Крыло богини и мягкое перышко для нее - Тата Шах

Одна из них подметила.

— Уж не Северные драгоценности вам привез воевода, милочка?

Фамильярность зашкаливала, а зубы сводило от скрежета.

— Муж дарит жене дары. Так заведено во всех сословиях. У воинов исключений нет.

Глянула на побелевшую Аленику. Она надеялась, что мои драгоценности достались в дар от отца. Наверняка думала, что всегда может исправить содеянное. Власть вскружила голову.

Слишком быстро княгиня взяла себя в руки, неожиданно улыбнулась хищно. отвлеклась на миг, заметив мужа за ближайшей колонной. Алексий сделал знак, чтобы я не выдавала его. Внутри запела струна справедливости. Смотри на нее! Она не лучше меня! Вот ее суть и нутро! Княгиня сдерживалась с трудом. Контроль она теряла вместе с лицом.

Голос соперницы сочился ядом.

— Он с тобой пока я позволяю, не утруждайся, дети богов найдут более достойную маму.

Рассмеялась от абсурдности ее уверенности. Она не так и умна, и вполне наивна, раз не попыталась вникнуть в суть наших отношений с моими детками. Нашу связь не ей разрушать. А ведь князь не рассказал ей всего. Он видит больше других и вполне возможно видит цели советника, ведет свою игру. Заметила, как тот стоило о нем вспомнить, направился к нам.

Советник не просто так торопился, увидевший угрозу для куклы, спешил спасти свои интересы. Наверняка другим со стороны виднее как позориться княгиня. Вон и важные дамы, недавно обсуждавшие меня громко, притихли, во все глаза наблюдая за разворачивающимся спектаклем. Княгиня Аленика в гневе не контролировала себя, теряя лицо, вызывая ажиотаж у двора. Известный случай, стоит оступиться и руку никто не подаст, лишь помогая утопить глубже. Пожалела бы ее, но ведь на соперниц нельзя тратить часть души. Сочувствие всегда может обернуться против тебя.

Кивнула воеводе, призывая вступить в игру. Он вышел из-за колоны одновременно с подошедшим советником. Тому не было возможности отступить. Заметив воеводу уже не думал убежать, оставалось любезно завести разговор.

— Аленика, дорогая представь мне маму уникальных детишек. Воеводу представлять не надо, мы знакомы с ним.

Княгиня вздрогнула, замечая возлюбленного. Опустила на миг глаза, и что-то решив для себя вернула маску хорошей девочки. Но никого уже не обмануть. Она было задышала сбивчиво и собралась произнести себе окончательный приговор.

— Она всего лишь…

Муж перебил свою возлюбленную некрасиво и грубо, взяв мою ладошку в свою огромную руку, заговорил вежливо, но холодно.

— Моя жена, Арда. Вас привлек смех? Она искренна в своих порывах в отличие от некоторых, — Аленика нахмурилась, просчитывая касается изречение ее или это намек на толстые обстоятельства, — вы должны знать, что она и малыши под моей защитой.

Не знаю насколько был искренен муж, но он твердо обозначил границы. Защищал свое, выполнял обязательства или действовал ей назло, напоминая о предательстве. Думаю для княгини не была секретом его позиция в отношении детей ракуарье и жены. Помниться еще в тот раз в конюшне он просил его понять, что этот брак требуется для нашей защиты. Тогда почему она скривила рот и готова скандалить? Советник бесцеремонно придержал женщину за руку. Спасал ли он ее или свои планы, но невольно помогал той оставаться на грани приличия.

— Мы уважаем желание воеводы на защиту семьи. Но то будет решать князь.

Вроде слова предназначались ей, но для всех не только для меня слышался жирный намек. Муж напрягся, уже сама попыталась вернуть ему самообладание. Тихо шепнула.

— Не ведись, они провоцируют словно в дешевой постановке.

Он мгновенно расслабился, сдерживая свое слово, попытавшись доверять мне. Услышал самое главное в нашем разговоре? Поверил в то, что мне можно доверять?

— Князь всегда справедлив. Мы с женой уважаем его слово. Но и вы не забывайте о том, что матерью детей мою Арду выбрали древние боги.

Советник поменялся в лице, тоже не придавал значения этому факту или возомнил себя тем самым богом! В наш разговор вклинилась старшая княгиня. Она вдруг встала по одну сторону с нами.

— И действительно ведь князь всегда прав! И бог не ошибаются. Как мило купеческая дочка защищает своих деток. Она напоминает мне меня.

Рядом с нею раздались аплодисменты. Тьяна притоптывала от нетерпения, Завка и другие нарядные боярыни смеялись открыто. Нет, было бы необдуманно считать, что все вдруг прониклись важностью моей персоны. Они поддерживали первую жену князя. Вторая княгиня пряталась позади, теряя позиции. А ведь князь пытается уравновесить их отношения. Вся женская половина служит им обеим. И сейчас чувствовался явный перевес. Советник переиграл себя, необдуманно используя ресурсы. Он недоуменно поглядывал то на княгиню, то на Аленику, то на меня и воеводу, пытаясь понять где допустил ошибку, и теряя таинственность.

И тут я почувствовала приближение двух сильных мужчин. Они не скрывали плескавшуюся в них магию. С ожиданием и сразу определив первый источник нашла глазами Сальмогора. До этого он плавно исчез из виду затерявшись в толпе. Второй мужчина вызвал шок. Сила не менее объемная исходила прямыми кольцами от князя. Видимо он почувствовал угрозу в отношении своей семьи. Он шел защищать, не скрывая, что в князевом роду тоже потоптались ракуарье. А Аленика?

Его сестра вдруг преобразилась, выпуская милую нежную улыбку, пряча внутри яд и злость. Она была рада своему брату.

Сальмогор встал рядом с нами и на миг опередил князя.

— Не дело князе, вводить в свое окружение темного жреца. С чего он вдруг почувствовал в твоем тереме хозяином?

Советник окончательно потерял уверенность. Его с двух сторон обступили воины личного отряда князя. Голос главы княжества звучал наполненным силой. Создавалось впечатление, что он говорит устами говорят боги.

— Извини воевода, что подверг твои чувства испытаниям. Аленика действовала по моей просьбе так. А вот ты, сын жреца, внук жреца не там ищешь пожив. В моем тереме нет для тебя ценностей. В темницу его.

Алексий переменился лицом, выпуская мою руку из своей. Он видел лишь ее, он ласкал ее взглядом, не таясь и не прячась.

Советника уводили в кандалах верные воины. Воевода отошел от толпы со своей возлюбленной, а я замерла не зная куда податься. Уйти тихо не прощаясь не позволил князь.

— Извини и ты, Арда. Их любовь неоспорима. Я слишком долго закрывал на это глаза. Весной я им разрешу создать семью, — я сдержалась. Не крикнула, а как же я? А как муж Аленики и ее дети? По сути князь не виноват.