Социальная клетка - Софья Макаренко

я как бы невзначай оставляла ему вкусняшки у домика. Не трогала и не мешала ему сидеть и дальше наблюдать. После работы я присаживалась рядом с его домиком и просто рассказывала ему обо всём на свете. Какая погода сегодня была и что он мог упустить из своего внимательного взора.

Через пару дней кот вылез из своего убежища и встречал меня каждое утро у входа в кафе. А после того, как я его поглажу, заходил обратно в свой домик. По вечерам перед уходом, он ложился ко мне на руки и слушал, новые новости о внешнем мире. Мурчал и мяукал, когда я задавала ему вопрос. Он был замечательным собеседником в отличии от громилы. Позже Светлана мне рассказала, что этот кот был осторожен так как в прошлом его чуть не загрызла стая бродячих собак. Он боролся за свою жизнь всеми способами. Но их было больше. Это чудо, что кот смог выжить. Он по-настоящему сильный боец. Этот кот мне напомнил и другого зеленоглазого человека. Громила ведь наверняка подвергся чему-то подобному, что и этот кот. Что-то страшное случилось с ним. И я бы хотела это узнать.

После того как мы оба отдышались, в машине наконец-то стало прохладней. Я заправила майку и свитер, собиралась уже застегнуть куртку и выйти из автомобиля, как громила меня остановил.

– Садись на пассажирское сиденье, мы едем домой, – приказал Влад, доставая влажные салфетки из бардачка.

Потом он протянул их мне, чтобы я смогла протереть свои руки. И пока громила застёгивал свою одежду, я ждала его на соседнем сиденье, погрузившись в свои мысли. Что же мне делать теперь? С этими ненужными, яркими, тёплыми ощущениями внутри меня? Чувствами, что делают из меня безвольную куклу. Всё слишком сложно. Хотела бы я расслабиться и просто отдаться в них с головой, но было много факторов. Он опасный человек. С ним мне не светит спокойное, стабильное будущее. А что, если пройдёт эта пора влюблённости, и он превратится в тирана? Что тогда? Я ведь не смогу сбежать. Слишком много рисков.

Когда машина начала движение я устремила свой взгляд, в сторону домов. Мне не хотелось говорить. Внизу было ужасно влажно, а в голове металось куча мыслей. Я впервые не знала, что мне делать со всем этим. Раньше мне удавалось придумать хоть что-то. Но сейчас. Я растеряна. Возбуждена и влюблена в страшного человека. Который сможет избавиться от меня в любой момент. Даже не задумываясь. Когда я ему окончательно надоем. Это всё дело времени и от этого становится грустно.

Мы ехали в напряжённой тишине. Слишком уж сильно мы погрузились в размышления. Ни он ни я не могли ничего сказать. Лишь изредка поглядывать друг на друга. Такие не значительные, но многообещающие взгляды.

– Мне понравилось, – пробубнил громила, когда мы уже подъезжали к дому.

– Что именно? – спросила я в недоумении.

– То, как ты касалась меня. Хочу ещё, – этот грубый приказной тон, был полон желания и возбуждения, от которого становилось неуютно.

Мне хотелось бы возразить, но вместо этого промолчала. Когда машина остановилась на парковке, я сразу же распахнула дверцу и побежала в сторону подъезда. Мои щёки горели. И мне не хотелось бы, чтобы громила снова их видел. Поэтому я торопливо открыла дверь подъезда, но парень зашёл за мной.

А потом мы вместе оказались в лифте. В душном, маленьком, замкнутом пространстве. Его апельсиновые духи полностью окутали меня. Было тяжело дышать. Как будто воздух вокруг оказался тягучим сладким сиропом. Его зелёные глаза лишь на мгновение встретились с моими. После чего он резко схватил меня и закинул на своё плечо. Я не успела взвизгнуть как лифт открылся на нашем этаже. Громила вышел вместе со мной на плече.

– Отпусти меня живо! – закричала я, размахивая руками и ногами. Но он лишь усмехнулся и занёс меня в квартиру.

Громила отпустил меня лишь, когда мы оказались в его спальне. Я по-прежнему была в ботинках и верхней одежде. В комнате царил мрак. Лишь свет с улицы слегка просачивался сквозь плотные шторы. Влад направился в сторону двери и сказал: Я быстро, мы ещё не закончили. Так что, советую тебе остаться в этой комнате.

После того как исчез за дверью, я подождала несколько минут, а потом выглянула в коридор. Похоже громила решил сходить в душ. Я на трясущихся ногах пробралась в свою спальню, включила гирлянду и лишь тогда начала переодеваться. Мне нравилось желтоватое освещение в моей комнате. Сразу становилось тепло и уютно на душе.

Рассудок медленно возвращается ко мне, когда я наконец натягиваю домашние штаны и огромную футболку. Хочется после рабочего дня, прочитать книгу и завернуться в тёплое одеяло. Но меня опять в сознание приводит хлопающая дверь. Громила стоит в одних пижамных штанах. Мокрый с головы до ног. Его кожа поблёскивает в тени. С мокрых волос на массивные плечи, капает вода. Я могу при таком приглушённом свете разглядеть его всего. И от этого внизу живота становится невыносимо горячо. Он слишком сексуальный и надо от этого абстрагироваться. И с появлением Влада в комнате снова становится невыносимо душно и жарко. Как он это делает?

– Почему ты здесь, а не в моей спальне? – спросил громила, скрестив руки у себя на груди. Его тело не перестаёт меня пугать своими размерами. Красивое, но опасное. Как в тот раз он меня не раздавил? Загадка.

– Мне хотелось переодеться в домашнюю одежду. Как и видимо тебе, – пробубнила я оттягивая футболку как можно ниже. Громила буквально пожирал меня своим взглядом. От этого было не по себе.

– Тебе не нужна сейчас одежда, – заявил Влад, ухмыляясь. Он начал медленно подходить ко мне, но я по-прежнему стояла на месте. Парень остановился лишь в нескольких сантиметрах от меня. Запах цитрусового геля для душа сразу начал околдовывать моё сознание. Впервые за долгое время у меня появилось желание покрыть его шею со шрамами, засосами. Хотелось искусать. Попробовать его на вкус. Ужасное желание, навязчиво зудело внизу. Когда рука Влада прикоснулась к моему лицу, я подняла голову и тяжело вздохнула.

– Мне нужно принять душ. Я очень грязная и потная после работы, – заявила я не в силах выдержать его присутствие в одной комнате. Так легко можно было начисто потерять свою голову. Его руки обхватили меня за талию, вжимая в своё твёрдое, горячее,