ловя каждое его слово.

Вин заливается громким смехом, размахивает руками и опрокидывает бокал Мадлен прямо на Гарретта. Тот в ужасе смотрит на испачканную рубашку. Мадлен хватает салфетку и начинает вытирать его, только усугубляя ситуацию. Персонал заслоняет обзор, но через пару минут Вин и Мадлен возвращаются.

— Не понимаю, зачем тебе понадобилось это, — говорит Мадлен, доставая из декольте чёрную карту и протягивая Вину. — Но держи.

Вин берёт её, осматривает и с торжествующим видом смотрит на нас.

— Мы получили адрес? — спрашиваю я.

— Мы получили адрес, — подтверждает он.

У нас есть место.

У нас есть дата.

Всё идёт по плану.

Скарлетт смотрит на меня.

— Адрес чего?

Я отбрасываю её волосы за плечо, любуясь ею. Её сапфировыми глазами, нежными губами, милой улыбкой.

— Не о чем беспокоиться.

Она поджимает губы.

— Это связано с… Дьяволом, да?

— Да, — я не стану лгать. Никогда не стану. Но я буду говорить ей только то, что ей нужно знать. Не больше. — Но я не хочу, чтобы ты переживала. — Окидываю взглядом стол. — Думаю, мы получили то, за чем пришли. Все готовы ехать?

Скарлетт надувает губы.

— Но мы даже не попробовали десерт.

— Да, я хочу своё крем-брюле, — протестует Мадлен.

Я придвигаюсь к Скарлетт так, чтобы слышала только она.

— Единственный десерт, который я хочу сегодня, — это ты.

Её щёки розовеют, глаза расширяются, губы приоткрываются.

Мадлен скривилась.

— Даже не хочу знать, что ты ей только что сказал.

— И правильно, — смеётся Вин, вставая. — Не хочешь. — Он протягивает руку Мадлен. — Пошли. Куплю тебе крем-брюле по дороге домой.

Мадлен чуть ли не подпрыгивает от радости, как ребёнок в кондитерской.

Беру жену за руку и веду её прочь из этого места греха, намереваясь сегодня поклоняться каждому сантиметру её тела.

Глава двадцать седьмая

Скарлетт

Я падаю на нашу кровать, всё ещё в красном атласном платье. Оно облегает моё тело, как вторая кожа, но мне не терпится снять его и натянуть одну из футболок Лео.

— Устала, малышка?

Лео снимает запонки и медленно закатывает рукава своей белоснежной рубашки. Мой взгляд скользит по его мускулистым предплечьям, покрытым чёрными татуировками, опускается к его мощным пальцам. Я прекрасно знаю, на что они способны.

Я сглатываю и качаю головой, внезапно чувствуя, что сон как рукой сняло. Пальцы скользят по мягкой ткани платья, каждая клеточка моего тела будто горит. Он подходит к кровати, смотрит на меня сверху вниз. Его костяшки касаются моей щеки, скользят по шее.

— Ты была великолепна сегодня, — хвалит он. — Особенно когда устроила небольшое шоу для губернатора.

Я облизываю нижнюю губу.

— Я хотела, чтобы он знал, кому я принадлежу.

Одобрительный стон вырывается из его груди, и моё тело тут же вспыхивает от желания. Его пальцы медленно скользят по моей ключице, затем опускаются ниже. Дыхание перехватывает, когда подушечки касаются кожи.

— Я хотел поговорить с тобой кое о чём, — говорит он, внимательно наблюдая за мной, пока его пальцы продолжают играть с тканью платья.

Я с усилием отгоняю накатывающее возбуждение, сжимая бёдра.

— О чём?

Он на секунду задерживается, затем открывает тумбочку и достаёт… нож.

Всё во мне напрягается. Мир вокруг будто замирает.

— Ч-что это? — Холодная дрожь пробегает по коже.

— Доверься мне, — мягко говорит он, чувствуя мой страх. Его свободная рука касается моей щеки, большой палец скользит по губе. — Мауро предложил научить тебя пользоваться ножом, чтобы ты могла защищаться. Я согласен. — Я начинаю отрицательно качать головой, но он продолжает: — Он не знает, как ты к ним относишься. Он не знает твоей истории, потому что это только между нами. — Он кладёт нож на тумбочку и садится на край кровати, разворачиваясь ко мне. — Если ты готова, я думаю, это поможет тебе вернуть власть, которую Дьявол до сих пор держит над тобой из-за этого предмета. — Его взгляд на секунду теряется в пространстве, затем возвращается ко мне, и в его глазах мелькает что-то, чего я раньше не видела. — Я хочу быть уверен, что ты сможешь защитить себя, если со мной что-то случится.

Мои губы приоткрываются, сердце бешено колотится. Почему с ним что-то должно случиться?

— Я не вечен, малышка. — Он улыбается, но в этой улыбке — грусть. Сожаления и страхи. — Ты же знаешь, чем занимается моя семья. Это опасно. Смертельно опасно. И если со мной что-то произойдёт… — Он замолкает, опуская голову. — Меня убивает мысль, что я не подготовил тебя как следует. Что подвёл тебя.

Я приподнимаюсь, беру его лицо в ладони.

— Ты сделал для меня за эти месяцы больше, чем кто-либо за всю мою жизнь. Ты не подвёл меня. Ты спас меня.

Я притягиваю его к себе, отчаянно жаждая близости. Его губы отвечают мне с такой же страстью, но уже через мгновение он отстраняется, изучая моё лицо.

— Ты самая смелая женщина, которую я знаю. — Он прижимает лоб к моему. — И поэтому я уверен, у тебя получится. Дай мне помочь тебе. — Он отводит волосы с моего лица, не отрывая тёмного взгляда. — Пожалуйста.

Меня поражает его мольба. Этот человек никогда ничего не просил у меня, но сейчас он не просто просит — он умоляет позволить ему помочь мне сразиться с моими демонами.

Я киваю, дыхание учащается, когда я сдаюсь.

— Что ты хочешь, чтобы я сделала?

— Я хочу, чтобы ты перестала видеть в ноже слабость и начала видеть силу.

— Как?

Он откидывается назад, и в его взгляде появляется приказ.

— Ложись.

Я нервно кусаю губу, отгоняя все сомнения и страхи. Устраиваюсь на подушке, волосы растекаются вокруг, и я замираю в ожидании.

Лео берёт нож, осторожно держа его. Когда он подносит его к моему сердцу, внутри меня расцветает паника. Грудь тяжело вздымается, пальцы впиваются в простыню.

— Кто я, Скарлетт?

— Л-Лео.

Он качает головой, и на его губах появляется хищная улыбка.

— Кто. Я?

— Ты… ты мой муж.

— Верно. — Он приближает остриё ножа к моей коже, оставляя всего дюйм расстояния. — Я когда-нибудь причинил бы тебе боль?

— Н-нет.

— Ты доверяешь мне?

— Жизнью, — выдыхаю я, сердце колотится бешено.