Лишняя жена дракона. Газетная империя попаданки - Нина Новак

Бернар Саршар косится на меня, его ноздри зло подрагивают, словно он пытается получше ощутить мою драконью энергию.

Сомневается? Не верит, что силы вернулись к его отверженной дочери?

Нет, тут что-то не так. Почему он глядит с такой ненавистью? Что сделала ему невинная Мари?

Я отвечаю колючим взглядом исподлобья, а сама анализирую его магические каналы, которые есть и у простых людей с даром. Но у драконов они особенно яркие.

Каналы Саршара сияют силой, я вижу золотистые линии над воротником, но дар Мари дает мне возможность отследить их интенсивность в общем.

И тут начинается самое интересное — в районе сердца силы нет. Такое ощущение, что в этом месте зияет черная “дыра”, мертвое пространство, к тому же защищенное чем-то.

Там артефакт?

Кусочки пазла складываются сами собой, достаточно вспомнить послание матери: “У тебя слабое здоровье, проблемы с сердцем, оно не выдержит драконицу. А среди Рейси нет места слабым. Это их девиз. Жрец перекрыл тебе магические каналы, ослабив давление ипостаси, но старейшина рода решил отправить тебя в приют”.

Выходит, слабое сердце семейный недуг, а не последствия драконьей болезни?

Стоит этой мысли прийти в голову, как мы подъезжаем к уже знакомому особняку. Генерал Рэм Грэхем говорил, что у Саршаров есть еще замок и угодья — ничего не скажешь, хорошо упакованные ребята.

Мы въезжаем в открывшиеся ворота и останавливаемся у парадного входа в дом. Саршар выбирается из машины и подает мне руку. Приходится вложить свою ладонь в его, свое отвращение пока лучше спрятать.

Сердце же стучит в предвкушении, окрыленное догадкой.

Современные Рейси имеют изъяны. У Бернара Саршара нездоровое сердце, что он мастерски скрывает, поддерживая себя артефактом. Возможно, существует иллюзия, скрывающая артефакт, но, благодаря коварным цветочкам Шарсо, я ее пробила.

— Зачем вы решили пригласить меня в клан, отец? — спрашиваю я.

Мы приближаемся к белокаменной лестнице и старый дракон сжимает мою руку почти до боли. Но меня отвлекает шорох гравия и я успеваю заметить генерала Руша, который быстро кланяется Саршару.

— Уже убегаешь, Руш? — фамильярно интересуется "папенька".

Тот заискивающе улыбается, бормочет "молодая невеста ждет" и садится в автомобиль.

Старый интриган недоволен, что я поймала его в особняке Рейси и спешит скрыться, но мой артефакт все успевает записать. Статуя огромного дракона в императорском венце на фоне генерала смотрится особенно впечатляюще. Никто не усомнится в том, где была сделана запись.

— Я хочу узнать, как ты выдерживаешь свою драконицу, — тянет Саршар. — У тебя было больное сердце, дочь.

Меня передергивает. Отец Мари не противился, когда старейшина решил выкинуть его дочь из клана. Наверняка даже поспособствовал.

— Я плохо помню те времена, — притворяюсь дурочкой.

— Перекрытая магия, скорее всего, плохо на тебя повлияла, — соглашается Саршар и в этот момент двери распахиваются и нам на встречу выбегает дворецкий.

— Зачем? Зачем вы так со мной поступили? — все еще продолжаю играть роль наивной Мари.

Но мозг работает, анализирует. Неужели Саршар может не выдержать оборота? Или он надеется на артефакт, который прячет в груди?

Черт, слишком мало информации, только предположения. Но зато какие предположения!

Кидаем верхнюю одежду дворецкому, который тут же скрывается с ней в гардеробной. Саршар проводит меня в помпезно убранный холл и улыбается совершенно вымораживающей улыбкой маньяка.

— Я? — он удивленно поднимает брови. — Я не причинял тебе вреда. Магию пришлось перекрыть, в противном случае, твоя драконица бы тебя убила. С больным сердцем шутки плохи. Это всего лишь забота, всего лишь забота.

И снова в его глазах вспыхивает злоба.

Саршар лжет и это ясно написано на его лице. Мы смотрим друг другу в глаза и он фамильярно хлопает меня по щеке, чем вызывает недовольное рычание драконицы.

— Вылечила сердце… Драконица сильная, строптивая… — тянет он. — Истинность так повлияла? Вполне возможно.

В записи говорилось, что Рейси не хотели отдавать Рашборнам свою уникальную магию, не хотели наследников с общей кровью.

Но их кровь не так уж и сильна… А я “вылечилась” от наследственной хвори, потому что попаданка.

Саршар ведет меня через анфиладу комнат. Интерьеры давят тяжелой роскошью, изобилием деталей и дорогих безделушек. Все тут — чересчур, как в каком-нибудь чертовом дворце.

Мы останавливаемся перед тяжелыми дверями из мореного дуба.

— Я представлю тебя семье, — криво улыбается он и мне представляется, что Саршар завидует излечившейся дочери, потому что сам ущербен.

Чудовище, какое же он чудовище!

— А мама? — тихо спрашиваю я.

— Ее давно нет, — отмахивается он. — Безвольная была женщина.

С этими словами Саршар толкает дверь и пропускает меня вперед, но его галантность ощущается как насмешка.

57.

Я прохожу в столовую, обставленную тяжело и помпезно, как и остальные комнаты в особняке.

Сердце бьется чуть сильнее, чем хотелось бы, но когда переступала порог, в воздухе заискрило голубым и Саршар с кривой улыбкой пояснил:

— Это проверка на артефакты, а у тебя кольцо Рашборна… — быстрый взгляд на родовую реликвию, красующуюся на моем пальце.

Но артефакты Шарсо, которые я протащила, природного происхождения, так что их обнаружить не так уж просто. Тем более я замаскировала перстни, отделив камни от ободков и спрятав их в волосах.

Не отвечаю Саршару, но мотаю на ус, что меня не стали обыскивать. Значит, еще считаются с Эдрианом и не хотят прямого конфликта.

Внимательно рассматриваю расположившихся за столом Рейси.

Молодые мужчины — сыновья?

Золотоволосая девушка выделяется в их компании. Старик в рясе, выходит, жрец. Еще один старец, но безумно дряхлый, с пледом, накинутым на колени, сидит отдельно у камина.

Видимо, у Мари было двое братьев. Одного я уже видела издалека и он очень похож на своего отца: те же хищные черты и светло-голубые глаза, но теперь, при близкой встрече, я ощущаю идущую от него пресную энергию. Не драконью.

И рисунок потоков странный, словно… хахах, у “братца”, кажется, нет ипостаси.

Его оставили, а Мари выкинули как надоевшую собаку. Или просто не знают, что парень без дракона?

— Мари возвращается в род, — небрежно кидает Саршар, а родственники оценивающе проходятся по мне взглядами. Они напряжены и не особенно рады моему появлению.

— Куда ушел Руш? — вдруг “оживает” старец у камина. — Мы не доиграли в покер.

— Какой покер? — отец отодвигает мне стул. — Вы глаза не можете до конца открыть, Августус.

Я сажусь, но не стараюсь проявить дружелюбие, кажется, мои улыбки тут все равно не оценят.

Соревнуюсь с братьями в неприязненных взглядах. Вернее, не совсем так — старший, тот который без ипостаси, смотрит холодно и колюче, а в