Клыки - К. Л. Спир

сих пор поддерживал во мне жизнь, кричал мне бежать и прятаться. Кто бы или что бы это ни было, это было опасно, но я не могла убежать или спрятаться. Я застряла здесь, пойманная в ловушку тяжелыми наркотиками в моих венах.

— Не бойся. — Голос, казалось, пытался звучать успокаивающе, что только еще больше напугало меня.

Я обхватила себя руками, дрожа. Голос звучал мужественно и не по-стариковски, но это было мое единственное впечатление. Я не ответила, отчаянно надеясь, что это был яркий сон.

— Тебе это не снится. — Теперь в голосе звучало веселье. — Я такой же реальный, как и ты.

Я чувствовала, как в воздухе витает его возбуждение. Казалось, он кружит вокруг меня, изучая со всех сторон.

— Я ничто, — отчаянно пыталась я. — Я никто.

Он остановился прямо передо мной, и когда заговорил, каждое слово вибрировало от ярости.

— Ты НЕ никто.

Я не понимала, почему он разозлился, но это не имело значения. Я знала, как реагировать на гнев. Я замолчала и притихла, стараясь быть маленькой и забытой.

Он мрачно рассмеялся, и этот звук эхом отозвался в моей голове, как будто насмехался надо мной.

— Ты действительно думала, что я смогу когда-нибудь забыть тебя, Эмбер?

Ужас, охвативший меня, был даже холоднее, чем от наркотика. Мое сердце колотилось где-то в горле, и я чувствовала себя кроликом в пасти Волка.

О боги, не думай о волках.

— Ты меня знаешь? — спросил он.

Я покачала головой, плотно сжав губы. Его разочарование захлестнуло меня, горькое и одинокое.

— Что изменилось? — задумчиво спросил он, почти про себя. — Как ты здесь оказалась? — Сильные пальцы схватили меня за подбородок. — Где ты, Эмбер?

Я не знала, что делать. Инстинктивно я знала, что не следует сообщать ему о моем местонахождении, но сомневалась, что он хорошо отреагирует, если я не отвечу.

— Ну же, любимая, тебе не нужно прятаться от меня, — напевал он, его свободная рука ласкала мою щеку. — Я не хочу делать это трудным путем. Просто скажи мне.

Каким-то образом мой разум отметил, что в хватке наркотика появилась трещина.

— Я… Я скажу тебе, просто… Мне нужно немного пространства, — вырвалось у меня.

Это была жалкая ложь, и я была уверена, что он раскусит ее, но он тут же отступил. Я глубоко вздохнула и начала медленно расхаживать взад-вперед. Он не двигался, но я чувствовала, что его глаза следят за мной. Все мое тело дрожало.

— Я должна тебя знать? — Мой голос дрожал, когда я подошла ближе, где я могла почувствовать свежий воздух, уносящийся в темноту.

— Я знал тебя…

Я рванулась к щели. Я услышала его крик и почувствовала, как чья-то рука на мгновение схватила меня за лодыжку, но мне удалось отбросить ее, изо всех сил пытаясь прийти в сознание.

Я резко выпрямилась в реальном мире, моя рука в шине кричала от боли при движении. Была ночь, и в палатке, кроме меня, никого не было. Мое сердце бешено колотилось от ужаса, такого сильного, что я, спотыкаясь, выбралась из кровати, и меня вырвало в угол. Я слышала, как снаружи смеялись и глумились Жнецы, а также слабые женские крики, и с тупым ужасом осознала, что обнажена ниже пояса.

По привычке я быстро убрала свидетельства того, что мне было плохо. Затем я встала и нашла свои сброшенные брюки. Было сложно натянуть их одной рукой, но я справилась. Затем я забралась обратно в кровать Джака, жалея, что он избавился от моего спального мешка. Простыни пахли им — еще одно напоминание о том, что спасения нет.

Может быть, это был сон. Должно быть, это был сон. У меня не было лишних сил беспокоиться о безликом человеке-тени в моих снах. Я уже жила в кошмаре.

Я открыла глаза.

Мак сел на диван рядом со мной и уставился на меня, старательно сохраняя бесстрастное выражение лица. Долгое время никто из нас не произносил ни слова, и у меня скрутило живот.

— Я не единственный наделенный силой человек, — наконец прошептала я.

Он по-прежнему ничего не говорил, и я не могла прочесть выражение его лица. Я пыталась дождаться, когда он начнет задавать вопросы, но его молчание заставляло меня чувствовать себя неловко.

— Я не знаю, кто он, — добавила я нервно. — Это был первый раз, когда я столкнулась с ним. Это случается только тогда, когда я накачана наркотиками.

Мускул на его челюсти дрогнул.

— Но он знает тебя.

— Он сказал, что знает, но я понятия не имею, кто он такой. Он может… может видеть мои воспоминания, так что, возможно, он просто нашел мое имя в моей голове. Я не знаю.

— Ты думаешь, что это… что со мной происходит… ты думаешь, что это моя сила.

— Думаю, да. — Я отчаянно пыталась прочесть выражение его лица.

— И моя сила подобна его силе.

Я кивнула.

— Ты боишься его, — сказал он, пристально глядя на меня. — Ты боишься меня?

— Нет! — Я немедленно ответила. — Я тебя не боюсь. Я не знаю, как это объяснить, но его сила так сильно отличается от моей, а твоя — от твоей.… это похоже на… меня.

Он резко встал, напугав меня. Он прошелся по комнате, затем остановился у маленького окна над кухонной раковиной, оперся руками о столешницу и опустил голову. Подступила тошнота, и мои пальцы несколько раз покрутили кончик косы. Он уже казался сердитым, а я только начала.

— Это еще не все, — прошептала я.

Он обернулся и пригвоздил меня к месту с непроницаемым выражением лица, скрестив руки на груди.

Черт, я пожалела, что заговорила об этом, но сейчас я не могла остановиться.

— Давай, Боунс. Это весело. — Гриф криво ухмыльнулся мне, показывая два флакона. — Когда-нибудь слышала о развлечениях?

Я нервно потерла руки. У меня был редкий день свободы, потому что Джак уехал в однодневную поездку, оставив меня под охраной Грипа и Грифа. Грип в данный момент храпел возле палатки Джака, а Гриф пробрался внутрь, удивив меня двумя пузырьками с наркотиком, которые он где-то раздобыл. Я знала, что многие из «Жнецов» накуривались ради развлечения, но после моего первого и единственного опыта общения с наркоторговцами я не хотела иметь с ними ничего общего.

— В чем дело? Ты напугана, малышка? — Гриф одарил меня насмешливой ухмылкой. Он был всего на шесть лет старше меня, но ему нравилось напоминать мне об этом.

— Я не боюсь, — пробормотала я, хотя мы оба знали, что это ложь.

— Разве тебе не давали наркотик, когда ты сломала руку?

— Да, и…