Лишняя жена дракона. Газетная империя попаданки - Нина Новак

— Приставлю к тебе второго стряпчего, — неохотно соглашается он.

— Я могу ехать? — встаю и вопросительно смотрю на него.

— Можешь уезжать. Но я бы попросил вас воспользоваться услугами моего водителя. Я дам распоряжение начальнику охраны.

С этими словами Эдриан коротко кивает и покидает мои покои.

Только после его ухода получается выдохнуть. Я, как мне кажется, здраво оцениваю свои силы — я драконица и это означает регенерацию, силу, статус. А также у меня есть кольцо. Снимаю его с цепочки и надеваю на палец.

Между тем в комнату врывается взбудораженная миссис Лойд, а за ней входят слуги с сумками и чемоданами.

Все прочное, изготовленное из кожи, с гербом Рашборнов.

— Император прислал… — миссис Лойд взмахивает руками, указывая слугам, куда положить багаж — полный гардероб, обувь, ювелирные гарнитуры, косметика.

Что? Когда успел?

Алиша подходит к сумкам и проводит пальчиком по поверхности ближайшего чемодана.

— Дорогой подарок перед разводом, — она хмыкает.

53.

Перед особняком Саншей ставят императорскую охрану, но свободу передвижения не блокируют. У меня же будто раскрываются за спиной крылья — появляется больше возможностей изучать Дургар, заниматься собственным продвижением, но самое главное, общение с Алишей и ее семьей оказывается весьма полезным для адаптации.

— Зря ты не забрала подарки мужа, — сетует Алиша.

Мы частенько пьем чай в зимнем саду и новая подруга делится со мной местными сплетнями, привычками аристократии и помогает лучше ощутить свою призрачную ипостась. Именно в виде тени она и живет на задворках нашего сознания.

Ох, в отличие от рожденных драконами, мне срастись с ней очень трудно.

Я уже ничего не говорю о том, что драконица Мари совсем юная и это создает определенный диссонанс.

Драконица трепетна и порывиста. Кровь в молодом теле кипит, буйствует, от чего я сама словно скидываю года и… меняюсь.

Выходит, вместе с телом омолодилась и душа.

— Я не содержанка, — отвечаю отпивая из фарфоровой чашки. — Мне вполне хватает того, что муж должен по закону.

— Мари, — Алиша качает головой. — Обрести гармонию с драконицей ты сможешь лишь слившись с парой.

В ответ просто молча улыбаюсь, у меня и так муторно на душе от некрасивого расставания с Эдрианом. Через миссис Лойд пришло известие от Деймона, что император все-таки решил вернуть крылья и дать прямой бой Рейси, но зелье по-прежнему не готово. Какие-то проблемы с последним ингредиентом тормозят процесс.

Я же… я прекрасно осознаю, что должна помогать Эдриану хотя бы на расстоянии и посылаю ему копию записи с кристалла матери Мари. Ответа еще нет, — возможно, владыка даже не откликнется — но это все же улика на генерала Руша.

Между тем Торн сплетничает о скандале, прогремевшем на отборе. Мнения в газетах разделились: официальные издания представляют все, как романтическую историю, а меня выводят этакой “Золушкой”, сбежавшей с бала; желтая пресса же утверждает, что истинная не простила владыке измены с Клер Руш.

Одновременно я получаю предупреждение от стряпчего, что сам факт развода, а также все детали, должны быть сохранены в строжайшей тайне. Я полностью соглашаюсь с этим требованием и “Персиваль” отправляет в газету обычный обзор — без оценок, без ехидных подписей. Снимок печатают только один (присланный Деймоном) — я стою в сияющей диадеме, а Эдриан удерживает мои ладони.

Как ни крути, Мари и Эдриан-Шейн красивейшая пара. Жаль, что все сложилось так трагично.

Хлопает дверь и в комнату, где я отдыхаю у камина, входит миссис Лойд. Замечает газетный лист в моих руках, но сохраняет невозмутимость и спрашивает не желаю ли я прогуляться.

Прогуливаюсь я обычно тайно — до дома господина Гутьера, с которым мы обсуждаем новый проект. Персивалем заинтересовалась одна солидная газета и мне предложили осветить работу государственных больниц. Уже получилось взять интервью у нескольких бывших пациентов и медсестер, не замешанных в нарушениях.

— Мы с леди Санш намереваемся съездить в торговый центр, я хочу купить подарки подругам.

Я подразумеваю Ви и Анну, которых очень хочется отблагодарить за помощь.

Миссис Лойд кивает и собирается уходить, но я удерживаю ее:

— Скажите, что происходит? Кому вы служите?

У Саншей огромная библиотека, в которой я нашла раритетные издания истории Дургара. Кажется, такие хранятся только в личных драконьих коллекциях.

Оттуда я узнала, что бог Всех Миров не может влиять на реальность напрямую из Бездны. Он копит силы и вмешивается лишь раз в пятьдесят или сто лет. После каждого такого вмешательства силы его покидают до следующего рывка.

— Секретные ходы, странные явления, что это все значит? — добавляю я с нажимом.

Миссис Лойд вздыхает и спокойно отвечает:

— Верховные боги решили вмешаться, ваше величество. Они помогают вам и в то же время испытывают. Громовержец и Темный бог, покровительствующий роду Шарсо, не позволят опальному божку снова ввергнуть империю в хаос.

Я вспоминаю, что тайные коридоры были запечатаны, но таинственным образом открылись для меня, а потом вообще сбили с пути, завели в купальню Эдриана.

А туман, окутавший наш с Деймоном кэб, когда мы удирали из казино?

— Боги не отдадут в руки опального божка ни истинную императора, ни Ларшисов, способных путешествовать между мирами. Но они ждут от вас действий.

— Каких? — вырывается у меня.

— Не знаю. Я всего лишь старая няня императора, желающая ему счастья.

Миссис Лойд вздыхает и, поклонившись, покидает комнату.

За нашим разговором следует еще несколько событий, которые я воспринимаю знаковыми.

Особенно впечатляет ответ генерала Грэхема на мой подарок Анне. Гонорары со статей позволили мне купить девочкам модные и дорогие артефакты из последней коллекции Эрика Шарсо и я отвезла их в салон Ви.

“Мы с супругой благодарим вас за подарок, ваше величество”, — пишет Рэм. — “От себя хочу добавить, что не верю в ваш развод. Но верю в вас”.

Эти простые строки заставляют задуматься, а следующее событие позволяет принять окончательное решение.

В моей жизни, наконец, появляются Рейси.

От них приходит официальное письмо с приглашением на ужин. Я читаю выведенные четким почерком фразы, а сердце стучит как бешеное. Стучит от гнева, от ярости, от боли за погубленную жизнь Мари.

“Мы не любим слабых, но ценим сильных… Сейчас ты стоишь наверху пищевой цепочки, дочь… Ты заслужила быть принятой обратно…”

Заслужила?!

Боже, это чудовищно! Чудовищно, но полностью соответствует кодексу своеобразной чести, по которому живут драконы.

Я знаю: здоровую драконицу и истинную императора не тронут. Попытаются использовать в своих играх, но не тронут.

Это подтверждает и алый отпечаток пальца в конце письма. Он немного сияет магией и означает, что отец дает мне гарантии, закрепленные