По ту сторону мира - Екатерина Мордвинцева

Фредрик стоял рядом и учил меня контролировать эмоции. Это было сложно. Каждое приглашение пыталось либо загореться, либо улететь. Одно, предназначенное Линвэлю, начало светиться и петь эльфийские песни.

— Это нормально? — спросила я.

— Для эльфийской бумаги — да, — Фредрик задушил приглашение подушкой. — Но мы не будем её использовать.

— А что мы будем использовать?

— Бумагу твоего мира, — он протянул мне стопку листов. — Я попросил Грету найти.

— Где?

— В Торговом квартале. Оказалось, торговцы с Земли иногда привозят такие вещи.

Я посмотрела на бумагу. Обычная, белая, без магии. Она не горела, не пела, не пыталась улететь. Она просто была бумагой.

— Спасибо, — сказала я.

— Не за что, — он поцеловал меня в макушку. — Это твоя свадьба.

— Наша свадьба.

— Наша, — согласился он.

--

Следующей проблемой стал торт.

— Я хочу обычный торт, — сказала я Грете, когда мы обсуждали меню. — Бисквит, крем, ягоды. Без магии.

— Без магии? — Грета посмотрела на меня, как на сумасшедшую. — Ты хочешь, чтобы торт пекли обычные повара? Обычными руками?

— Да.

— Но это же невкусно!

— Это вкусно, — возразила я. — В моём мире так и делают.

— В твоём мире, — Грета покачала головой. — Ладно. Будет тебе торт. Без магии.

Она заказала торт у лучшего кондитера Торгового квартала. Тот, узнав, что магии не будет, обиделся, повысил цену и сказал, что это «профанация кулинарного искусства». Но согласился.

Торт привезли за день до свадьбы. Он был красивым — трёхъярусным, с белым кремом и свежими ягодами. Я смотрела на него и чувствовала, что всё будет хорошо.

А потом торт ожил.

— Это не я, — сказал Фредрик, когда огромный бисквитный монстр встал на ноги и попытался сбежать.

— Конечно, не ты, — я схватила скалку. — Ты бы выбрал что-то пооригинальнее.

— Я вообще не при чём! — он пытался поймать торт, который уже выбежал из кухни и нёсся по коридору.

— ТОРТ УБЕГАЕТ! — заорала Грета, выскакивая из своей комнаты.

— Я вижу! — крикнул Фредрик, прыгая на бисквитное чудовище.

Они покатились по полу. Торт отбивался кремом, который летел во все стороны. Линвэль вышел из архива и замер, наблюдая за этой картиной.

— Это магия, — сказал он спокойно.

— Какая магия? — я вытирала крем с лица.

— Бытовой всплеск, — он подошёл к торту, который уже пытался взломать дверь. — Слишком много эмоций вложено в его создание. Кондитер, наверное, обиделся, что ему не дали колдовать. И торт впитал эту обиду.

— Что нам делать? — спросил Фредрик, сидящий на торте верхом.

— Успокоить, — Линвэль погладил бисквитную корку. — Тише, тише. Тебя не обидят. Ты красивый. Тебя будут есть с удовольствием.

Торт замер. Его кремовые бока перестали дрожать.

— Все будут тобой восхищаться, — продолжал Линвэль. — Ты станешь главным украшением праздника. Самый лучший торт в мире.

Торт вздохнул. Бисквитная корка опустилась, и он снова стал обычным десертом.

— Как ты это сделал? — спросила я.

— Я эльф, — Линвэль пожал плечами. — Мы умеем разговаривать с едой.

— Вы разговариваете с едой?

— Только с той, которая нас слушает, — он улыбнулся и ушёл в архив.

Мы с Фредриком переглянулись.

— В следующий раз, — сказал он, — заказываем торт у гномов. Они пекут без магии.

— В следующий раз?

— Ну, — он улыбнулся. — У нас же будет годовщина.

Я рассмеялась. Он взял меня за руку, и мы пошли отмываться от крема.

--

Шафером мы назначили Штифт.

— Ты уверена? — спросил Фредрик, когда я объявила о своём решении. — Она же крыса.

— Она — канцелярская крыса, — поправила я. — И она лучше всех справится.

— С чем?

— С кольцами. Она маленькая, юркая, её никто не заметит. Она пронесёт их через весь зал и никто не увидит.

— А если она их потеряет?

— Не потеряет, — я посмотрела на Штифт, которая сидела на столе и чистила усы. — Ты же не потеряешь?

— Я не буду это делать, — сказала крыса. — Но я сделаю.

— Что значит «не буду, но сделаю»?

— Это значит, что я не хочу быть шафером, — Штифт чихнула. — Но я сделаю это для тебя. Ты хорошая. Ты даёшь мне сыр.

— Я даю тебе сыр?

— Ты оставляешь его на столе. По ночам. Я знаю.

Я покраснела. Фредрик посмотрел на меня с улыбкой.

— Ты подкупаешь крысу сыром?

— Я не подкупаю, — сказала я. — Я просто... оставляю.

— Она оставляет, — подтвердила Штифт. — Хороший сыр. Твёрдый.

Мы отдали ей кольца. Маленькие, серебряные, с защитными артефактами. Штифт спрятала их в свою сумку и сказала:

— Я принесу. Не потеряю.

— Уверена?

— Я крыса, — она посмотрела на меня своими умными глазками. — Крысы не теряют то, что важно.

--

За день до свадьбы я поняла, что хочу белое платье.

— Белое? — Грета замерла с иголкой в руке. — Ты хочешь белое платье? Как у невест из твоего мира?

— Да, — я смотрела на себя в зеркало. — Я хочу быть настоящей невестой. С фатой, с белым платьем. Как в моём мире.

— В твоём мире, — Грета вздохнула. — Ты и твой мир. Ладно. Будет тебе платье.

Она ушла и вернулась через час. С платьем.

— Откуда? — я не верила своим глазам.

— У Линвэля была бабушка, — сказала она. — Она была портнихой. Это её работа.

Платье было старым, но красивым. Белый шёлк, длинная юбка, кружевные рукава. Оно пахло лавандой и чем-то очень древним.

— Оно твоё, — сказала Грета. — Линвэль отдал.

— Я не могу...

— Можешь, — она положила платье на кровать. — Он сказал, что его бабушка была бы рада. Она любила свадьбы.

Я надела платье. Оно село идеально, будто было сшито для меня. В зеркале отражалась незнакомка — красивая, счастливая, невеста.

— Ты плачешь? — спросила Грета.

— Нет, — я вытерла глаза. — У меня аллергия.

— На что?

— На счастье.

Грета обняла меня. Крепко, по-гномьи, так, что затрещали рёбра.

— Ты будешь счастлива, — сказала она. — Я знаю.

— Откуда?

— Я гном, — она улыбнулась. — Мы чувствуем такие вещи.

--

Свадьба была в нашем отделе.

Мы украсили кабинет цветами и светящимися шарами. Грета принесла столы из комнаты отдыха. Линвэль достал из архива древние эльфийские свечи, которые горели золотым светом. Штифт разложила приглашения в нужном порядке.

— Всё готово? — спросила я, стоя перед дверью.

— Всё, — ответил Фредрик.

Он был в новом мундире — тёмно-синем, с серебряными нашивками, которые Грета выковала специально для этого дня. Волосы были аккуратно зачёсаны, глаза сияли.

— Ты красивый, — сказала я.

— Ты красивая, — ответил он.

— Мы готовы?

— Мы готовы.

Дверь открылась.

В кабинете нас ждали гости. Грета — в парадном костюме с боевым топором (на всякий случай). Линвэль — в своей лучшей мантии, которую он, кажется, надевал раз в сто лет. Штифт — с кольцами в сумке и с бантиком на хвосте.

И другие. Курьеры,