Лаванда для императора 1 - Ксения Никонова

«То уйдет!» — договорила я за него мысленно.

— Я скажу тебе одно, дочь, — голос отца стал ледяным. — Договор останется в силе. Ты поедешь во дворец. Это не обсуждается. Всё. Выкинь из головы наивные мечты.

— Почему? — во мне закипала злость. — Почему вы не можете хоть раз в жизни поступить по справедливости? Почему я должна платить собой за грехи Джины?

— Забудь про Джину. Ты платишь собой за свое будущее. За то, чтобы оно у тебя вообще было.

— Но я не хочу! Это несправедливо.

— Так устроен мир, Тиана, — жёстко ответил отец. — В нем нет справедливости. И не стоит ее искать. Уясни наконец, что я не могу дать тебе ничего, кроме этого шанса. Потому что… потому что я слаб. Да, слаб! Я связан по рукам и ногам обязательствами. Я завишу от Мирабеллы, от её денег, от её положения. И если я пойду против неё — долго не проживу. И ты тоже. Пора взрослеть, дочь.

Я тихо всхлипнула. Боги, неужели нет выхода?

— Я надеялась, что вы меня любите…

Сейчас во мне говорила обида, но я не могла остановиться.

— Тиана, подожди…

Чего ждать?

Я убрала руки с артефакта. Коробочка погасла, разговор прервался.

В комнате стало тихо. Только сердце колотилось где-то в горле, да слёзы жгли глаза.

Я сидела неподвижно, глядя в одну точку. Злость, обида, отчаяние — всё смешалось внутри в один огромный ком. Он душил, не давал дышать.

— Ну и пусть, — прошептала я в пустоту. — Пусть. Я справлюсь сама.

По коробочке пробежал сигнал вызова, я не раздумывая спрятала ее в стол, но легче не стало.

Кто-то постучал в кабинет.

— Лера Тиана, вы здесь? — раздался встревоженный голос Ханны.

— Да, сейчас выйду.

Я переложила платье на кресло и осторожно задвинула под стол так, чтобы его не было видно от входа. Вышла в коридор и вновь заперла за собой дверь. Всхлипнула.

— Лера Тиана! Что случилось? Кто вас обидел? — Ханна всплеснула руками, увидев моё заплаканное лицо.

— Никто, — я попыталась улыбнуться, но вышло плохо. — Всё хорошо. Я просто устала.

— Устала она, — проворчала служанка. — На вас лица нет! Идемте-ка, я вас чаем напою.

— Иду, — послушно кивнула я.

Служанка шла следом, продолжая всю дорогу беззлобно ворчать:

— Сущее наказание, а не хозяйка. Худющая, страсть. Одни косточки. Куда это годится? Думаете благородным лейрам такое по нраву?

— Ханна-а-а, — протянула я с укоризной.

— Что Ханна? Что Ханна? Ханне почти полвека! Вот послушайте, что я вам скажу. Мужчинам надо чтобы здесь, — она обрисовала окружности в районе груди, плавно спустилась к бедрам, — и здесь что-то было. А вы себя до чего довели? Если будете так же есть, растаете, как снег по весне.

От ее ворчания я начала незаметно для себя улыбаться. Возле двери в гостиную почти совсем успокоилась.

— Ханна, — попросила я, — Барбара говорила, что у нас где-то есть все принадлежности для шитья. Можно мне посмотреть?

— Отчего же нельзя. Шитье самое дело для незамужних девиц. Сейчас принесу вам перекусить и дам шкатулку для рукоделия.

Меня усадили за стол, где уже стояли и заварной чайник, и кофейник, и сливки, и даже печенье.

— Погодите минуточку.

Ханна скрылась в коридоре и вскоре вернулась с несладким пирогом.

Я, не дожидаясь помощи, налила себе кофе, щедро приправила сливками. Взяла кусок пирога.

— Спасибо, Ханна.

— Ой, было бы за что, — отмахнулась та.

Глава 26. Пророк

За шитьем время прошло незаметно. Почти. Пришлось закрыться в кабинете и попросить Алько подежурить около дома.

— Как заметишь дракона в небе, крикни мне в окошко, — предупредила я.

— А если Гарольд человеком сразу придет? — уточнил любознательный ребенок.

— Тем более! Увидишь вдалеке, сразу стучи.

— Это игра такая, да? — с любопытством спросил мальчишка.

— Не совсем, но пусть будет игра.

— Ааа, сюрприз?

— Еще какой, — мрачно вздохнула я.

Приоткрытое окно пришлось зашторить. В кабинете зажечь магический огонек.

Я поставила шкатулку Ханны на стол и открыла крышку. Ну что же, посмотрим, что можно сделать с этим платьем.

Честно говоря, больше всего тянуло изрезать его ножницами и сжечь в камине, где недавно исчезли смертельные булавки. А во дворец отправиться в той одежде, в которой я хотя бы была уверена. Кто знает, на что еще способна мачеха?

Жаль, такой слабости я себе позволить не могла. Поэтому пришлось доставать пуговицы и прочие мелочи, чтобы исправить нанесенный урон и заменить срезанные мачехины «сюрпризы».

* * *

Солнце давно перевалило через зенит, когда Гарольд появился на поляне за домом.

— Идет! Лера Тиана, он идет! Готовьте свой сюрприз! — забарабанил в стекло Алько. — Быстрее, а то не успеете!

Я сделала последний стежок, откусила кончик нити, не глядя сгребла клятое платье и сунула его в коробку. Магическое пространство послушно раздвинулось, вместив целиком объемный наряд.

Как попало запихнула коробки в сейф, заперла дверцу и отправилась навстречу долгожданному гостю, мысленно вознося молитвы: «Пожалуйста, Боги, пусть этот визит все изменит! Пусть мне не придется надевать это платье!»

В коридоре я столкнулась со служанкой.

— Ханна, мы с лейром Гарольдом отправляемся к пророку, — предупредила я. — Я не могу точно сказать, сколько времени это займет.

— О, Боги! Лера Тиана, если это поможет в решении ваших проблем, то поезжайте конечно, — всплеснула руками она. — Не переживайте, здесь все будет хорошо. Матеуш проследит. Он ради вас… Да и мы все…

— Спасибо, — мне стало так тепло от ее искренности, что следующие слова вырвались сами собой: — Мне очень нужно задать пророку вопрос. Вдруг он скажет, как мне быть…

Я замолкла на середине фразы, не зная, как все объяснить, не выдав никаких тайн.

Но Ханне чужие секреты были неинтересны. Она сейчас переживала обо мне.

— Легкого вам пути. Видно же, что-то вас гложет. И плачете вы, и с отцом ругаетесь. У меня все сердечко изболелось на вас глядючи. Нелегка жизнь незаконной дочери графа. Ох, нелегка. Может, и впрямь пророк присоветует чего. Поезжайте с легким сердцем. Мы тут справимся.

— Я не знаю, сколько там пробуду. Может статься, сегодня не успею вернуться.

— Ничего. Вы разумная лера. А лейр Гарольд очень порядочный мужчина. Так что я за вас спокойна. Ступайте.

Ханна осенила меня охранным знаком и развернула к дверям.

В последний момент я накинула плащ, вспомнив, как Гарольд рассказывал, что наверху холодно. Ткань приятно легла на плечи и пришлась весьма