Сезон продаж магических растений - Валентина Ильинична Елисеева

— Коротко и внятно: что произошло?

С опаской поглядывая на резные башенки центрального корпуса, ребята начали излагать всё по порядку, как учили на кафедре — по мере нарастания критических симптомов.

Первый вопль раздался в зале единоборств, и всеми был проигнорирован как явление обыденное. Как выяснилось позже, кричал великий мастер всех видов рукопашных поединков, неизменный победитель имперских соревнований в безмагических боях без правил, старший преподаватель кафедры физической подготовки. Был разгар учебного спарринга. Мэтра баталий атаковали пятеро адептов сразу, а он уходил из окружения путём совершения головокружительного пируэта. Прямо посреди виртуозно исполнявшегося сальто лицо мастера облепила жидкая зловонная масса, вызвавшая судороги. Те испортили эффектное приземление на обе ноги и с разворотом к бою, сменив его на неуклюжий шлепок мастера на мат. Бок чемпиона пострадал не сильно, в отличие от уязвлённой профессиональной гордости. Разъярённый маг мигом поймал сине-зелёный, помахивающий листьями шар, парящий под потолком и поплёвывающий всё той же зловонной оранжевой слизью, прицельно метя по лицам студентов.

— Только не говорите, что он не отнёс его осторожно на нашу кафедру, бережно поглаживая по листьям! — ахнула Кэсси, схватившись за голову.

— Разъярённый мэтр действовал на рефлексах, а мастерам единоборств они предписывают скрутить врага, как только тот попался в захват, — уныло вздохнули будущие нэссы. — Разумеется, шар лопнул.

Дальнейшее Кэсси представила себе в красках и практически не вслушивалась в рассказ студентов. Сотни новорожденных шариков, выпущенных из «яйца», счастливо парили по академии, заплёвывая ядовитой оранжевой субстанцией тех, кто внушал им опасения за только что обретённую жизнь, а таковыми они признавали всех, открывших на них охоту. А охотилась таки вся академия…

В итоге в ужасно сложный состав, над которым зельевары колдовали целую декаду, влетел вонючий сгусток, вызвав серию взрывов, сотрясших кафедру зельеварения. Ещё один подарочек от флоры растворил мудрёную вязь рун на артефакте — коллективной зачётной работе третьего курса артефакторов. Целителям напрочь испортили коллекцию сушёных трав и полбочки успокоительного зелья (плохая новость, полбочки как раз хватило бы на всех пострадавших). Стихийникам окрылённые листьями шарики окрасили в оранжевый цвет учебный бассейн, на котором отрабатывались навыки управления водной стихией. Теперь весь огромнейший водоём факультета красовался потрясающе ярким цветом полуденного солнца и премерзко смердел болотной тиной и гниющими отходами.

Увы, на магические сети пакостливые юные растеньица никак не реагировали и со свистом пролетали сквозь них, а на боевые заклинания отвечали единственным образом — огрызались плевками в ответ. Больше всего магов задевало то, что попадающие в шарики заклинания никак не отражались на жизнеспособности и подвижности последних — те преспокойно поглощали магию. Особо вежливые представители флоры ещё и благодарно курлыкали в ответ!

В академии поняли, что против налётчиков помогут лишь дедовские простонародные методы, не предполагающие использование магии. Но увы, классы магической академии оснащают амулетами, а не мухобойками! Загнать же шарики в угол с помощью стихий не удавалось — те демонстрировали поразительную увёртливость и умение взлетать против ветра. В итоге ректор громогласно скомандовал студентам и преподавателям свернуть все текущие работы, законсервировать их промежуточные результаты и покинуть здание академии. Накрепко захлопнув за собой двери и окна! Ибо физические преграды, в отличие от магических, зловредные шарики протаранить не могли.

Итоговые сведения о катастрофе сводились к тому, что по аудиториям, коридорам и кабинетам центрального корпуса так и летает нечто мелкое, пакостливое и ужасно надоедливое, причём, как достоверно установлено, — растительного происхождения.

— Нечто? — переспросила Кэсси и грозно нахмурилась. — Вы не узнали крылатых монстриков?!

— Узнали, само собой, но к чему отягощать остальных излишком информации? И так кто-то успел сболтнуть про испытательный полигон! Как бы его теперь не закрыли, — озабоченно поделились опасениями будущие нэссы. Как и любые увлечённые своим делом люди, больше всего они ценили радость познания нового и удовольствие творческих экспериментов. — К несчастью, мы всё сообразить не можем, как всех обратно на полигон перенести! Пока сидели, забаррикадировавшись в оранжерее от разъярённых проклятийников, стихийников и боевиков, все головы сломали, но так ничего толкового придумать не смогли. Беда, что у малышей запас магии завтра закончится — тогда их просто уничтожат!

— Не закончится: по вашим же словам, малюток усиленно подкармливают все адепты-маги академии. И, уж поверьте, не уничтожат, — усмехнулась Кэсси. — Одного понять не могу: с чего куст-папа с полигона вдруг сбежал?! В теплице для него были созданы максимально комфортные условия существования!

— Решил поискать условия ещё получше? — робко предположили студенты.

— Уходить оттуда, где очень-очень хорошо, в надежде, что будет ещё круче? Чепуха, растения чересчур ленивы для таких акций, — отмахнулась Кэсси. — Но самое главное, он никак не мог уйти один…

Доверительную беседу в кустах прервало явление разъярённого ректора. Боже, она искренне надеялась, что портретная галерея его предков в просторном фойе первого этажа никак не пострадала! Если лики бывших ректоров академии запятнали плевки зелёных монстров, не будет ей прощения!

Лорд Дэкет окинул орлиным взором группу спрятавшихся в сирени студентов-старшекурсников с кафедры растениеводства и их предводительницу таким взором, словно намеревался обвинить в государственной измене и злокозненном сговоре. Крылья его тонкого аристократического носа гневно затрепетали, на скулах проступил багровый румянец. На плечо ректора легла мозолистая ладонь декана боевиков, который постарался улыбнуться Кэсси как можно примирительней.

— Надеюсь, нэсса Валенса, вы пришли, чтоб прекратить творящийся бедлам, а не довести его до апогея? — проскрежетал ректор.

— Всё, что я делаю, я делаю на благо академии, так откуда вечное сомнение в постоянстве моих добрых намерений? — показательно обиделась Кэсси. — Из здания всех эвакуировали?

— Да. Люди, приходящие с добрыми намерениями, обычно интересуются числом пострадавших, — съехидничал ректор. Надменное выражение праведного негодования на лице благородного лорда несколько портили стоящие дыбом волосы и стекающая на белый воротник вонючая грязно-оранжевая струйка. М-да, этот инцидент он запомнит крепче защиты дипломной работы. Благо, с портретами его предков всё в порядке, раз её не испепелили на месте.

— Я и так знаю, что пострадавших нет. Яд, выделяемый маленькими сеянцами, только небольшие ожоги оставляет. Он даже судорог не вызывает, как яд взрослых растений, да и судороги те длятся несколько секунд и проходят у людей без последствий.

— Без последствий?!! — взревел ректор и чуть утихомирился, лишь когда