Непокорная. В плену у Зверя - Марина Бархатова

— Никто и никогда не прикоснётся к Карине, — Альфа смотрит в глаза Раулю, но его слова слышат все в зале. Я чувствую удивлённые, злые, завистливые взгляды, обращённые в этот момент на меня.

Вкрадчивый голос Алекса острыми иглами проходится по телу. Неприкрытое предостережение вибрирует в воздухе лютой опасностью и даже мне жалит по коже, словно раскалённые прутья на мгновение прикладывают к ней.

Кадык Рауля дёргается, он нервно сглатывает, не отрывая застывшего взгляда от мрачных глаз Алекса.

— Я понял тебя, бро, — осипшим голосом он выдавливает из себя.

Ещё пару секунд Алекс пронзает друга страшным взглядом, а потом резко разворачивается и теперь меня опаляет его лютой ненавистью.

Дыхание спирает внутри и я не дышу. Замираю на месте, скованная волной его ледяной ярости.

Чёрные клубы мрака медленно растекаются в его глазах. Гипнотизируют, затягивают… поглощают мою израненную душу.

Несколько мгновений растягиваются на долгие секунды глаза в глаза.

Его полыхающий яростью и мой полный презрения взгляды схлёстываются между собой и высекают яркие искры ненависти в пространство, оглушают нас своей непримиримостью, пугают своей силой.

Наконец Алекс отрывается от меня и чёрным мрачным взглядом обводит притихшую и замершую толпу. Он без слов предупреждает каждого, что нарушить его слова чревато ужасающими последствиями.

Лютая угроза читается в его мрачном взгляде и я понимаю, что нарушить приказ Алекса никто не посмеет. Больше никто из девушек не заявится в мою комнату и ни один Альфа не дотронется до меня.

Постепенно мрак из глаз Алекса уходит и дышать становится легче, растёкшаяся по залу аура потомка первого Волка возвращается к своему хозяину.

Свободной рукой растираю болезненно ноющую шею и делаю глубокие жадные вдохи. Сердце гулко стучит в груди и быстрыми сильными толчками разносит кипящую злобой кровь по венам.

Ненавистный аромат ели и мускуса заполняет лёгкие и отравляет меня своим ядом. Отворачиваюсь в сторону, чтобы избавиться от него.

Алекс замечает это движение, пальцами больно впивается в мой подбородок и разворачивает моё лицо к себе, сжимает большим и указательным пальцем щёки, впивается убийственным взглядом в мои глаза.

— Ты в моей власти, Кари-и, — бархатным низким голосом произносит, вызывая ворох мурашек на моей коже, — не шути со мной, — притягивает меня ближе, вынуждая встать на носочки и рукой опереться о его плечо, — покорись мне, как своему Альфе, смирись со своим положением. Ты просто моя Зверушка, Кари-и, ничего больше.

— Никогда! Никогда! Слышишь?! Я буду свободной! — пропитанные ненавистью слова выплёвываю в его холёное лицо, а Алекс вдруг запрокидывает голову и начинает громко смеяться.

Бесит! Как же он меня бесит!

Сжимаю ладони в маленькие крепкие кулаки и отчаянно сопротивляюсь, отклоняюсь назад и верчу головой, чтобы избавиться от его хватки, но Алекс не отпускает. Все мои потуги вырваться оказываются напрасны.

Он слишком силён, а я очень слабая.

Внутри меня растекается какое-то отвратительное ощущение беспомощности и это неимоверно злит, ненависть растекается вместо крови по моим венам.

Совсем недавно счастливые влюблённые сейчас мы горим от ненависти к друг другу, обрываем связующие нас нити и рвём в клочья дарованную нам любовь.

Почему?

За что он так с нами?

Или просто никогда не было нас, а Алекс лишь притворялся? Тогда для чего он это делал?

Ворох вопросов крутящийся в моей голове останавливает Алекс.

— Ты моя собственность, Кари! Я могу продать тебя, изуродовать до неузнаваемости, разорвать в клочья, — говорит, притягивая меня за подбородок и заглядывая в мои кипящие ненавистью глаза, — а могу подарить тебе ласку и удовольствие, выбор за тобой, Кари.

Молчим.

Его жуткие слова рождают в моей душе первобытный страх смерти, ибо я вижу, что Алекс не шутит. Он действительно может всё это сделать со мной. Я помню, каким он был этой ночью и уверена, что всё может быть гораздо хуже.

Нервно сглатываю и прикрываю глаза.

Да, сейчас я сдаюсь, но это не значит, что он победил.

Нет, это лишь маленькое сражение из десятков и сотен подобных, которые нам ещё предстоят, и никто сейчас не сможет сказать — кто выиграет эту войну.

— Так-то лучше, малышка, — довольно шепчет мне на ухо Алекс и отпускает, наконец, мой подбородок.

Щёки болезненно ноют, в душе кавардак и хаос, сердце не могу успокоить.

Открываю глаза и вижу перед собой знакомую кривую ухмылку.

Меня внутри передёргивает от вида довольного Алекса. Он уверен, что приручил меня, но, боюсь, его ждёт разочарование.

Подчиняться я никому не буду!

— Возвращайся в комнату и вечером жди меня, — бархат его голоса обманчиво ласково обволакивает меня, но я помню, каким жестоким может быть Алекс, — иди!

Мне не нужно повторять дважды, я с радостью избавлюсь от окружающего меня мерзкого общества.

Разворачиваюсь и босыми ступнями бесшумно ступаю обратно в комнату, из которой совсем недавно бежала.

Ощущаю на себе липкие взгляды Альф и царапающие завистью взгляды девушек… Зверушек… да, кажется так он меня назвал.

Буквально влетаю в комнату, запираю за собой дверь и сползаю по ней на пол.

Несколько минут тишины помогают прийти в себя.

Пора признать горькую правду, Кари.

Итак, я можно сказать рабыня, бессловесная Зверушка, низвергнутая на самое дно бывшая любимая.

Вряд ли я когда-либо узнаю ответы на вопросы «за что?» и «почему он так с нами?».

Даже если я их задам, уверена, Алекс никогда не ответит.

Возможно, с каждой из девушек он поступал также.

Возможно, но об этом я, наверно, никогда не узнаю. Вряд ли хоть одна из Зверушек Алекса рискнёт со мной заговорить. После сегодняшнего представления они будут сторониться меня как прокажённой.

Ладно, это не так важно.

Меня больше занимает сейчас другой вопрос — как отсюда сбежать?

Как-то же входят сюда эти Альфы. Может быть и мне удастся незаметно прошмыгнуть в эту дверь?

Весь день проходит в тишине и размышлениях. Я совсем не замечаю, как наступает вечер и дверь в мою комнату открывается.

Вздрагиваю и резко оборачиваюсь. Встречаюсь взглядом с чёрными голодными глазами Алекса и горечь растекается по телу.

Я безумно любила его.

Всё могло быть иначе, но Алекс выбрал этот путь.

Хозяин и рабыня.

Господин и низшая.

Альфа и его Зверушка.

Мелкая дрожь пробегает по телу от взгляда Алекса.

Он тихо прикрывает за собой дверь и подходит ко мне.

Что-то в груди ещё трепыхается от его близости, но проходит секунда и я безжалостно давлю в себе вспыхивающие ростки любви и страсти.

Ему не