Моя прекрасная Нелли - Эрин Хэй

Быстрым движением Дэвид сломал печать и похолодел. Из конверта выпала прядь светлых волос, и знакомым почерком было написано следующее:

«Если вам дорога Элинор Барлоу, и вы надеетесь когда-нибудь увидеть её живой и здоровой, то заплатите мне за то, чтобы я не выдал её королю. Иначе в скором времени её тело будет болтаться на дворцовой площади перед окнами Его Величества. А чтобы у вас не возникло сомнений, высылаю доказательства того, что леди Элинор у меня».

Далее неизвестный затребовал сумму, необходимую за его молчание, превышающую пятилетний доход графа Малгрейва. Срок он давал не более двух недель, причём деньги необходимо было доставить в герцогство Глостер.

— Я ничего не знаю об этой записке! — пытался оправдаться Гарри. — Когда я зашёл в кабинет, она уже лежала на столе.

Договорить сын управляющего не успел. Мгновенно оказавшись рядом, Дэвид схватил его за горло, и, подняв над полом, произнёс, медленно сжимая пальцы:

— Какую же гадину я пригрел в своём доме! Тебе было мало тех денег, что я платил! Неужели тебе предложили больше?! Отвечай!

Но Гарри ничего не мог ответить. Его лицо посинело, ноги едва касались пола, и он только хрипел что-то нечленораздельное, пытаясь безуспешно сбить руку господина со своего горла. Поняв, что вот-вот он вообще убьёт единственного, кто может хоть что-то знать об Элинор, Дэвид усилием воли разжал пальцы. Сын управляющего с грохотом свалился ему под ноги. Схватившись за горло, он жадно глотал ртом воздух.

— Простите, милорд! Бес попутал, — отдышавшись, Гарри попытался обнять ноги господина, но Дэвид брезгливо оттолкнул его.

После долгого и тщательного допроса, Гарри признался, что не знает того, кто платил ему за передачу писем.

— Он представился мне Томасом, — тараторил сын управляющего, испуганно поглядывая на пыточные инструменты в руках господина. — У него светлые волосы и, кажется, он из аристократов. Я не знаю, как найти его. Он находил меня сам, когда ему требовалось что-то передать.

Дэвид приказал оставить Гарри в камере, а сам, с отвращением отбросив от себя инструменты дознания, покинул подземелье.

Аппетиты «доброжелателя» оказались непомерными. Дэвид не мог предоставить сразу всю запрашиваемую сумму, к тому же не было никакой гарантии, что вымогатель окажется удовлетворён и не потребует новых неподъёмных сумм.

Чем дольше Дэвид думал над тем, что ему стало известно, тем больше приходил к выводу, что негодяй, написавший донос на графа Барлоу, а после похитивший его дочь, был знаком с ними. Этот человек определённо принадлежал к знатному сословию, но, возможно, был разорён. И теперь он занимался шантажом, чтобы поправить финансовое положение. По этой же причине он и написал донос, поскольку наверняка получил от короля неплохое вознаграждение. Почему он не сделал этого раньше?

Дэвиду казалось, что он очень близок к разгадке личности неизвестного кляузника, но что-то не давало ему продвинуться в собственных рассуждениях. Мысль о том, почему донос не был написан раньше, прочно засела в его голове. Что произошло, что человек решился на откровенную ложь, а после и на похищение?

Внезапное разорение? Что могло этому поспособствовать? Пожар сгубил весь урожай, а запасов не осталось? Все деньги были спущены на роскошную жизнь, неизменными спутниками которой являются женщины, вино и... игры? Дэвид решил отработать каждую версию. К счастью, такой кутила, как герцог Эттвуд мог помочь в этом.

Вскоре перед Дэвидом лежал список всех аристократов, кто по тем или иным причинам находился на грани разорения. Его внимание сразу привлекло имя барона Хилтона. Беспечный транжира, он в прошлом году проиграл собственное поместье, но вскоре сумел откупиться, как раз после казни графа Барлоу, а потом снова влез в долги. Прикрыв глаза, Дэвид вспомнил его. Он видел Томаса на балу. Молодой барон как змея увивался вокруг Нелли, и не надо было даже обладать умением читать мысли, чтобы понять, что та отвечала ему взаимностью. Наверняка он надеялся жениться на ней и получить приданное, но граф Барлоу расстроил его планы. К тому же дом Томаса находился в герцогстве Глостер, куда неизвестный вымогатель и требовал привезти деньги.

Дэвид никогда не был религиозен, но сейчас молил Небеса о том, чтобы он оказался прав в своих подозрениях. Герцог Эттвуд собирал войско, чтобы идти на столицу, и Дэвид обещал присоединиться к нему, но после того, как вызволит Нелли, хотя и предоставил другу большую часть своих рыцарей. Удивительно, как много дворян кулуарно поддержали герцога в его притязаниях на трон. За время своего правления Джеральд постепенно лишился почти всех сторонников.

И вот, когда Дэвид с отрядом рыцарей выдвинулся в сторону герцогства Глостер, Дэниел Эттвуд повёл своё войско на столицу.

Поместье барона Хилтона находилось в непролазной глуши, удивительно, что кому-то вообще пришла в голову мысль построить там дом. Усадьба располагалась вдали от широких дорог. Бывший командующий королевским войском крутил перед собой карту, прокладывая на ней различные пути до цели и размышляя, как будет проще к ней добраться. Ответ был очевидным: Дэвид отправится по самому ближнему, несмотря на наличие препятствий в виде непролазного леса и быстрой реки, поскольку в этом случае он сэкономит около недели.

Дорога оказалась не лёгкой, но и его рыцари были привычны к долгим походам. И хотя люди были измотаны быстрой ездой и отсутствием нормального отдыха, никто не жаловался.

— Милорд! — голос сэра Конли вывел его из задумчивости. — Мы тут поймали кое-кого! Утверждает, что она ваша служанка и у неё для вас важная информация.

— Что — изумился Дэвид, отводя взгляд от бурной реки, форсирование которой занимали все его мысли.

— Милорд, сейчас сами все поймёте!

Верный рыцарь привёл к нему невысокую женщину, одетую в тёплый плащ с намоченным подолом, из-под которого виднелось серое платье. Женщина дрожала от страха и холода и что-то крепко сжимала в кулаке.

— Я служанка графа Малгрейва, — в голосе слышалась неуверенность. — Прошу немедленно меня отпустить. У меня для него важное послание.

— Граф Малгрейв — это я, — спокойно произнёс Дэвид. — И я не припомню, чтобы нанимал тебя на работу.

— Я... — на лице женщины читалось недоверие, и она ещё крепче сжала кулак. — Простите, господин, но мне нужны доказательства.

— Моего слова недостаточно? — изумился Дэвид, а женщина побледнела. — Это оскорбительно.

— Простите, милорд! — воскликнула она. Женщина несмело приблизилась и протянула руку. — Ваша жена наняла меня. Вот. — В раскрытую ладонь Дэвида легло обручальное кольцо, которое он, без сомнения, узнал, поскольку сам когда-то надел его на палец любимой. —