Сладкое создание - С. И. Вендел

— Мне нужны были гарантии, что Алларион не похитил одну из моих подданных.

Еще один истерический смешок вырвался у нее, и Молли поспешно прикрыла рот рукой.

Беседа плавно перетекла к успехам Аллариона в Скарборо, и Молли с удовольствием позволила фэйри вести разговор. Тем не менее, леди Эйслинн и лорд Хакон задавали ей мягкие вопросы, без сомнения пытаясь выявить что-то тревожное или ложное в рассказе Аллариона. Ее согревало осознание, что наследница Дарроу заботится о благополучии простой барменши, но она вновь заверила их, что ей комфортно в Скарборо, и она хорошо там устроилась.

— Надеюсь, вы присоединитесь к нам за высоким столом за ужином, — сказала леди Эйслинн. — Мне бы очень хотелось услышать, как вы встретили друг друга.

— Разумеется, миледи, — ответил Алларион, не ведая, как екнуло сердце Молли при этой мысли, — и, надеюсь, мы узнаем, почему именно мое присутствие потребовалось самой принцессе.

Леди Эйслинн, казалось, поникла.

— Да, это. Полагаю, она везет письма от своих родителей, короля и королевы. Я назначила встречу для вас обоих в передней гостиной послезавтра.

— Надеюсь, никаких плохих новостей.

Леди Эйслин могла лишь пожать плечами.

— Как бы ни была многословна принцесса, она хранила молчание по этому поводу со мной. Говорит, что ее дело касается лишь вас двоих.

— Тогда я постараюсь вынести эту тайну еще одну ночь, — произнес Алларион.

Чета согласилась, и, подтвердив договоренности об ужине, они попрощались. Но прежде чем развернуться, чтобы уйти, взгляд леди Эйслин зацепился за рукав Молли.

— О, Молли, эта вышивка абсолютно восхитительна!

19



Когда их наконец проводили в их комнату после насыщенного событиями ужина — Молли все еще не могла поверить, что беседовала с кронпринцессой Эйреана, остававшейся в Дундуране на зиму, — ей потребовалась вся сила воли, чтобы не рухнуть на кровать в платье, туфлях и со всем остальным. Спина ныла от долгого стояния, а лицо болело от вынужденных улыбок.

Но нет, она не могла рисковать помять платье. Это была единственная хорошая вещь, что у нее была, и оно потребуется ей завтра на заседании совета. Молли ела тот вечерний ужин так медленно и аккуратно, зная, что не может позволить себе ни испачкать платье, ни вести себя неловко перед леди Эйслин и принцессой Изольдой.

И все же она не могла удержаться и опустилась на мягкую скамью у подножия кровати с балдахином. Их комната была прекрасна: стены покрыты богато окрашенными деревянными панелями, несколько небольших столиков, расставленных по комнате, уставлены канделябрами, а в камине потрескивал теплый огонь. Комната была выдержана в насыщенных коричневых, красных и зеленых тонах и роскошно обставлена — но такова была ее усталость, что даже стог сена показался бы ей благословением, и она с благодарностью утонула бы в нем.

Ее перегруженный ум зацепился за вид Аллариона, отстегивающего неприличное количество кинжалов с пояса. Где он их все прятал?

— Полагается ли иметь столько оружия в замке? — она не помнила, чтобы их обыскивали, но он оставил свой меч пристегнутым к Белларанду, и никто, кроме стражников, не носил оружия. Молли слышала, что с тех пор, как прошлой зимой возникла угроза со стороны брата леди Эйслинн и осужденного лорда Баярда, безопасность в стенах замка была весьма строгой.

Он поднял взгляд, казалось, удивленный вопросом.

— Не знаю, — затем, нахмурившись, поправился: — Мне, в сущности, все равно. Большая часть моей магии связана с поместьем, так что это — мои лучшие средства защиты тебя.

— Ты ожидаешь, что тебе потребуется защищать меня? — поинтересовалась она.

— Нет, конечно нет. Я бы не привез тебя, если бы думал иначе, — сделав шаг ближе, Алларион провел тыльной стороной пальцев по ее щеке. — Твоя безопасность для меня превыше всего, милая.

Вспыхнув, она кивнула в знак понимания. Честно говоря, было приятно осознавать, что ее воин-фэйри вооружен и знает, что делать с острой стороной клинка. Она, конечно, никогда не видела его в бою, но он поведал ей множество историй о своих днях службы воином у Королевы Фэйри, и она сама видела, как он может тренироваться часами без устали. Она насмотрелась на потасовки в таверне достаточно, чтобы понять — ее фэйри будет быстр и смертоносен в схватке.

Алларион принялся расстилать кровать, пока Молли разминала шею и щелкала костяшками пальцев.

— Комната тебе нравится? — спросил он.

— Она восхитительна, — сказала она, сдерживая зевок.

— Это та, которую я предпочитаю, когда останавливаюсь здесь.

Это задело ее любопытство.

— Ты обычно занимаешь комнату, когда приезжаешь сюда? Даже если ты не спишь?

— Именно так, — ответил он. — Я обнаружил, что жителям Дундурана неприятно видеть мои ночные прогулки, поэтому я остаюсь внутри. Обычно я просто читаю.

Молли ухмыльнулась, несмотря на усталость, представив, как бы это было жутко столкнуться с ним в предрассветные часы. Особенно если бы он был в своем привычном плаще.

— Однако я могу найти другое место для ночлега, если ты предпочитаешь.

Молли нахмурилась, глядя на него, не вполне понимая, зачем он это предлагает. Потирая глаза, она попыталась прогнать часть жгучей усталости, чтобы вести внятный разговор.

Перед ее затуманенным взором Алларион опустился на колени у ее ног.

— Однако, — произнес он, бережно поднимая ее ступню за лодыжку и укладывая пятку себе на колено, — я бы гораздо с большей охотой предпочел остаться с тобой.

Ее губы приоткрылись, но ни слова не сорвалось с них, пока она наблюдала, как он нежно расшнуровывает ее ботинок и снимает его, а затем и носок. Голова Молли откинулась на кровать, и из ее губ вырвался сладостный стон, когда он начал массировать ее ступню, начиная со свода.

— Все, что хочешь, — выдохнула она, — просто не останавливайся!

Низкий смешок наполнил комнату, заставив кое-какие части Молли встрепенуться, несмотря на измотанные нервы и усталость.

Он работал методично, как она и знала, что он будет. Во всем, что делал Алларион, всегда был последователен — он подходил к каждой задаче с умом воина, нацеленным на эффективное выполнение работы.

Молли восхищалась его эффективностью.

К тому времени, когда он закончил с одной ногой и перешел к другой, ее конечность обвисла, словно бескостная, а пальцы ног сладко подрагивали.

Ему удалось снять большую часть напряжения с ее ног, когда он взял и разрушил все, спросив:

— Что ты думаешь о сегодняшнем дне?

Вздохнув, Молли выпрямилась.

— Он был… напряженным. Леди Эйслинн очаровательна, а у принцессы, очевидно, острый ум. Но я просто…

Ее взгляд упал на колени, и ей пришлось остановить себя, чтобы