Крыло богини и мягкое перышко для нее - Тата Шах

Дети достойны прожить свою жизнь наконец! Жрица сможет вновь воскреснут в образе богини. Друиды излечат землю от тьмы, воины перестанут гибнут. И ракуарье пусть живут! Им и так досталось сполна, чтобы был хоть один шанс помочь им.

И воевода. Алексий живи! Пусть Аленика родит тебе дочку, похожую на меня.

Вдруг ощутила теплый лучик, он коснулся сначала крыльев, поиграл в перышках и спустился к груди, согревая, а затем нагревая саму суть души.

«- Арда, держись! Тимоху сейчас подкину к тебе, он поможет направить божественный луч в сердце тьмы».

Среди тысяч ящеров я увидела ту, что помогала прижиться в этом мире. Концентрируя луч как лассо, примериваясь к середине озера, подумала — что может сделать обычный пес? Врединка не соврала, она вылетала из гущи падающих тел, молниеносно миновала три десятка драконов, показывая мастерство пилотажа, неся ко мне пса. Тот заливисто лаял, отгоняя темных тварей, виляя хвостом приветствуя меня. А вдруг?

Стоило ящерке подлететь ближе, пес прыгнул ко мне, преодолевая воздушное пространство торпедой, на лету ухватил пастью кончик светлого луча, задел меня хвостом и полетел вниз, выдерживая траекторию, которую я мысленно примеривала сама.

Он как будто снял с меня тонны груза, непосильную ношу божественной магии. Крыльями махалось легче, несмотря на то, что поток по-прежнему проходил через меня.

Тимоха буквально вонзил луч в центр озера, падая сам в воду вместе с ним. Глаза широко раскрылись в ужасе. Я теряю вновь друга.

Но нет! Пес как будто потерял гравитацию, выпрыгнул из воды удерживая золотистую светящуюся нитку и сделал ею выразительный росчерк. Затем вновь прыгнул вниз, вылетел совершая следующий росчерк. Тьма вздохнула громко, в этом вздохе ощущалась ее боль.

Через пару минут Тимоха изрисовал светом приличное пространство. Отсюда сверху его рисунок смотрелся неизвестным символом. Поймала взгляд Акуланьи. Она вдруг улыбнулась, крича.

— Пора! Вспомни боль своей души от предательства.

Я почувствовала, что падаю. Стоило вырываться из лап тьмы, чтобы самой вновь идти на заклание. Если жрица велит, я вспомню!

Боль, когда меня вычеркнули одним днем из жизни семьи. Боль, когда бывший муж пришел убивать меня. Боль, когда погиб Тимоха в первый раз. Боль, когда Арду вели на жертвенный алтарь. Боль за девочку, которая не пережила отчаяние. Боль за детей, погибших по воле жрецов в пещерах предков. Боль моих детей, оплакивающих смерть родителей. Боль, когда Алексий выбрал не меня. Боль, когда вместо награды за спасение детей князя я получила ненужные дары, а ведь достаточно было простой благодарности. Боль от предательства лучшей подруги. Боль, когда Тимоха умер во второй раз. Боль от предательства мужа, строящего планы как расторгнуть брачную связь. Боль от того, что Тьма не слышит нас.

И вдруг среди этой боли возник маленький теплый комочек. Я видела, как наяву дикую волчицу, отдавшую мне своего щенка. С этим теплом я и погрузилась в ледяные воды тьмы. Они сомкнулись над головой, отрезая от мира.

Но теперь внутри меня было то, что разрасталось обжигающим теплом. Дети, рассуждающие о мире, мои письма потомкам современным людям, спасение богов, признание Алексия в том, что хочет детей от меня, поглаживание перьев богини, вытягивающих из пропасти, взмах хвостом пса, отдающим свою любовь. Люди, пришедшие за мной сюда, верящие в нашу справедливость. Люди в поселке Предгорья освободившиеся от пут тьмы. Люди по всему миру идущие в храм, чтобы увидеть божественное волшебство. Тысячи душ женщин, склонившихся у статуи Безымянной, отдающие свои искры в этот луч.

Тепло разгоралось лавой, согревая окружающий мир. Провела рукой по тонкому лучику, плавно складывающегося в символ Добра. Я узнала бы его из тысячи, виденного мною всего лишь в научных легендах о сотворении мира и славянских родах. В этом мире он тоже имеет силу. Символ Солонь Яроват!

Расчертила ладошкой по красивым линиям, делая их основательней, весомей. Тьма должна почувствовать, что люди готовы помимо зла творить добро. Именно оно возрождает души, дает силы терпеть невзгоды, именно добро возвращается нам, когда мы уже отчаялись.

Линии вдруг зазвенели, разнося переливчатый перезвон в пространство. Даже здесь, в толще тьмы я услышала четыре голоса, поющих о Добре и Зле.

Тонкий голосок и такой пронзительный принадлежал Оленьке. Он затрагивал мои мысли о жизни и мечты. Бархатистый наполненный мудростью и спасением звучал голос Акуланьи, разогревая тепло в груди. Сильный и грозный голос Ландора наполнял пространство защитой и огнем. Кирилл вторил этому мужскому голосу, звонче, но намного сильнее, будто именно он собирает свет в символе, что рисует Тимоха.

Пес подплыл ко мне, по-прежнему удерживая луч в зубах, потерся о мои ноги и начал расти. И вот уже огромный пес стоит рядом со мной, защищая тепло моей души.

У тьмы не осталось шанса на победу, и она дрогнула, отступая. Шипение раздалось вокруг, перекрывая молитву в песне.

«- Добро всегда считалось слабостью, но почему-то люди всегда возвращаются к нему! Будь по-вашему, я уйду. Но всегда смогу вернуться, чтобы завершить начатое. Люди вновь призовут меня, и дадут вновь силы!»

Так и хотелось ответить — мечтай по темному. А этот мир больше не вспомнит о тебе. Или вспомнит, чтобы предостеречь потомков.

Вода начала собираться воронкой рядом с символом Добра. Я видела, как она оголяет подводные камни, песчаный берег и мертвые ракушки из янтаря. Откуда здесь такая диковинка? Взгляд поймал отражение в ракушке, и он определенно напоминал лучики богов.

Меня неожиданно выбросило на берег, и я поняла, что необходимо уходить дальше в горы. Мой голос раздался слишком громко в установившейся тишине.

— Уходим в горы! Сейчас здесь схлопнется пространство!

Первыми отмерли воины дружины. Они окликали друзей и бежали в сторону сопки напрямик по песчаному илу и мокрым камням. Затем всполошились друиды и маги. Они вышагивали огромными шагами, приобретя вдруг высоту и мощь. Один из них подхватил меня, двое других дочь и сына. Акуланья последняя оставалась о озера.

На отступление нам понадобилось полчаса. У подножия горы нас подхватили на спины ящеры. В этот раз их тела не исчезали в тенях, будто с уходом тьмы они вернули свои исконные породы.

Воевода делал перекличку, проверяя все ли успели уйти. А я беспомощно смотрела на опустошенное озеро тьмы. Вода ушла в воронку, оставляя на земле символ богов. Он по-прежнему светился распространяя в пространство магию.

Мы все почувствовали, как земля содрогнулась. В этот самый