Скандальное наследство. Книга 2 - Лана Кроу

Он был искренним и терпел… Он терпел все! То, насколько я была капризной, то, что срывалась на нем, что позволяла повышать голос и топала ногами.

Чем ближе Питер подходил ко мне, тем хуже я себя вела. Я, которая умела контролировать себя идеально. Наверное, подсознательно я пыталась заставить его ненавидеть меня. Чтобы все это закончить.

Чтобы он выгнал меня. Чтобы не слышать голос, к которому я стала привыкать, и заботу, с которой еще никто ко мне не относился.

Зачем он это делает? Почему? Чего он хочет?

Ди не оставлял попыток.

Письмо за письмом, угроза за угрозой. Однажды Питер застал меня ночью, рыдающей в гостиной с письмом, которое я так поспешно прятала в корсет.

Он не стал спрашивать, подошел ко мне, сел рядом и прижал.

Никто и никогда не видел, как я плачу, никто и никогда не жалел меня, когда было так тяжело.

– Я не буду спрашивать, – тихо прошептал он, – но, если ты захочешь рассказать мне, я готов выслушать.

Тогда я так разозлилась, оттолкнула его и вскочила на ноги.

– Питер, почему? Что ты так держишься за меня? Ты не слышишь, что говорят про тебя? Неужели это, – показала я руками на фигуру, – так держит тебя? Ты идиот?! – напрямую спросила я.

Неужели он настолько ослеп от взмахов моих ресниц, что готов был терпеть все ради призрачной надежды затащить меня в койку?

Питер встал и подошел ко мне.

Я уже пожалела о сказанном. Должно быть, сказались усталость и тревога последних дней. Он же выгонит меня! Точно выгонит! Что я наделала? Я ведь должна думать прежде всего о Софи!

– Мне нравится твой смех, – неожиданно прервал тишину он. – Но не тогда, когда ты притворяешься, Валери. А в те моменты, когда смеешься громко и звонко. И в такие моменты я чувствую себя особенным, ведь знаю, ты смеешься так только рядом со мной.

Я застыла, не в силах поверить, что слышу такое.

– Нравится смотреть, как ты втайне кормишь птиц. Как всегда смотришь, наполнены ли кормушки, когда мы гуляем возле них. Нравится, когда ты искренне что-то рассказываешь. А потом осекаешься, словно сдерживая себя. Потому что не доверяешь мне. Но ради тех моментов, когда доверяешь, я готов ждать. Ведь я вижу тебя настоящую под этим всем. Такую необычную, нежную, ранимую. С кучей секретов. Такую же одинокую, как и я сам. И я знаю, что мы нужны друг другу. Ведь и я рядом с тобой могу позволить смеяться громко.

Мне говорили тысячи комплиментов. Я слышала такие признания в любви, которые было не суждено услышать многим женщинам.

Но ничто не трогало меня до этого самого момента.

– Ты не знаешь меня, – прошептала я.

– Узнаю, когда ты позволишь.

Именно в тот день Питер Райс покорил мое сердце. Я полюбила его, хоть и боялась себе в этом признаться.

Но он стал мне дорог.

Я все чаще позволяла себе быть настоящей рядом с ним. Все чаще забывала, кто я. И это были самые счастливые моменты моей жизни.

Мама была права. Только добро способно победить зло.

Ох, Питер, ты сделал меня по-настоящему счастливой, хоть так и ненадолго. Жаль, что я не смогла сделать для тебя того же.

Мы могли быть счастливы, мой лорд. Если бы встретились раньше. Но я так погрязла в паутине, что уже было не выбраться.

Я могла либо тянуть тебя и Софи за собой, либо отпустить вас.

Ведь за свои ошибки должна была расплачиваться сама.

Моя судьба была предрешена. Меня ждала та же участь, что и всех, кто решил уйти от Ди.

И тогда впервые я по-настоящему начала сопротивляться. Ди многому меня научил.

Он не ожидал, что в лице маленькой хрупкой женщины приобретет достойного противника.

Нет, я бы не могла его победить. Но я могла его обыграть и спрятать тех, кто был мне дорог. Но цена была очень высока – моя собственная жизнь.

И я была готова ее заплатить.

Убедить Питера было не сложно. Мое расточительство и воровство ввели любимого мужчину в немыслимые долги. Конечно, с этим помогал и Ди. Он говорил, куда давить, что говорить и что просить.

И теперь Питер был банкротом из-за меня.

Тогда я внушила ему план.

– Ты любишь меня, Питер? – спросила я одной ночью, зайдя к нему в кабинет.

– Да, – уверенно ответил он.

– И я люблю тебя, люблю больше жизни, – это было искреннее признание. Последние искренние слова, что я ему сказала. А дальше были бред и вранье.

Я убедила его, что мы должны сбежать. Что только так сможем начать новую жизнь.

– Ты кого-то боишься?

– Да. Боюсь.

– Я разберусь с ним.

– Не сможешь, Питер, – вздохнула я. – И… больше нет смысла! Прошу, просто давай сбежим и начнем вместе, все сначала. Только ты и я, с чистого листа.

И он согласился.

Вместо яда Питер выпил снотворное. Он принял его в день нашей свадьбы, а после тихо заснул на моих руках. До последнего он говорил со мной.

Я обещала ему лучшую жизнь, целовала в губы, а сама рыдала. Я прощалась с ним.

Мой план был прост. Я спрятала Софи и Питера. И никто, кроме меня, не знал, где они. А после мне нужно было перепрятать все свои деньги. Отправить Питеру письмо с объяснениями, насколько эти объяснения были возможны с учетом того, что на мне клятва. И принять яд.

По моему плану Питер должен был забрать Софи. Я знала Питера очень хорошо и точно была уверена, что он позаботится о моей сестренке.

Что они уедут далеко. И Ди больше ничего о них не узнает.

Он не сможет найти мертвеца. А искать Софи ему будет не так уж и интересно. Ведь он не знает о том, какой дар в моей храброй малышке.

План был хорош. Только вот исполнить мне его не дали.

Я не успела принять яд.

– Меня убили, – сказала я. Хоть что-то из моей истории я могла рассказать.

– Убили? – удивился Дэйн.

– Мисс Купер, это она столкнула меня с лестницы, – добавила я.

Да! Именно домоправительница. Долгое время она вставляла мне палки в колеса. Я думала, что она на стороне Питера, и она сначала была на его стороне. А потом Ди нашел к ней какие-то ходы.

Он знал какую-то ее тайну.

Я надавила на это. Хотя сама не знала даже, что за тайна. Она испугалась, началась потасовка. Один неаккуратный