Лаванда для императора 1 - Ксения Никонова

— Нормально?

— Да, — улыбнулась я. — Просто слегка непривычно.

— Это ничего. Полетаем еще пару раз…

Этой фразе я изумилась даже больше, чем самому Храму. Полетаем? Мы? То есть я с ним? То есть на нем? Он сейчас предложил мне еще полетать? О, Боги.

Я огляделась. Отсюда, с вершины, открывался изумительный вид на бескрайнее море облаков, горные пики и бездонную синеву небес. Я замерла, сраженная в самое сердце величием этой картины.

— Идем, Тиана, — Гарольд взял меня за руку, потянул за собой к ступеням. — Пророк ждет.

Мы поднялись к высоким резным дверям. Каждый шаг, малейшее движение, отдавались эхом в абсолютной тишине. Здесь на было никого. Казалось, само время остановило свой ход. Только ветер над головами пел вечную песню да где-то под облачным покрывалом кричали птицы.

Я крепче сжала ладонь дракона. Сделать последний шаг было страшно. Что ждет меня там? Что скажут мне?

— Что бы я там ни узнала, — тихо сказала я, — спасибо тебе за этот полет. Он самое прекрасное, что случилось со мной в этой жизни.

Сказала и осеклась. В этой жизни. У меня не осталось сомнений, что прошлые четыре жизни тоже случилось со мной, хоть я их и не помню. Почти. Сны о смерти ведь не считаются? Да?

Гарольд остановился, повернулся ко мне, заглянул в глаза.

— Ты удивительная, Тиана. Летать с тобой — счастье.

— Правда?

— Правда.

Он поцеловал меня — легко, невесомо. И мы вошли в храм.

* * *

Внутри было прохладно и сумрачно. Высокие своды уносились высоко вверх, теряясь там в смутном полумраке. Единственным источником света служили свечи, мерцающие в нишах вдоль стен. Воздух, тяжёлый древней магии и ладана, мешал дышать полной грудью. От практически осязаемого безмолвия закладывало уши.

Гарольд сжал мою руку, привлекая внимание.

— Тебе туда, — указал он с темную арку. — Я буду ждать здесь.

— Ты не пойдёшь со мной? — с испугом обернулась я к нему.

— Нет. Пророк принимает только тех, кто ищет правду. Я уже получил свои ответы.

Он нежно поцеловал мои пальцы и выпустил их из своей руки.

— Иди и ничего не бойся.

Меня легонько подтолкнули в спину.

Я сделала шаг, другой и пошла вперёд, подавив желание вернуться к дракону и сбежать. Подальше. На край света.

Хотя, куда бежать? Если у нашего света есть край, то он именно здесь.

Во тьму арки я шагнула с суматошно бьющимся сердцем и дрожащими губами. Все мысли было о том, чтобы не разреветься, не показать себя слабой.

За аркой меня ждал поворот во тьму и узкая дверь, которою удалось отыскать наощупь. За дверью — еще один коридор. Прямой, как стрела, неожиданно светлый и совершенно пустой.

Огромный зал открылся передо мной не сразу. Я долго шла по узкому коридору, где каменные стены хранили бесчисленные отпечатки судеб людей, проходивших здесь раньше.

Потом проход расширился, потолок поднялся, и я оказалась в круглом помещении без окон, без дверей, без выхода.

В центре зала стояла большая каменная чаша. В ней горел огонь. Не обычный, к которому я привыкла. Нет. Белый, почти прозрачный, живой. Он не согревал воздух, не пах дымом. От него исходило тепло иного рода — магическое, проникающее в души, выворачивающее их наизнанку.

Почему-то стало ясно, что в этом месте не получиться ни слукавить, ни солгать. Здесь можно говорить только правду. Даже самую неприятную.

* * *

— Подойди, дитя.

Голос пророка звучал отовсюду и ниоткуда. Я сделала робкий шаг и оказалась возле огня. Пламя лизало края каменной чаши, горело, не сжигая себя.

За огнём, скрестив ноги, сидел старец. Стало странно, как я не заметила его раньше. Или он появился сейчас? Не знаю.

Одежды его были белыми, как облака за стенами храма, а лицо… лица я не могла разглядеть. Оно словно состояло из света и тени, из неясных бликов. Облик менялся непрестанно, ускользал, путал сознание, стоило только попытаться всмотреться.

— Садись, Тиана Ферани, — сказал пророк. — Вопросов у тебя много. Времени мало.

Садится? Куда? Рядом не было ни стула ни скамьи.

Я чуть замешкалась и нерешительно опустилась на каменный пол напротив пророка. Пламя пульсировало между нами, билось, как настоящее сердце.

Пророк поднял руку, приказывая мне первой начинать разговор. Боги, что сказать?

Я тряхнула головой. Проговорила, надеясь, что все в конце концов сложится, как надо:

— Вы знаете, зачем я пришла?

— Знаю, — голос пророка был тихим, как шелест сухих листьев. — Ты хочешь узнать о снах. О тех, кого ты видела. И о том, почему ты их видела.

— Да, — я даже не удивилась.

— Закрой глаза, — велел пророк. — И смотри сквозь веки в пламя.

Смотреть с закрытыми глазами? Я не стала спорить, только выдохнула с облегчением.

Пламя метнулось ко мне. Горячий белый свет проник сквозь сомкнутые веки, и… мир вокруг исчез.

Я стояла в пустоте. Ни неба, ни земли, ни стен — лишь бесконечная белизна.

А потом пришли они. Те, кого я видела во снах.

Четыре женщины, одна за другой, выплывали из тумана.

Первая — в старинном свадебном платье, с букетом лаванды в руках. Лаванда. Её лицо было печальным.

Вторая — в лёгком платье для танцев, с цветами в волосах. Мэрит. Она улыбалась, но в глазах читалась вечная тоска.

Третья — с рукой, прижатой к округлившемуся животу. Глория. Она смотрела не на меня, а куда-то вдаль, словно все еще ждала кого-то.

Четвёртая — юная, беззаботная, с осенними листьями в волосах. Лиана. Она смеялась, но смех её обрывался, едва родившись.

Они стояли передо мной, и я знала, что все они — это я. И не я. Боги, как же сложно!

Но их души, их судьбы, их смерти — все они теперь были со мной. Внутри меня.

— Ты видишь тех, кем была когда-то, — голос пророка донёсся словно издалека.

— Я их помню, — прошептала я. — Каждую. Видела во сне.

— Помнишь ли ты, как всё началось?

— Да…

Я не ощутила в своем голосе уверенности.

— Мы напомним тебе.

Пламя дрогнуло, и пустота вокруг меня наполнилась картинами.

Храм. Белый мрамор, витражи, толпа гостей. Лаванда в свадебном платье стоит перед алтарем, и счастливый жених сжимает её руку.

Да! Я видела это. Видела счастье, оборвавшееся в один миг.

Вот сейчас распахнутся двери, а на пороге появится Он. Тот, чьего лица я так и не смогла различить. Тот, кто заберет влюбленную в другого невесту и заточит ее в