Крыло богини и мягкое перышко для нее - Тата Шах

вышла. Несмотря на то, что во мне всего лишь часть от кров ракуарье, ящеры взялись присматривать за всеми моими детьми. Я им благодарна за это, ведь выживать в горах не все равно что жить в столице.

Наше поселение разрослось до большого города. Мы с отцом наладили поставки ресурсов нам и городу ракуарье. Взамен до сих пор получаем плату драгоценными камнями. Отец из-за этого решительно пресек поползновения других купцов. Сам со своими отпрысками возит товар в горы. Он так и объяснил свое решение.

— Представляешь что начнется если люди узнают, чем ракуарье платят. А я им и обмен делаю справедливый, в цене не обижаю.

И нет, им руководила не жажда наживы, и не возможность открыть собственные ювелирные лавки, в которых продавались магические украшения ракуарье, а страх за безопасность моей семьи. Прознают лихие люди, в горах начнется неспокойно. И что, что в городке поселилась половина дружины. Им оказалось уже можно уходить в отставку и они дружно перевезли свои семьи поближе к воеводе.

Вспоминаю, когда мы проглядели настоящего темного скорпиона в пути, так украшение сработало предупредив об опасности и выкинув в тварь сноп огня, подпалив его знатно, воинам оставалось его добить. Представляете каким спросом пользуются украшения ракуарье!

Все же чужаков нам пришлось пропустить, но предупредить князя, чтобы его люди не выносили оттуда тайн. Соседнее княжество тоже там построили свое посольство. За заслуги в борьбе с тьмой пришлось уступить это право. Но остальные княжества едут покупать диковинки к нам в столицу или Прилесье.

Кто вы думаете стал представителем от нашего княжества? Все тот же наследник. Отец его сослал на перевоспитание к суровым воинам на житье без комфорта. Ведь в его планы входило избавиться не только от меня, но и от моих детей. А все влияние его маман, старшей княжны. Говорю, же тупенькие бабенки. Незнамо куда лезут, а все в политику.

Через год князь заговорил о том, что моим Кириллу и Оленьке пора возвращаться в столицу. Будущему князю не дело жить вдали от своего дома, а Оленьку распланировал пристроить в замуж. Мы быстро отказались от права наследования. У них и здесь вскоре будет свое княжество. Не младших же детей на трон садить!

Зачистку в горах от темных тварей сделали за первый год, благодаря объеденным силам наших воинов и воинов ракуарье. Вот где народ выдохнул, что мы с ними дружим. Вздумай они пойти на княжество войной, все бы княжество и снесли бы. Магия и воинское мастерство поражало необычностью и мощью. Ландор тогда ушел на пару месяцев к ним, чтобы подучиться у их мастера. За неимением других развлечений они веками совершенствовали воинское искусство и свои тела. Сальмогор наслушавшись сказок от воинов пошел в пару походов зачистки вместе с ними. Друид так и сказал.

— Тебя вели сами боги на мирные переговоры. То, что храниться в наших архивах не передает и части их мощи и мастерства.

С верой у нас все сложно. Народ отстроил храм всем богам, но чаще навещает храм Безымянной. Она стояла в основателях нашего города. В княжество мы с мужем ездили пару раз, чтобы вербовать мастеров и закупить редкий оборудование для наших мастеров. Одно дело закупать, другое дело самим производить то, что возможно. Хотелось быть независимыми от княжества. Об этом мы не распространялись, но план реализовывали тихо и тайно.

Оля с Кириллом тоже прожили в городе ракуарье полгода. У них с ними было много общего. Но веру их они так и не приняли. Им импонировали законы, навязанные мною — свобода и справедливость.

Мы продолжали контактировать с поселком в у подножия гор. Они нам сеяли большие запасы продовольствия, мы им помогали с редкими семенами.

Первые гости пожаловали к нам спустя два года. Мы их провели по центральным дорогам, познакомили с кленом, росшим посреди площади у ратуши. Умельцы все же высадили росток, а друиды помогли вырастить за год настоящий огромный клен.

Мы ждали гостей, нам было что им предложить. Разработанные по моим технологиям бани станут настоящими оздоровительной приманкой для туристов. Поставили их на месте бывшего дома с источником тьмы. Стоило ей покинуть наш мир, как там пробился целебный родник, да пар кленовый в придачу. Саму кленовую рощу мы оберегали заранее. Туда чужакам хода не будет.

Зачем нам и так вскоре разбогатевшим головная боль в виде туристов? Так благими дарами боги велели делиться. Пока будем принимать гостей по протекции знакомых и князя. Все же пять гостевых домов не равны большой гостинице.

Наше удивление было не радостным. Среди гостей мы увидели Аленику, бывшую возлюбленную моего мужа. Приехала сама забрать свое? С подозрением покосилась на Алексия. Чего мне теперь ждать? Какого удара?

Он взял мою руку в свою и пригласил княгиню в гости к нам домой. Приняла венценосную гостю по первому разряду, благо терем наш не хуже царских, трехэтажный с магическим водопроводом.

Настороженно следила за мужем и за Аленикой, боясь их оставить одних. И все же не углядела.

Придя после совещания в общем доме, который по решению горожан мы сохранили, лишь благоустроили и расстроили, увидела их вдвоем в гостиной. И где неугомонные дети? Почему эту парочку оставили одних?

Он заметил меня в тот момент, когда она пыталась пересесть к нему ближе. И неожиданно обрадовался, зазвал меня к себе. Оторвался, притиснув к себе.

— Вот, жена хвастаюсь достижением нашей старшенькой, рассказываю, как она с русалкой подружилась.

Неприлично хихикнула, вспоминая это эпическое событие. Старшенькая для установления контакта с русалкой утопла в заповедном озере. Мы ее искали два дня, а в озере как жахнет магией. Примчались мы туда чуть всем народом, боясь образования нового разлома. А там наша краля Ирилара выходит из воды в русалочьей короне и важно заявляет.

— Чего уставились? Поговорила я с русалками. Они не хотели дружить ни в какую. Пришлось объяснить, принять корону.

Мы смеялись три дня, узнавая подробности ее завоеваний. На минуточку нашей доче было на тот момент всего пять лет.

Муж сам препроводил бывшую в гостевой дом, при мне намекнув, что ее племянник заждался в суровом городе ракуарье. Мы не обидчивые, но свое защищаем. И спустя столетия меня греют его слова.

— Семью мне дала она, потому она свет в моем пути. Я за свою семью хоть тьму, хоть княгиню препровожу на перевоспитание.

Конец