Попаданка в академию темных - Элина Амори

Моя тьма обвила кристалл. Сжала. Я вложил в это столько магии, сколько было во мне, сделал тени настолько плотными и острыми, какими не делал никогда.

Вокруг меня вибрировал и твердел воздух, голоса шептали взять артефакт, воспользоваться им. Но я все вливал и вливал силы в тени, ломая поверхностный слой магического кристалла.

Артефакт взорвался беззвучно. Просто рассыпался черной пылью, оседая на каменном полу как пепел.

Я стоял, тяжело дыша, и чувствовал, как мир вокруг меняется. Цепей, сковывающих темных магов веками, больше не существовало. Вот и все. Повелитель так был уверен в своей власти над нами, что не охранял в должной мере сердцевину этой власти. Хотя, если бы не моя любовь к Аэлите, я ни за что бы не додумался и не решился на такой поступок.

Оставив стражей запертыми в хранилище, я нашел генерала.

— Время пришло, — сказал я. — Власти Повелителя над нами больше нет.

Лицо генерала просияло.

— Понял. Я соберу верных людей!

А я был готов. Готов выйти к тронному залу, взять удар на себя, защитить мою Аэлиту любой ценой.

Но по дворцу разнесся гулкий голос служителя Оракула, усиленный специальным магическим артефактом:

— Всем собраться в тронном зале! Явление Оракула!

Люди выскакивали из комнат, сталкивались, переспрашивали, бежали. Я стоял, вжавшись в стену, и смотрел, как мимо проносятся испуганные, возбужденные лица. Теперь все столпятся в тронном зале.

Что-то пошло не так.

Глава 46

Моя истинная

Руфус

Гул нарастал лавиной. Крики, топот, чьи-то испуганные возгласы — все смешалось в какофонию, от которой закладывало уши. Из боковых коридоров выбегали люди, сталкивались, переспрашивали и снова бежали — все в одну сторону.

— В тронный зал! — надрывался служитель магического подземелья и толкователь. — Явление Оракула! Всем в тронный зал!

Я поспешил туда же, но старался затеряться в толпе, чтобы Повелитель сразу не заметил меня и не огласил свой приговор раньше времени.

В тронном зале уже собрались придворные, маги в темных мантиях, стража в доспехах, наложницы, сбившиеся в испуганную стайку у трона. Там же стояла моя Аэлита. Встревоженная и бледная. Все смотрели в одну точку. На огромный кристалл Оракула в центре зала.

Он пульсировал алым. Ярко, сильно, как бьющееся сердце. Таким я не видел его никогда. Ни в летописях, ни в пророчествах.

— Цель достигнута! — провозгласил служитель, задыхаясь от радости, но стараясь, чтобы голос звучал торжественно. — Одна из наложниц Повелителя, девушка из мира людей, зачала избранного! Пророчество сбывается!

Толпа взорвалась ликованием.

Люди обнимались, кричали, поздравляли друг друга. Кто-то смеялся, кто-то плакал от умиления. Маги сотрясали воздух заклинаниями салюта. Стражники стучали мечами о доспехи.

Повелитель расхохотался так громко, что, казалось, колонны сейчас затрещат и рухнут. Потом схватил с подноса кубок с вином и залпом выпил, облив подбородок, толстую в складках шею и грудь под тонким шелком.

А я смотрел на этот бедлам и чувствовал, как ледяные пальцы сжимают мое сердце. Наложница из мира людей. Избранный. Пророчество…

Если это свершилось, мой вызов Повелителю не будет иметь смысла. Никто не поддержит меня, даже генерал. Что бы он ни говорил, этот случай меняет все!

Прежде я не был уверен, что пророчество истолковали верно. Казалось, никакого избранного и быть не может. Но вот он этот кристалл пробудился спустя столько лет. Значит, точно что-то изменилось.

Сиера, нынешняя главная наложница Повелителя, стояла у трона, схватившись за живот и выпучив глаза. Непохоже, что новость ее обрадовала.

— Это великий день! — воскликнул громогласно Повелитель. На его лице сияло торжество, глаза лихорадочно блестели. — Я воспитаю из этого ребенка величайшего воина, который наконец положит конец царству высокомерных пернатых! Дождь из крови прольется на землю, удобрит почву, омоет скалы, окрасит моря в красный! А те, кто останутся, будут нашими вечными рабами!

Зал подхватил его слова восторженными восклицаниями.

Повелитель поднял руку, призывая к тишине. Толпа затихла.

— В честь такого события… — его голос раскатился под сводами, — гарем распускается! Все наложницы свободны, — продолжил он, и его губы растянулись в улыбке. — Кроме одной, разумеется.

Он посмотрел на Сиеру. Она сжалась, будто пыталась исчезнуть, провалиться сквозь каменный пол.

— А ты станешь королевой и моей супругой по праву! Возрадуйся же, Сиера!

Она пошатнулась, ее подхватили под руки служанки.

— А раз гарем распущен, — продолжил Повелитель, — Аэлита, тебя ждет великая миссия.

Теперь он посмотрел на нее. Аэлита напряглась, хмуро сдвинула брови.

— Ты отправишься в стан врага, — произнес Повелитель, смакуя каждое слово. — И заберешь с собой столько жизней Светлых, сколько сможешь. Это честь, девочка. Цени шанс стать первой женщиной-героем.

Я шагнул вперед. Мышцы горели, сердце рвалось из груди. Я должен был что-то сделать. Сказать. Остановить это безумие. Теперь, когда Лурисэль заточен, некому будет подстраховать ее там. Я должен был не допустить ее отправки.

— Повелитель…

Но мой голос потонул в другом.

— Повелитель! — Голос мага Оракула прозвучал неожиданно громко, перекрывая шепот толпы. — Традиция требует подтверждения.

Повелитель нахмурился, но кивнул.

— При всех, перед богами и народом, мы должны удостовериться, что новая жизнь действительно зародилась. Таково пророчество. Сейчас я возложу руку на живот благословенной Тенями женщины, и Оракул откликнется, засияет ярче.

Он приблизился к Сиере. Та стояла, не двигаясь, будто окаменев. Толпа затаила дыхание.

Старик положил руку ей на живот. Закрыл глаза. Зашептал древние слова, от которых воздух вокруг начал вибрировать.

Секунда. Две. Три. Кристалл молчал.

Маг открыл глаза. И в них был ужас.

— Здесь… — голос его дрогнул, — пусто. Нет жизни.

На несколько мгновений в зале повисла тишина.

— Что⁈ — Рев Повелителя прокатился по всему дворцу. — Ты лжешь!

— Но я сам не чувствую! И кристалл не откликается! Ее чрево пусто. В нем нет новой жизни.

Повелитель багровел на глазах. Воздух вокруг него начал искрить, насыщаясь магией такой плотной, что у присутствующих перехватывало дыхание.

— Тогда проверь всех! — заорал он, указывая пальцем на стайку наложниц. — И если не найдется избранный, я казню тебя!

Жрец задрожал, но поклонился и послушно пошел по ряду, касаясь каждой девушки. Кристалл молчал, а он только сильнее горбился и мотал головой.

Он дошел до Аэлиты. Я видел, как она втянула голову в плечи, как замерла, стараясь даже не дышать. Маг коснулся ее. Зашептал.

Кристалл вспыхнул таким ярким алым светом, что слепило глаза.

— Здесь… — прохрипел маг. — Новая, сильная, пульсирующая тьмой! Вот наложница, что носит избранного!

Толпа ахнула. Кто-то вскрикнул. Кто-то зааплодировал, решив, что пророчество все-таки