Лишняя жена дракона. Газетная империя попаданки - Нина Новак

Но в этот день все идет наперекосяк с самого утра, я опаздываю в редакцию из-за пробок, — Центральный проспект завалило снегом и приходится ждать — а на обратном пути за мной увязывается несколько сотрудников. Так что я вынуждена оставаться в образе Персиваля, ехать со всеми в кэбе, а потом быстро бежать до дома в надежде, что по пути не встречу ни одного знакомого.

Снять личину получается лишь в саду и к парадному я приближаюсь в виде девушки в мужской одежде. Открывает дворецкий и я, мило поздоровавшись и немного ошарашив пожилого человека, спешу к лестнице.

Ругаюсь про себя, потому что надежда не сбылась и на улице встретилось авто с тонированными стеклами и без номеров. Остается гадать, кто в нем прятался. Ведь явно же следили за мной.

Рейси держат руку на пульсе? Или муж приглядывает за упрямой женой?

Кстати, стряпчий Эдриана все что-то тянет, оттягивает развод, утверждая, что документы еще не готовы. А предоставленный мне юрист вторит первому.

Нет, нет, увильнуть не получится, дорогой супруг. Ты дал императорскую клятву на родовом перстне и я читала: последствия отказа от нее бывают самые разнообразные и болезненные. Честно, сама была в шоке. Можно получить и бесплодие, и магические болезни, и ослабление дара. Даже драконья кровь не спасет.

Падаю в глубокое кресло и прикрываю глаза. Завтра с утра у меня деловая встреча в больнице, а на следующий вечер состоится визит в особняк Саршаров. Они обещали прислать авто и отвести с ветерком и помпой.

И снова тревожные мысли отдаются стуком в висках. Эдриан, возможно, уже знает, что я и есть Персиваль. Просто чую, это владыка скрывался за тонированными стеклами.

Следующий день встречает меня статьей, посвященной больницам. “Старый добрый Персиваль” возвращается с очередными разоблачениями и я свежим взглядом перечитываю собственный текст. Вроде недурно.

После завтрака беру кэб и отправляюсь в больницу, в которой, кажется, работают сестры Идаль. Там же служит пожилая медсестра, прославившаяся добрым сердцем и историями о тысячах спасенных жизней. Такие порядочные люди в Дургаре тоже есть и я хочу написать отдельную статью на эту тему.

Интервью проходит весьма интересно, женщина охотно говорит о пациентах, о новых лекарствах, но отказывается рассказывать о себе и своих достижениях. Приходится дополнительно собирать информацию, расспрашивая других.

Поработав, я, удовлетворенная, собираюсь покинуть больницу, но в вестибюле встречаю младшую “сестрицу” Идаль.

Она, конечно же, не узнает меня в мужском обличии, но зато я успеваю уловить, как наглая девица жалуется подруге:

— Отец лежит и нам самим приходится ухаживать за ним. Это такой ужас, такой ужас. Уходом за папашей должна была заниматься Мари. А теперь и тянуть деньги из пациентов запретили, директор испугался мерзкого Персиваля и ужесточил правила.

В плаксивом голосе сестрицы сквозит искренняя досада и недоумение: почему жизнь оказалась к ним столь несправедлива?

Как обычно, в кэбе я возвращаю женский облик и меняю плащ и туфли Персиваля на свои. Дома переоденусь в платье.

От Эдриана нет новостей и я тревожусь, что он узнал мою тайну и как-то помешает вести журналистскую деятельность.

А у меня планы, я даже начала выяснять, как взять займ в банке и обнаружила, что это вполне реально.

До издательства еще далеко, но маленькими шажками, при определенном упорстве, я обязательно добьюсь цели.

С Алишей мы встречаемся за обедом, а затем переходим в библиотеку, чтобы посовещаться.

— Мне нужно в магазин Шарсо. Наверняка у них найдутся артефакты, которые я смогу пронести на ужин в доме Рейси, — устраиваюсь в кресле и массирую напряженные плечи.

— Я принесу каталог, — Алиша открывает один из многочисленных шкафов и проверяет полки. — Отец следит за их новинками.

Подруга хлопает толстенький каталог на стол и я погружаюсь в чтение. От разнообразия артефактов разбегаются глаза, но мне необходимо выбрать что-то полезное, соответствующие моим планам, и в то же время относительно бюджетное.

Больше всего меня привлекают артефакты природного происхождения, такие как тот цветочек.

В письме отец, если можно так его назвать, не признался прямо, что избавился от дочери. Но это читалось между строк, как некое бахвальство, словно он ничуть не стыдится жестокого преступления.

— За мной следят все кому не лень, — с досадой повожу плечами. — И муж, и его охрана, и родственники.

— Мы можем заказать все необходимое на дом, — предлагает Алиша и смеется.

А это идея!

В итоге я становлюсь обладательницей записывающего разговоры кристалла, вывезенного лордом Робертом из магических пещер острова Эйхо. Еще мне присылают перстни с цветками, позволяющими различать ложь и определять иллюзии. Проблема последних в том, что маленькие цветки одноразовые и сразу увядают, но на один вечер сойдет.

Стоит ли говорить, что ко встрече с “родней” я готовлюсь с особенной тщательностью. Вместе с Алишей мы продумываем образ и детали, да даже жестикуляцию и мимику прорабатываем перед зеркалом.

Серебряное платье, украшенное черным кружевом, сложная прическа, мягкий макияж и скромные украшения — все смотрится уместно и строго.

Миссис Лойд набрасывает мне на плечи пальто с меховым воротником. Его я, как и платье, приобрела на собственные деньги.

Вечером с подъездной дорожки слышится шум шин, звук клаксона, голоса охраны. Я на миг цепенею, но злость придает силы. Сама удивляюсь тому, насколько спокойно двигаюсь и разговариваю.

Когда в приемной зале появляется Бернар Саршар — отец Мари — я смотрю на него абсолютно равнодушно. Подаю руку, ощущая себя охваченным холодной яростью манекеном — улыбающимся, едким, отравленным кислотой предательства.

За рулем сидит личный водитель и отец распахивает мне заднюю дверцу. Я забираюсь внутрь и легкие наполняет аромат дорогого парфюма и напитков. В салоне буквально воняет деньгами и высоким статусом.

Интересно, на чем зарабатывают опальные Саршары?

— Добро пожаловать обратно в семью? — насмешливо спрашивает Бернар Саршар. — Рейси великодушны, дочь, и иногда прощают даже ущербность.

56.

Все время, что мы находимся в дороге, я страшно мучаюсь — от “отца” исходит на редкость неприятная энергия. Болезненная какая-то, что-ли. Я, конечно же, не сомневаюсь, что лорд Саршар психопат, но есть еще что-то.

Показывать слабость подобным хищникам нельзя, поэтому я успешно продолжаю разыгрывать роль девушки-манекена — полностью контролирую дыхание и движения, сижу с застывшим в равнодушной маске лицом.

Открывать Саршарам истинную сущность я не собираюсь, пусть считают, что я неграмотна и наивна.

Но записывающий кристалл работает, его хватит на сутки. Я