Система: Перерождение. Часть 1 - Сия Тони

– Что?! – в один голос удивились мы.

– Вперёд, девочки, – амбалы, которые привели меня сюда, теперь стали подгонять нас обеих, будто тупоголовых куриц, к выходу.

Я не успела прийти в себя после опустошающего зова сил, а меня уже собирались куда-то увести. Пальцы потянулись к переносице, когда в носу снова защипало. Я не успела оправдаться, не успела.. защитить тех, ради кого сюда пришла..

Мена затошнило.

Когда я шла сюда, во мне кипели злость и желание отомстить, но, переступив порог, я потеряла контроль..

– Выяснить о новенькой всё, что только можно! И не забудьте убедительно настоять на безоговорочном сотрудничестве.

Я растерянно огляделась. К собственному стыду, я понятия не имела, о чём он говорил. Да и вообще, вспомнить хоть что-то из сказанного Радиусом оказалось мне не под силу.

Глупо шагая вперёд, я поняла, что перед глазами всё расплывается.

Мне стоило развернуться и грозно потребовать освободить сирот! Или же.. лучше было бы упасть на колени и молить? Или то, что он отпустил меня – мой шанс сбежать?

Как только двери в зал открылись, мимо нас к Радиусу поспешили шестеро человек в белых медицинских халатах.

– Уверен, здесь проводят эксперименты над людьми, – объяснил их появление Азри, прищурившись. – Сам видел..

Яркий зелёный свет коридорного освещения ударил в глаза, и виски пронзила боль. Невероятная усталость разом навалилась, лишив оставшихся сил. Ноги задрожали, плечи осунулись, а веки предательски затрепетали.

Все мысли вылетели из головы.

Мне просто нужно было присесть.. а лучше лечь. Всего на минуту..

– Давай, давай, – принялся подгонять Оццу один из наших сопровождающих. – Не отставай.

– Я не.. я.. – Она цокнула языком и с яростью стянула с головы шапку с блёстками. – Ты! – вдруг крикнула она, боязливо ударив меня по плечу. – Что ты там при всех за чушь несла?

– А? – безучастно произнесла я, прежде чем коснуться пальцами лба. – Где мы?..

***

Лириадор:

– Как занимательно! – взвизгнула молоденькая медсестра. В её руках блеснули ножницы. – Док Ланет, что за день сегодня такой? Что там звёзды говорят? Вы читали недельный гороскоп?

Захотелось почесать нос. Удивительно, что в такой ситуации мозг всё ещё искал банальные раздражители. В воздухе витал запах перекиси, спирта и чего-то кислого, химического.

Низенькая, семидесятилетняя старуха в выцветшем халате неодобрительно посмотрела на свою помощницу.

– Прекрати, – с нескрываемым пренебрежением произнесла она, вернув взгляд к кипящему раствору. Она сдула с морщинистой щеки пепельно-седую прядь, выбившуюся из пучка. – Твои шуточки осточертели, милочка. Кто вообще тебя сюда пустил?..

Док Ланет двигалась уверенно, а выражение её лица было абсолютно пустым. Сгорбленная спина, напряжённые плечи, тонкие руки в ожогах и мелких шрамах – всё в ней говорило о непрекращающейся работе и боли. На её поясе звякнули самодельные ампулы, когда она обернулась ко мне.

– Как тебя зовут?

– Луи-иджи, – выдал я, не отводя взгляда.

– Сколько тебе лет? – продолжила старуха.

– Двадцать семь.

Именно так было указано в моей ID-карте, а значит мой ответ был относительно правдив.

Женщина хмыкнула.

– Хочу объяснить, чем мы тут занимаемся, – поучительно начала она, пока медсестра разрезала мою футболку. – Мне плевать кто-о ты и отку-уда. Мне интересно только твоё тело.

По её взгляну было понятно: она знала о верумианцах.

– Частенько это слышу, – хрипло подметил я, прикрывая сарказмом бушующую внутри тревогу.

Смелость моего ответа заставила правую бровь женщины взмыть вверх. На её лице мелькнуло выражение то ли недоверия, то ли злой иронии.

Медсестра широко улыбнулась, а после поджала губы чтобы удержаться от смешка. Разрезав ткань, она поспешила отойти, несмотря на явный ко мне интерес. Ярко накрашенная и с завитыми кудрями, словно оказавшаяся здесь прямиком со свидания, она выглядела неуместно на фоне хирургического стола. За её спиной висела переносная лампа, а на крюках – инструменты: блестящие, острые, зазубренные. Её улыбка заиграла новыми красками. Не удивлюсь, если такая милая и хрупкая девушка вдруг возьмётся за бензопилу.

В углу помещения загудел самодельный центрифужный комплекс, собранный из деталей разных эпох. Взгляд скользнул по ламповым индикаторам на стенах, которые со всех сторон были обклеены схемами и формулами. Интегратор подсветил текст на набросках анатомических изменений, попытавшись его разобрать.

Док Ланет подошла ближе, чтобы снять с меня футболку. А точнее то, что от неё осталось.

Она не боялась меня, уверенная в прочности удерживающих мои руки и ноги цепей, прикованных к стенам и полу. А значит, понятия не имела об особенности моих мышц, знала только о регенерации.

– Выживание. Вот что имеет значение. И я не про нытьё о тяготах жизни в подвалах и не о поедании крысиных хвостов. – Док Ланет внимательно изучала каждый из моих шрамов. Не касалась, лишь осматривала. – Мы работаем здесь над тем, чтобы болезни не выкашивали детей. Чтобы младенцы выживали в суровых реалиях Аковама. Чтобы те, на ком здравохранение ставит крест – жили дольше положенного. Понимаешь?

Интегратор следил за её жизненными показателями, отмечая невозмутимое спокойствие.

Пронзительный взгляд синих глаз встретился с моим, и тогда я понял: то, о чём она рассказала – не просто работа. Это дело её жизни. Именно поэтому в ней не было страха. Не по глупости или неосторожности, а потому что она была готова на риск.

В груди вспыхнуло уважение к этой старухе. Глядя на неё сверху вниз, всего на мгновение, но я вспомнил всё, во что верил сам. В мире, полном одиночества и предательств, беспокоиться о других – подвиг. А трудиться на их благо, не ожидая ничего взамен, так или иначе, но достойно почтения.

Я поднял подбородок и расправил плечи. Мне стоило вспомнить, по какой причине я попал к ней в руки и что должен сделать дальше.

Распятый, словно пригвожденный булавками коллекционера жук, я кивнул.

– И какие на меня планы Док?

Женщина усмехнулась и вернулась к своему столу. Перекладывая на поднос шприцы, несколько колб, ножницы и пару скальпелей, она ответила:

– Твоя выносливость и регенерация могут спасти сотни жизней. Тело, что сопротивляется самой смерти – лучшее из того, с чем мне приходилось работать, – продолжила она, аккуратно отмеряя прозрачную жидкость в пробирке. – Начнём с малого. Возьмём кровь и слюну.

Док Ланет махнула медсестре, и та поспешила за шприцом и жгутом. Бедняжка споткнулась и, ухватившись за полку стеллажа, рассыпала поднос с мерными стаканами.

Помещение пронзил звук битого стекла и тяжёлых, вздохов Док Ланет.

Дверь в лабораторию с грохотом распахнулась, и на пороге