Запрещаю влюбляться - Кристина Лин

все сошли с ума. Сначала Анжела Артемовна решила выполнить недельную норму работы за один день. Потом меня попросили помочь в отделе закупок. А под конец дня моя начальница решила организовать экстренное совещание по проекту. И, конечно, ей нужна моя помощь. И, когда после совещания все разошлись, я устало опустилась на стул прямо в конференц-зале и с облегчением скинула туфли под столом. Ах, как же приятно. Сейчас пару минут так посижу, и можно будет выйти отсюда.

Двери в комнату открываются, и я резко поворачиваюсь, замечая, как наш директор по закупкам заходит в комнату.

— Дашенька, ты не видела мой органайзер? — Спрашивает Виктор Максимович, а у самого глаза жадно бегают по моему телу. Быстро втиснув ноги в туфли, я поднялась и стала собирать разложенные распечатки, которые не успела убрать.

— Он на столе, прямо за вами, — ответила, механически складывая листы в стопку.

— Ой, спасибо, — театрально-ласково сказал мужчина. От его тона, как всегда, к горлу подступила тошнота. — А я-то совсем обыскался.

Я сложила листы в одну кучку, убрала со стола разовые стаканчики, которые остались после совещания.

— А ты все трудишься, аки пчелка, — он не собирается уходить, хоть я втайне на это надеялась. Не знаю, что на это отвечать. Да и нужно ли что-то говорить? Убирался бы уже поскорее.

— Может, помощь тебе нужна? — не унимается Виктор Максимович.

— Нет, спасибо. Я справлюсь сама.

Я стараюсь не реагировать на него, но это непросто, учитывая, что мужчина подходит ко мне совсем близко.

— Сама, все сама, — бормочет себе под нос. — Знаешь, Дашенька, это очень плохо, когда девушка все сама хочет делать.

— Не понимаю, о чем вы, — сухо парирую его бормотание.

— Не понимаешь, Дашенька? — Его голос звучит возле самого уха. А потом огромные лапищи хватают мою талию и вжимают мое тело в его тугой живот.

— Что вы делаете? — Возмущаюсь, пытаясь вырваться из противных объятий. Он крепко держит меня, от чего получается, что я только ерзаю спиной и бедрами по его телу, не в силах разжать его руки, которые сцепились на моих боках мертвой хваткой.

Он резко поворачивает меня к себе лицом и наклоняется, пытаясь поцеловать. Волна возмущения и злости прокатывается по телу, оседая в желудке желчью.

— Отпустите меня, — пытаюсь оттолкнуть его, но это бесполезно. Тогда я, изловчившись, замахиваюсь и бью ладонью по лицу со всей силы.

Он на миг замер, а потом стиснул свои лапищи на моей талии с такой силой, что у меня в глазах потемнело.

— Не строй из себя невинность. Все вы такие до поры, до времени. А самой бы только мужика побогаче.

— Пусти меня, — кричу ему в лицо.

Но он дергает меня на себя, впиваясь в губы слюнявым поцелуем. От отвращения горло сковало спазмом. Я упираюсь руками в его грудь, пытаясь оттолкнуть, но он слишком силен. Закрываю глаза, сильно их зажмурив, будто от этого станет легче. Так только хуже.

Внезапно какая-то сила отрывает от меня мерзкое тело Виктора Максимовича. Открываю глаза и вижу, как Вова бьет, не успевшему среагировать директору по закупкам, кулаком в челюсть. Тот отлетает к стене от напора моего мужа, который надвигается на моего обидчика с таким лицом, от которого даже у меня мороз по коже бежит.

— Володя, прости, бес попутал, — мямлит Виктор Максимович. И в тот же момент ему в челюсть прилетает второй удар, от которого он падает, как подкошенный.

Мужчина хватается за челюсть, даже не пытаясь встать, при этом рычит что-то невнятное. А мой муж подходит к поверженному обидчику, сжимая руки в кулаки.

— Совсем что ли? — Орет Виктор Максимович. — Мы с тобой столько лет дружим. А ты из-за какой-то бабы.

Вова опускается вниз, усаживаясь на несчастного Виктора Максимовича, хватает того за грудки, чуть приподнимая.

— Она МОЯ жена! — Орет в лицо мужчине Вова. А потом снова лупит того по лицу, еще более зверски.

И, только увидев, как из носа несчастного побежала кровь, Вова выдохнул и поднялся.

— Слушай меня внимательно, — говорит мой муж, глядя на то, как директор по закупкам пытается подняться с пола. — Сейчас ты быстро забираешь свои вещи и валишь из этого офиса. И чтобы больше я тебя не видел.

Все это время я так и стою на том же месте, от ужаса зажимая рот рукой. Никогда еще я не видела своего мужа таким злым. И, если раньше мне бывало страшно рядом с ним, то я даже не представляла себе, что это были только цветочки. Сейчас от страха гудит в ушах и холодеют ладони. И, когда Вова поворачивается в мою сторону, я вижу его взгляд. Ярость и жажда убивать сплелись в его стальных омутах. Он подходит ко мне, берет за руку. И мне кажется, что все это происходи не со мной. Потому что это все не может быть правдой. Мой муж, который так нежно целовал меня утром, только что готов был убить у меня на глазах.

Вова за руку выводит меня из конференц-зала, помогает мне надеть пальто. Уже в лифте он достает из кармана брюк телефон и говорит охраннику, чтобы проследили за тем, как директор по закупкам покинет здание. Все это ровным бескомпромиссным тоном, от которого холод пробегает по позвоночнику. С этим человеком шутить опасно, только дурак не поймет этого.

Мы выходим на парковку, и Вова помогает мне сесть в машину, пристегивает ремнем безопасности. Сам обходит машину и садится за руль. Машина трогается с места, аккуратно выезжает на проезжую часть, быстро встраиваясь в поток машин. Я украдкой погладываю на мужа, который все еще злится, но изо всех сил держит себя в руках.

— Черт! — рявкает он, когда мы останавливаемся на светофоре, ударяя кулаком по рулю.

Я испуганно вскрикиваю, и он тут же поворачивается ко мне.

— Прости, малыш, — говорит, быстро взяв себя в руки. — Просто этот вечер должен был пройти совсем не так.

— Вова, клянусь, я ничего не делала, чтобы спровоцировать его, — оправдываюсь дрожащим голосом. От страха у меня слезы навернулись на глаза. Я тут же вспомнила про это дурацкое убийство его конкурента. А вдруг, это все же он сделал?

— Ну, девочка моя, не плачь. — Говорит он ласково, берет за руку и нежно проводит пальцем по тыльной стороне ладони. — Я знаю, что ты не виновата, малыш. Это я не доглядел. А должен был давно принять меры. Видел же, как старый лис смотрит на тебя. Но я так злился на тебя в последние дни…

На светофоре