Чары в стекле - Мэри Робинетт Коваль

– Уверяю вас, я думаю о своем ребенке. Но у меня также есть долг перед мужем, и до тех пор, пока я не смогу найти кого-то, кто согласится ему помочь, этот долг лежит на мне, – ответила Джейн и с долей горького торжества увидела, как мистер Гилман неуютно поежился.

– Выходит, я никоим образом не смогу вас переубедить?

– Нет.

– Что ж, хорошо. – Мистер Гилман позвонил в колокольчик и велел вошедшему слуге проводить Джейн в кабинет, чтобы она могла спокойно написать нужные письма. – Позвольте мне, по крайней мере, снабдить вас некоторой суммой денег. Найти попутный экипаж до Бинша сейчас будет крайне непросто. Все стремятся уехать в Антверпен.

– Большое спасибо. – Джейн встала, оправляя складки пелисса. – Это весьма великодушно с вашей стороны.

На этом они распрощались – натянуто-вежливо – и Джейн отправилась следом за слугой в кабинет. Проходя мимо той гостиной, где Винсент провел столько времени за работой, Джейн обнаружила, что дверь открыта, – и, испросив разрешения, зашла туда, чтобы взглянуть на интерьерные чары. Там, где прежде резвился всего один ягненок, теперь паслись те самые стада, которые Джейн предлагала изначально. Теперь она уже могла представить себе вместо пасторали карту, где ручей обозначал границу между Францией и Нидерландами. Весь склон холма ниже ручья теперь буквально кишел ягнятами, и все они двигались так, будто намеревались добраться до вершины. Зрелище выходило весьма милое – даже в такой картине, служившей исключительно практическим целям, Винсент проработал каждого ягненка отдельно.

Поежившись, Джейн вернулась в коридор и, добравшись до кабинета, написала два письма: одно его сиятельству графу Вербери, второе – Скиффи.

Прекрасно понимая, что ответа хоть от кого-нибудь она дождется в лучшем случае через несколько недель, Джейн покинула дом мистера Гилмана в крайне подавленном настроении.

* * *

Несмотря на мрачный прогноз мистера Гилмана, Джейн безо всякого труда отыскала свободный транспорт, чтобы добраться до Бинша. В самом деле, горожане спешили уехать в Антверпен, Гент и Остенде, и потому местные дилижансы, ходившие по иным направлениям, практически пустовали. Вместе с Джейн в Бинш отправилось всего двое пассажиров: пожилая женщина с маленьким мопсом, всю дорогу лежавшим у нее на коленях, и помощник банкира. По тому, как они оба косились на Джейн, становилось ясно, что они по одежде распознали в ней англичанку, так что устроились в противоположном краю салона.

Там они принялись оживленно болтать друг с другом, показательно игнорируя присутствие Джейн. Как выяснилось, одна ехала в Бинш, чтобы приглядеть за захворавшей дочерью, второй – чтобы закрыть банкирский дом своего хозяина.

– Значит, опасность все-таки существует? – не удержалась Джейн, воспользовавшись паузой в разговоре.

– Мадам! – Помощник неубедительно изобразил шок. – Вы что же, не слышали, что Наполеон выступил в поход?

– Слышала. – Джейн приложила руку к груди и позволила внутреннему беспокойству проступить в голосе: – Но теперь я начну бояться, что солдаты уже подступают сюда.

– Если вы такая пугливая, то, возможно, вам стоит вернуться в родные края, – фыркнула старуха. – Британцам, на мой взгляд, не стоит лезть туда, где и без них все прекрасно.

Джейн густо покраснела и не нашлась, что ответить. Так что она отвернулась к окну и просидела молча до самого конца поездки.

Наконец дилижанс остановился перед крыльцом гостиницы «На рассвете», и оттуда Джейн пешком отправилась в имение Шастенов. И хотя эта прогулка помогла немного остудить разгоряченную голову, все мысли Джейн кружились в бешеном водовороте бесплодных терзаний и догадок. Не могло быть такого, чтобы совсем никто не знал, где расположились французские солдаты. По словам мистера Гилмана выходило, что армия Наполеона еще даже не пересекла границу Бельгии, а значит, понять, куда могли увезти Винсента, будет еще сложнее…

Джейн шагала вперед, раз за разом задаваясь одним и тем же вопросом: каким образом она могла в одиночку помочь Винсенту? Может быть, стоило все-таки прислушаться к советам друзей и знакомых и уехать, пока еще оставалась такая возможность? Но не в характере Джейн было отступать, пока оставались другие варианты. Только отыскав Винсента и своими глазами увидев, в каком положении он находится, она сможет как следует взвесить все варианты и понять, как лучше действовать дальше.

Занятая этими размышлениями, она добралась до ворот дома Шастенов. Все окна и двери были закрыты, свет нигде не горел. И лишь ветер гонял какую-то бумажку по двору, где еще совсем недавно кипела жизнь. Джейн ощутила, как вся скопившаяся за день усталость навалилась разом, и, наверное, так бы и села там, где стояла, если бы не увидела на ступенях основного здания Матье Ла Пьера.

Джейн бросилась через весь двор, задыхаясь так, будто удерживала в руках огромный пучок эфирных нитей. Матье, завидев ее, поднялся с места.

– Прошу прощения, мадам. Мне сказали, что вы уехали, но я не сомневался, что вы вернетесь.

– Ох, спасибо вам, Матье! Как же славно, что вы меня дождались!

– Хотел бы я и новости вам принести такие же славные…

Колени Джейн все-таки подогнулись, и она обессиленно рухнула на ступени.

– Винсент?..

– Его увезли из города. Я полагаю – полагаю! – что его могли отвезти в Шарлеруа, потому что именно этой дорогой Наполеон будет ехать в Брюссель. Но больше я ничего не могу утверждать наверняка.

– Спасибо. – Джейн кивнула, отрешенно глядя на ворота, ведущие во двор: она уже вовсю продумывала, каким образом сможет добраться до Шарлеруа.

– Мадам, прошу вас, вам не стоит сидеть на улице. Позвольте, я провожу вас в дом. – На лице Матье отражалось столь искреннее беспокойство, что Джейн позволила ему помочь ей подняться исключительно ради того, чтобы он успокоился. А затем предложила ему часть тех средств, что накануне получила от мистера Гилмана, но молодой стеклодув отказался:

– Брать с вас деньги было бы попросту бессовестно. Вы и ваш муж – величайшие художники, и ваши таланты не должны использоваться подобным образом.

И, прежде чем Джейн успела возразить, Матье Ла Пьер отсалютовал ей, коснувшись пальцами кепки, и направился к воротам.

Вскоре после его ухода явилась экономка. Неодобрительно скривив рот, она дала Джейн свечу, чтобы та могла подняться наверх. Сама Джейн предпочла сделать вид, что ничего не заметила, и продолжила общаться с экономкой куда более вежливо, чем того заслуживал скверный характер этой женщины. Но если уж она собирается жить здесь в отсутствие хозяев, то ей пригодится вся доступная помощь.

Длинные спиральные лестницы, ведущие наверх, в ее отсутствие стали как будто еще длиннее. Джейн тащилась по ступеням, держась одной рукой за перила. В коридорах завывали сквозняки, и каждый шаг откликался звучным эхом, позволявшим в