Система: Перерождение. Часть 1 - Сия Тони

В груди зародилась хрупкая надежда, подтвердить или опровергнуть которую мне пока не хватало смелости..

В фотомастерской Мария, как и обещала, выкупила сразу три альбома. А после мы не меньше часа потратили на вклеивание в них фотографий, но это того стоило. Каждая страница.. отзывалась в сердце радостью и нежным теплом. Мы с Лиром действительно выглядели, как влюблённые.. может, потому что и были ими?..

Под потолком лениво крутились старомодные вентиляторы, а нежный дневной свет пробивался сквозь пыльные оконные рамы, подсвечивая золотые обложки готовых альбомов.

Я не могла сдержать улыбку.

Восторг моей спутницы был так же очевиден, и это тоже грело душу. Она подмечала детали на фото, указывая на то, как Лир смотрел на меня.. как нежно прикасался..

Прекрасные воспоминания!

Азри кружил над нами, тоже разглядывая фото. Наш «девичий трёп» его мало интересовал, а вот внимательно рассмотреть результаты трудов фотографа – это другое дело.

Ещё несколько раз попытавшись отговорить Марию от похода в ателье, я всё же сдалась. Подарить мне роскошные наряды – стало её миссией, к которой она отнеслась с невероятным воодушевлением.

Когда мы свернули в узкий переулок, а после вошли в дряхлую серую дверь, за которой таилась лестница куда-то наверх, я нервно сглотнула. Аковам мог удивить тайными, скрытыми ото всех местами.. только вот я и подумать не могла, что скрываться вынуждены не только незаконные организации, а ещё и подобные сокровищницы..

Ателье оказалось сказочной мастерской, в которой повсюду висели дорогие образцы тканей, а в воздухе витал тёплый запах лаванды и шёлковых нитей. Вдоль одной стены стояли манекены в недошитых платьях. В другой части помещения – столы, заваленные выкройками, катушками, ножницами и драгоценностями.. Я с трудом удерживала рот закрытым, хотя тот от удивления так и норовил широко распахнуться.

Вышли мы оттуда с тремя огромными пакетами, в которых было всё: платья, обувь, украшения и даже комплект шёлковых платков, который я уже мысленно вручала тёте Арианне.

Несмотря на смущённую улыбку, что мне приходилось прятать в пышном шарфе, и приподнятое настроение, которые, казалось, испортить было просто невозможно, нам не стоило забывать об опасностях, поджидающих на улицах Аковама. Телохранители то и дело обменивались какими-то жестами, внимательно всматриваясь в прохожих и тёмные закутки.

Удивительно! Пока одни нищенствуют, подрабатывая, как я, за гроши и вопреки всем нормам, кто-то мирно проводит время.. весело и непринуждённо. Когда Мария указала на массивные чугунные ворота, прошептав что-то о салоне красоты.. чувство несправедливости взяло надо мной верх. Вся эта идеальная жизнь на широкую ногу.. была мне абсолютно чужда. Не за этим я трудилась столько времени, не для этого рисковала..

Мария весело рассказывала о предстоящих процедурах, а у заброшенного подъезда чуть дальше по улице старик в лохмотьях пытался согреть руки над жестянкой с огнём.

– Стелли? – Она тронула меня за локоть, выдернув из размышлений. – Ты в порядке?

– Да, – соврала я, пожав плечами. – Просто.. вдруг поняла, что хочу домой. Показать всё это маме.

Её лицо озарила нежная улыбка, полная принятия и понимания.

– Уверена?

Я слабо кивнула, поудобней перехватив пакеты.

– Спасибо тебе за всё. Я никогда не забуду, что вы все сделали для меня.

– Милая, говоришь так, будто прощаешься. – Она тихо рассмеялась, махнув рукой. – Мы проводим тебя! Да, мальчики?

***

Условившись встретиться дома у Лира через час, я махнула Марии на прощание и постучала в дверь приюта. Искать ключи на дне сумки было сейчас не самым удобным занятием.

Дверь распахнулась неожиданно быстро, и я едва не выронила пакеты. Взволнованная и перепуганная тётя Арианна появилась на пороге, глядя на меня во все глаза. Её руки тряслись, а тени на лице выдавали панику.

– Что случилось? – Вопрос сам сорвался с губ.

Глава 25

Лириадор:

У меня было ощущение, что еще секунда, и от стойкого запаха дезинфекционных средств и ржавчины из носа пойдет кровь.

Три офицера оперативного спецотдела в чёрной броне спешно шагали за мной по холодным коридорам изолятора предварительного анализа и контроля над информационными угрозами.

– Подготовьте отчёты с допросов. Самостоятельно никаких действий не предпринимать. Повторяю: никаких инициатив без распоряжений вышестоящего управления.

Мой голос эхом отозвался от потрескавшихся бетонных стен, которые никогда не видели солнечного света. Несмотря на гудение вентиляции, откуда-то сзади до нас донёсся глухой крик.

– Что на счет несовершеннолетнего субъекта? – ровным голосом уточнил один из офицеров, погладив на поясном креплении импульсный инъектор для экстренной фиксации подозреваемых. Он медленно провёл пальцами по спусковому крючку, будто лаская его. Его губы дрогнули в почти незаметной улыбке, выдав извращённое предвкушение.

Мне не понравился этот жест. Будь я моложе, меня бы передёрнуло. И я не стал бы скрывать своих эмоций.

Высокий и крепкий мужчина, готовый на жестокость в отношении ребёнка, даже не зная, причастен ли тот к «делу».. Отвратительно. Однако для Аковама подобное, скорее всего, было в норме вещей.

– Допросите, но пригласите психонейроаналитика. При необходимости используйте медикаментозную коррекциею эмоциональных всплесков. Никакой жестокости.

Навстречу по серому коридору к нам спешил главный куратор аналитического отдела. Низкий, крепкий, с шрамом через бровь. Его форма слегка отличалась от обычной лёгкими следами модификаций: вшитыми панелями связи, микрофонами на воротнике и магнитной планкой под документы.

Мы остановились друг напротив друга. Я слегка приподнял подбородок, давая понять, что воспринимаю ситуацию со всей серьёзностью. Он – расправил плечи, будто хотел казаться выше, а в его взгляде мелькнуло стремление со мной сравняться. Такому человеку нестрашно передать управление.

Офицеры, вытянувшись по стойке “смирно”, слаженно отдали честь, затем, не оглядываясь, разошлись к допросным.

– Главнокомандующий, приветствую. Мой допуск подтверждён. Ожидаю ваших распоряжений.

Я не стал медлить, заговорив заученными фразами:

– С настоящего момента оперативное управление миссией передаётся вам. Все подразделения в подчинении по линии вертикали “К-К”. Полномочия подтверждены, доступ – максимальный.

Мы отдали друг другу честь и я поспешил на улицу. В надежде на лучшее, я старался не взвыть от осознания того, что из-за нападения на архив, в призванные на помощь отряды попали и служители правопорядка, патрулировавшие приют.

Ну не могло же за это время что-то случиться, верно? Но.. что я скажу Стелли, если кто-то всё же пострадал? Нет, нет. Никто не пострадал. Ведь каковы шансы, что нападение на архив каким-то образом связано с детским домом? Бред.

Как только я перешёл на бег, снег начал облеплять