Его одержимость. Время вспять - Дилара Маратовна Александрова

все еще отчаянно хваталась за соломинку в бушующем море ужасных фактов… может, он не понимает, что говорит? Просто помешался немного, или придумал совсем не смешную шутку, но отчаянно пытается держать свое лицо.

Бледное, взволнованное, серьезное.

Сколько бы Джудит не пыталась уговорить себя, что все хорошо, ничего такого не происходит, что это всего лишь досадное недоразумение, тем сильнее на нее наваливалась правда, с которой она совершенно не могла совладать. Словно надвигалось огромное цунами, и прятаться бесполезно. Что останется после того, как оно рухнет на твою голову?

Они стояли молча, натягивая тишину на нервы. И тут Джудит заметила, что Кассарион не смотрит ей в глаза. Он разглядывает ее приоткрытые от шока губы. И дышит рвано, будто его ранили. Горячий, измученный.

Джудит резко повернулась к нему спиной, словно ошпаренная. Не шутит, не шутит! Кровь прилила к щекам, они стали алыми, пульс стучал набатом в висках.

— Правду говоришь, — еле выдавила она слова из горла. — И не для того, чтобы поддержать.

— Да, — выдохнул Кассарион.

Снова пауза, но недолгая.

— И… — Джудит запнулась, — Когда… это началось?

— Давно, — у Кассариона плохо получалось изображать спокойствие. — Те сердечки от анонима, которые ты складывала в шкаф два года назад… они мои были.

— Боже! — Джудит закрыла лицо ладонями, не зная, куда себя деть.

За спиной слышалось тяжелое дыхание, Кассарион мялся на одном месте, не смея сделать шаг ни назад, не вперед.

— Джу, так получилось… — парень не знал, что сказать, как выразить свои чувства, потому что ни разу не представлял этот момент. Он просто не планировал признаваться, по крайней мере в ближайшее время, и сам боялся слов, которые сейчас говорил. — Ты красивая, умная, мне хорошо с тобой. Я не хочу, чтобы это заканчивалось. Давай… ну… будем вместе, а потом поженимся. Ничего не изменится, мы будем так же дружить, просто ты не будешь искать кого-то, кто приглашал бы тебя на свидание. Будем ходить на танцы, в кино, по руинам… в общем, как всегда. А когда я достигну совершеннолетия, распишемся. Это просто формальность. Поцеловать тебя я и раньше могу.

Нет, это точно происходит не с ней. Джудит слушала, не веря своим ушам. Кажется, слова глухо ударяли, не способные достигнуть мозга, словно она находится под толщей морской воды, а ведь она так и не научилась плавать. Только когда Кассарион заговорил о свадьбе, ее словно выдернуло на поверхность, и сердце бешено понеслось вскачь.

Когда он успел решить, как они будут дальше жить? Как она оказалась в этих планах самой главной фигурой? И… что намерена делать сейчас?

Кассарион даже не дал ей переварить мысль, свыкнуться с новым положением вещей, а уже вещает про их совместное будущее. Свадьбу…

— Подожди, Касс, — Джудит пыталась как можно быстрей выйти из состояния шока. — Не части так… давай спокойно поговорим.

Джудит озвучила очевидные вещи, потому что нужно было что-то сказать. Любые слова, что несли в себе какой-то смысл. Хотя о спокойном разговоре и речи быть не могло.

— Ты меня не слышишь, — Кассарион развел руками. — Я же сказал, что между нами ничего не поменяется…

— Мне бы очень этого хотелось, — Джудит нашла в себе силы повернуться. — Чтобы было именно так, как раньше… может быть, у тебя просто такой период… ну, взросления, — голос ее дрожал. — Я могу понять тебя, правда. Это пройдет. У каждого бывают моменты, когда что-то кажется, а потом чувства исчезают, будто их и не было.

— Не пройдет, — отрезал Кассарион, разозленный ее словами, — Если за два года не прошло, то уже никогда. Я телепат первого порядка.

— У тебя активировалась лютэн-энергия пары? — с ужасом спросила Джудит.

— Нет, — обескураженно ответил Кассарион, а девушка прикрыла глаза и выдохнула облегченно.

Кассариона резануло, словно ножом, когда она это сделала.

— Вот видишь, это всего лишь мимолетная влюбленность, — настаивала Джудит. — Я все пойму. Когда она пройдет, мы будем с улыбкой все это вспоминать.

— Джу, ты что, совсем меня не слышишь?! — Кассарион начал выходить из себя. Его не слушают, его чувство не хотят принять… от этого было невообразимо больно. — Я люблю тебя и не собираюсь делать вид, что мы просто дружим, как раньше. Ничего уже не так, как раньше!

— Ты сам себе противоречишь. Сначала говоришь, что ничего не изменится…

— Ничего, кроме чувств, — прервал ее Касс.

— Я не хочу так, — Джудит вдруг растеряла все терпение, державшееся исключительно на хрупком самообладании. — Касс, пойми… ты очень дорог мне. Ты даже не представляешь, насколько. Наверное, даже слишком сильно, поэтому…

— Что ты хочешь этим сказать? — голос Кассариона затвердел, он сделал шаг вперед, Джудит вздрогнула и сделал шаг назад. Касс заметил, что она волнуется и остановился.

— Что я не хочу все портить, — Джудит сглотнула тугой ком в горле. — Мы привязаны друг к другу, как близнецы. Я не знаю, почему так получилось. Из-за многолетней ответственности, или зависимости друг от друга… тесного взаимодействия наших телепатий или еще чего-нибудь… если честно, не хочу об этом думать, но ты всегда был для меня особенным. Даже больше, чем брат. Да, я люблю тебя, я не соврала, когда сказала тебе эти слова. Но эта любовь не девушки к парню, она гораздо… она просто другая, понимаешь. Я не могу воспринимать тебя иначе, я… Боже, — Джудит завертела головой из стороны в сторону. — Какой-то бред… как все сложно.

— Нет, как раз-таки все просто, нужно только…

— Ничего не нужно, — Джудит подняла ладонь, будто останавливая парня, хотя он никуда и не двигался. — Я всегда была ответственной за тебя, и испытывала только теплые чувства. Я и сейчас их испытываю… просто…