Его одержимость. Время вспять - Дилара Маратовна Александрова

на улицу, влетев в балетки у входа, и побежала вдоль дороги прямо в своем выпускном платье. Легкая шелковая ткань ласкала кожу при каждом шаге, ветер сушил соленые слезы, те лились и лились из глаз, мешая видеть. Где-то там, за спиной, Кассарион разрушал стены, не в силах удержать в себе боль от ее отказа.

А Джудит неслась по дороге, не зная, как собрать воедино мир, треснувший напополам.

Глава 25. Опрос

Минуло почти три дня с тех пор, как она убежала от Даркморов. Джудит почти не выбиралась из постели, заперевшись в своей небольшой комнатке. Она накрылась одеялом с головой и тихо плакала, иногда прерываясь на тревожный сон. Никогда еще ей не было так плохо. Каждый день она прокручивала в голове слова минувших дней, поступки, взгляды… вспоминала его жалящее, оголяющее нервы признание, и горячий поцелуй, который до сих пор заставлял полыхать уголок ее губ. Иногда Джудит касалась его дрожащими пальцами, и он вспыхивал еще сильнее. Хотелось приложить лед, чтобы поцелуй не горел так сильно, но лед не помогал — Джудит пробовала много раз.

После того, как Кассарион разгромил половину дома, Даркморы пытались связаться с ней, чтобы выяснить, что именно произошло между ними. Ведь из Кассариона слова не вытянешь, и он уже умел выстроить такую крепкую ментальную защиту, что ни отец, ни мать не могли ее пробить. Да и не хотели — Кассарион был взвинчен, колок, остер, и родители решили оставить все до лучших времен, когда все остынут.

Одно было ясно — Джудит и Кассарион поссорились, да так сильно, что Даркморам пришлось менять значительное количество мебели, а еще заказывать дополнительный ремонт крыши.

Ярость Кассариона нельзя было назвать неуправляемым приступом — разрушением он как раз-таки отлично управлял, не оставив в мебели ни одной целой пружины. Металл был искорёжен и кое-где даже оплавлен, что привело Файрона в ужас. Когда боевая телепатия может делать такое — ничего хорошего не жди.

Джудит была благодарна, что Даркомры вошли в ее положение, позволив залечивать раны в одиночестве. Они не мучали ее вопросами, на которые она не могла ответить.

А тем временем приближалось время выпускного. Джудит даже не собиралась туда идти. Не привела в порядок платье, испачкавшееся в пыли, и не попросила у подружек косметику. Что и говорить, она их тоже выгоняла, не желая никого видеть. Плохо было, хоть волком вой.

Ну и как она пойдет на выпускной? И с кем? С Мартином! После шокирующего признания в любви, как бы тяжело ей ни было, Кассариону будет в тысячу раз хуже, если она возьмет Мартина в пару. Теперь, зная, что он влюблен в нее, она просто не могла ответить взаимностью врагу. Ни в каком виде.

Пусть их конфликт — всего лишь подростковые заморочки двух упертых мальчишек, но Касс воспринимал все иначе, гораздо серьезней. Поэтому она не могла… просто не могла.

— Ууу, — провыла Джудит, всхлипнув под одеялом. Она поплотней натянула его на голову, прямо по макушку, и снова затихла.

Превратиться бы в маленького зайчика, спрятавшегося в своей норке от всех проблем… обычно она не боялась проблем, выходя навстречу с трудностями с кулаками, но сейчас…

— Джу, милая, ты что, все еще валяешься в кровати? — бабушка уже в который раз пыталась выпростать ее из своего убежища, параллельно хлопоча где-то в зале. — Давай, вставай, уже почти семь вечера! Ты на бал опоздаешь, скоро придет Мартин и…

— Я никуда не пойду, ба, — ошарашила ее внучка.

— Как это не пойдешь? — опешила Кэролайн. — Это же твой выпускной! Ты ждала его с тех пор, как начала мечтать о карьере межгалактического юриста.

— Вот так, не хочу идти. Тем более с Мартином, — пробубнила Джудит из-под одеяла.

— Не хочешь или не можешь? — Кэролайн поджала губы, встав над постелью внучки, словно коршун.

— Не могу, потому что не хочу, — глухо донеслось сквозь ткань.

— Это из-за Касса, негодника такого? — Кэролайн отбросила одеяло, насилу отобрав его из цепких ручонок Джудит. — А я говорила, что он тебе все нервы вытреплет. Как в воду глядела! Он не имеет права отбирать у тебя самый светлый день в твоей жизни… ну ладно, в моей старости. Мог бы подождать несколько дней, чем лезть со своими признаниями, упертый баран!

Кэролайн стояла сама на себя не похожая: никаких домашних халатов и бигудей. На ней красовалось изумительное темно-синее платье строгого кроя, а на голове наконец появились кудри, ждавшие своего часа, наверное, очень много лет. Пожилая женщина накрасилась довольно смело, но тонкие ниточки губ это все равно не спасло. Впрочем, видно было, что Кэролайн куда-то собирается. Очевидно, что на выпускной бал вместе с внучкой.

— Ба, ты что, все знаешь? — Джудит вздрогнула и села на кровать. Глаза ее были заплаканные.

— А то. Этот умник приходил ко мне накануне, когда искал тебя, чтобы сделать одно очень громкое заявление. Я сказала ему, чтобы и не думал об этой ерунде, но разве его удержишь? Он сам себе на уме, и никого не слушает!

— Не могу поверить, что ты узнала первая… — пораженно ответила Джудит.

— А что там знать? И так на лбу все написано, — проворчала Кэролайн, присев к внучке на кровать. — Ох, не такого женишка я тебе хотела, милая моя. Он, конечно, головастый, и характер у него пробивной, но своей любовью может тебя задушить. Говорят, у телепатов первого порядка…

— У него не открылась лютэн-энергия пары, — ответила обескураженная Джудит.

— Ох, ну и хорошо. Может, еще вытряхнет всю эту ерунду из головы, и все проблемы достанутся другой девчонке, — Кэролайн положила ладонь на плечо Джудит. — А моя внучка будет счастливой, и найдет себе спокойного безопасного парня, который не будет