Чары в стекле - Мэри Робинетт Коваль

тянулись лагеря, разбитые британскими и прусскими войсками, – зловещие вестники приближающейся войны. С первого взгляда ряды солдат в красных мундирах вселяли некоторую уверенность, но при ближайшем рассмотрении становилось видно, насколько разношерстными были эти армии. А с другой стороны тянулись поля, где колосилась рожь, пестрели ухоженные сады, но эти пасторальные картины ничуть не успокаивали взгляда, не позволяли забыть о расположившихся рядом солдатах. И каждый новый поворот дороги открывал вид на очередной лагерь, заставляя путников тревожиться все больше.

Отчаявшись отговорить Джейн от ее замыслов, Шастены перешли на молчаливое неодобрение ее действий. Но все же смогли убедить ее хотя бы переночевать в их доме, а не отправляться к мистеру Гилману в столь поздний час. Утомленная дорогой, в пропылившейся одежде, Джейн не могла не признать, что так и в самом деле будет лучше. Мистер Гилман вряд ли сможет сделать что-то за ночь, и хотя Джейн и тяготила необходимость в очередной раз подождать – пусть и всего несколько часов, – она была согласна потерпеть до утра.

А на следующий день, в самый ранний из всех часов, приличных для визита, Джейн направилась в дом мистера Гилмана, прихватив с собой маленький дорожный чемодан, где лежала лишь одна перемена платья и стеклянная Sphère Obscurcie. Ее без промедления впустили в дом, и хозяин принял ее в малой столовой для завтраков. Когда Джейн переступила порог, мистер Гилман отложил салфетку и поднялся с места.

– Моя дорогая миссис Винсент! – Отодвинув стул, хозяин жестом предложил ей присесть. – Прошу вас, проходите! Вы так бледны! Что случилось?

В голосе мистера Гилмана слышалось такое искреннее беспокойство за ее состояние, что Джейн с трудом удержала себя в руках. Руки задрожали, и ей пришлось покрепче переплести пальцы и уложить их на колени, чтобы скрыть эту дрожь. Опустив взгляд, чтобы не выдать подступающих слез – Джейн не собиралась поддаваться слабости, когда еще столько всего предстояло сделать, – она сообщила:

– Моего мужа забрали французские солдаты.

– Господь милосердный… – Хозяин тяжело опустился на соседний стул. – Когда? Как?

Джейн пришлось заново пережить всю эту болезненную сцену, пока она старалась пересказать ее как можно более беспристрастным тоном. А затем добавила и то, о чем не говорила никому, кроме Винсента:

– Мы полагаем, что Анн-Мари, моя горничная, занималась шпионажем и делилась сведениями с лейтенантом Сегалем. Во-первых, она пылает к нему нежными чувствами, во-вторых, имела достаточно возможностей получить доступ к бумагам Винсента.

– Это очень скверные новости. – Мистер Гилман принялся водить вилкой по тарелке, словно не мог усидеть без дела – хотя бы такого бессмысленного.

– Винсент упоминал, что ваша с ним переписка никоим образом не сможет вызвать подозрений, так как речь в ней идет исключительно о ягнятах. Он предположил, что Наполеон куда более заинтересован в его технике чароплетения, позволяющей моментально делать вещи невидимыми.

– Возможно. – Мистер Гилман отложил вилку и поморщился. – Мне безумно жаль это слышать, и я премного благодарен вам за то, что вы поставили меня в известность. И, конечно же, мы обеспечим вам возможность вернуться обратно в Англию.

И почему все окружающие люди были так уверены, что Джейн согласится уехать, оставив мужа в беде?

– Большое спасибо, но я не вернусь в Англию, пока Винсенту грозит опасность.

Мистер Гилман ошарашенно замер.

– Вы вообще понимаете, что грядет война? Наполеон движется сюда, и границу Бельгии он может пересечь уже на следующей неделе. И пока он жив, мистеру Винсенту так и будет грозить опасность. И вы уж меня извините, но женщине в вашем положении здесь не место.

– Мое положение не имеет значения. Срок очень ранний, и до родов еще несколько месяцев. Так что это вы простите меня за назойливость, но я должна попросить вас помочь мне организовать выкуп Винсента.

– Выкуп? – Мистер Гилман покачал головой. – Это совершенно невозможно.

Джейн судорожно сглотнула, отгоняя прочь стыд за то, что она смеет обращаться за помощью к кому-то едва знакомому.

– Я понимаю, что моих собственных средств едва ли хватит, но мне подумалось, что вы, наверное, сможете попросить денег у властей.

– Проблема вовсе не в деньгах, поверьте. Просто именно вашего мужа выкупить не получится.

Джейн испуганно подняла глаза, не сразу найдя силы заговорить.

– Но я знаю случаи, когда офицеров выкупали после пленения. Почему же моего мужа нельзя выкупить таким же образом?

– Потому что он не офицер. Если бы он был дворянином или хотя бы богатым джентльменом, то мы бы еще могли поднять этот вопрос, но он – вы уж меня извините – обычный художник. И если я предложу выкупить его, это будет выглядеть настолько странно, что непременно привлечет к нему ненужное внимание. От выкупа попросту откажутся – в лучшем случае. В худшем это предложение вызовет вопросы о том, какую ценность он представляет для меня, и тогда вся наша местная ячейка может оказаться под ударом. Нет. – Он решительно покачал головой. – Я безусловно высоко ценю вашего мужа, но я не в силах выкупить его так, чтобы это осталось незамеченным.

– Вы сказали «будь он дворянином»… – Джейн набрала воздуха в грудь и мысленно попросила прощения у Винсента за то, что вот-вот раскроет его секрет. – Что ж, да будет вам известно, что «Дэвид Винсент» – это не настоящее имя. Мой муж – достопочтенный мистер Винсент Гамильтон, третий сын графа Вербери.

Мистер Гилман сочувственно нахмурился.

– Миссис Винсент, это ничего не меняет. Здесь он находится под именем Дэвида Винсента. И по бумагам он значится как «Дэвид Винсент». И если он неожиданно превратится в «Винсента Гамильтона» с соответствующим отношением, это, опять-таки, привлечет к нему ненужное внимание. Если бы его отец решил заплатить за него выкуп – это уже было бы другое дело, но я не могу помочь ему решительно ничем. Самое большее, что в моих силах, – отправить графу срочную депешу от вашего имени.

Джейн вспомнила о том, какие отношения были у Винсента с отцом: в лучшем случае тот отнесется к просьбе о помощи с прохладцей. Но сейчас любые, даже самые малые усилия не были лишними, каким бы призрачным ни был шанс, что они увенчаются успехом.

– Спасибо вам.

Мистер Гилман мягко взял ее за руки:

– Садитесь на корабль до Англии. Лучшее, что вы можете сделать для вашего супруга, – это позволить ему знать, что вы в безопасности.

Но Джейн не могла поступить так. Она не могла бросить Винсента одного.

– Я этого не сделаю. Но если вас не затруднит одолжить мне перо и бумагу, то я отниму у вас еще несколько минут перед тем, как отправлюсь обратно в Бинш.

– Прошу вас, – хозяин подался вперед и даже положил одну руку