По ту сторону мира - Екатерина Мордвинцева

class="p1">— Вы — пирожок. Вы состоите из муки, яиц и мяса. Если вас съедят, вы перестанете существовать. А налоги платят живые.

Пирожок замер. Его маслины-глаза расширились.

— МЕНЯ МОГУТ СЪЕСТЬ?

— Могут, — я кивнула. — Вас могут съесть в любую минуту. Вы — еда. Такова ваша природа.

— НЕТ! — заорал пирожок. — Я НЕ ХОЧУ БЫТЬ ЕДОЙ! Я ХОЧУ БЫТЬ ГРАЖДАНИНОМ!

— Тогда вам нужно перестать быть пирожком, — сказала я. — Превратиться в человека. Или в эльфа. Или в гнома. Но не в пирожок.

— КАК?

— Не знаю, — честно сказала я. — Но если вы сможете это сделать, я лично поддержу вашу кандидатуру на выборах.

Пирожок задумался. Его крышечка наклонилась вперёд, потом назад. Пар перестал идти.

— Я ПОДУМАЮ, — сказал он наконец. — НО ВЫ ОБЕЩАЛИ!

— Обещала, — сказала я.

Пирожок развернулся и вышел из ресторана. Дверь за ним закрылась. Тишина.

— Ты только что пообещала поддержать кандидатуру разумного пирожка на выборах, — сказал Фредрик.

— Да, — я повернулась к нему. — Похоже, я только что стала политическим деятелем.

Он смотрел на меня. Потом рассмеялся. Громко, искренне, так, что слёзы выступили на глазах.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Я знаю, — я подошла к нему. — А где кольцо?

Он замер.

— Кольцо?

— Коробочка, которую ты уронил, когда ворвался пирожок, — сказала я. — Я видела.

Он опустился на колени и заглянул под стол. Коробочки не было.

— Она укатилась, — сказал он, и в его голосе было отчаяние. — Я потерял кольцо.

— Не потерял, — я нагнулась и достала коробочку из-под соседнего столика, куда она закатилась. — Вот оно.

Он взял коробочку. Посмотрел на меня.

— Ты нашла.

— Нашла, — я села на стул. — И спрятала. Сделала вид, что не заметила.

— Почему?

— Потому что, — я взяла его за руку, — я хотела, чтобы ты спросил меня по-настоящему. Не из-за того, что пирожок прервал. Не из-за того, что ты испугался. А потому, что ты хочешь. По-настоящему.

Он смотрел на меня. Потом опустился на одно колено. Открыл коробочку. Внутри лежало кольцо — тонкое серебряное, с маленьким камнем, который светился голубоватым светом.

— Кэт, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Не потому, что я должен. Не потому, что так надо. А потому, что я люблю тебя. Потому что без тебя я не могу. Потому что ты — моё будущее. Моё настоящее. Моя жизнь.

Слёзы выступили на глазах. Я не могла говорить.

— Кэт? — он ждал.

— Да, — прошептала я. — Да, да, да!

Он надел кольцо мне на палец. Оно было тёплым, живым, и я чувствовала, как от него исходит защита — та самая, которую он вшил в мой бейдж в первый день. Только теперь она была навсегда.

— Это защитное кольцо, — сказал он. — Чтобы я знал, что ты в безопасности. Даже когда меня нет рядом.

— Ты всегда рядом, — я обняла его. — Всегда.

Мы сидели в пустом ресторане, держась за руки, и я чувствовала, как мир замирает. Пирожок ушёл. Музыка затихла. Остались только мы.

— Фредрик, — сказала я.

— Да?

— Ты знаешь, что я люблю тебя?

— Знаю.

— И я знаю, что ты любишь меня.

— Знаешь.

— Этого достаточно?

Он поцеловал меня.

— Более чем, — ответил он.

--

На следующее утро я пришла на работу и увидела на своём столе письмо. Официальное, с печатью Высшего совета. Я открыла его и прочитала.

«Уважаемая Екатерина! Высший совет рассматривает вашу кандидатуру на должность главы отдела по связям с общественностью в Межмировом совете по коммуникациям. Ваши способности, опыт и... недавняя деятельность произвели на нас впечатление. Мы будем рады видеть вас на собеседовании».

Я перечитала письмо три раза. Это была моя мечта. Работа, о которой я не могла даже мечтать. Возможность изменить что-то в этом мире. Возможность быть полезной.

Но это значило, что я перестану быть секретарём Фредрика. Мы больше не будем работать вместе. Я буду в другом отделе, в другом здании, в другой жизни.

— Что это? — спросил Фредрик, входя в кабинет.

— Предложение, — я протянула ему письмо.

Он прочитал. Его лицо было спокойным, но я видела, как побелели его пальцы.

— Это твоя мечта, — сказал он.

— Да.

— Ты должна согласиться.

— Я знаю.

Он положил письмо на стол и сел на своё место. Я смотрела на него, ожидая чего-то. Ссоры? Уговоров? Обиды?

— Я уже написал служебную записку, — сказал он. — С рекомендацией.

— Что? — я не поверила.

— В совет. О том, что ты подходишь на эту должность. Я отправил её утром.

Я смотрела на него. На его спокойное лицо, на его ровный голос, на его руки, которые сжимали ручку так, что она грозила треснуть.

— Ты хочешь избавиться от меня? — спросила я.

— Что? — он поднял голову.

— Ты написал служебную записку. Не сказав мне. Не спросив, хочу ли я. Ты просто... решил за меня.

— Кэт, это твоя мечта, — он встал. — Ты сама говорила.

— Я говорила о мечте, — я повысила голос. — Но я не говорила, что хочу уходить!

— Я не хочу, чтобы ты уходила! — он тоже повысил голос. — Но я не могу держать тебя здесь, когда у тебя есть шанс на что-то большее!

— Что большее? — я чувствовала, как слёзы подступают к глазам. — Карьера? Должность? Власть? Это не большее, Фредрик! Это не моё!

— А что твоё?

— Ты! — я ударила кулаком по столу. — Ты — моё! И это — наше! Наш отдел, наша работа, наша жизнь! И я не хочу её менять!

Он смотрел на меня. В его глазах не было спокойствия. Там было что-то другое — страх, сомнение, надежда.

— Кэт, — сказал он. — Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь пожалела, что осталась.

— Я не пожалею, — я подошла к нему. — Я никогда не пожалею. Потому что ты — моё будущее. Не карьера. Не должность. Ты.

Он обнял меня. Крепко, как тогда, после трибунала.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Я знаю, — ответила я. — И я люблю тебя. Так что, пожалуйста, перестань решать за меня. Спрашивай. Договорились?

— Договорились, — он поцеловал меня в макушку.

Мы стояли в кабинете, обнявшись, и я чувствовала, как мир становится правильным. Несмотря на всё. Несмотря на Вайру, на пирожка, на предложение, от которого я отказалась.

Глава 16

Три дня после того разговора были самыми тяжелыми в моей жизни. Тяжелее, чем первый день в чужом мире. Тяжелее, чем пожар в хранилище. Тяжелее, чем трибунал.

Мы с Фредриком говорили. Или пытались говорить. Каждое слово было как шаг по минному полю — не знаешь, где взорвется.

— Я не понимаю, почему ты злишься, — сказал он в первый день, сидя за