Клыки - К. Л. Спир

Кто-то закричал, и это вырвало меня из оцепенения, в котором я находилась. Я рванула вперед, мои ноги полетели по песку. Я задыхалась и всхлипывала сквозь зубы, но не останавливалась. Я не могла остановиться. Я просто бежала, оставляя кровавую бойню позади себя.

16

Я открыла глаза и тут же бросилась к двери, едва успев подняться по маленьким ступенькам, как меня затошнило. Запахи, звуки и ощущения того дня будут преследовать меня вечно. Я услышала, как позади меня открылась дверь и медленно приблизились шаги Мака.

— Ты не обязана была мне показывать, — сказал он с раздражением в голосе.

— Нет. — Я сделала глубокий, прерывистый вдох. — Я думаю, это проще, чем сказать это вслух.

— Конечно, но мы могли бы сделать перерыв или что-то в этом роде. — Он навис у моего плеча.

— Мне очень жаль, — с несчастным видом подумала я.

— Ты серьезно извиняешься за то, что тебе плохо? — Я знала, что он смотрит на меня, даже не глядя.

— Мне следовало сказать тебе раньше. Мне следовало сказать тебе сразу. Мне так жаль. — Я боялась взглянуть на него, боялась увидеть то, что было написано на его лице. Если бы он возненавидел меня сейчас, я не была уверена, что смогла бы это вынести.

— Эм, — голос его звучал раздраженно, когда он взял меня за руку, но его руки были нежными, — посмотри на меня.

Я неохотно подняла глаза на его лицо. Он серьезно смотрел на меня, золотые искры почти светились в его глазах.

— Я не ненавижу тебя, — сказал он твердо. — Хотел бы я, чтобы ты сказала мне раньше? Да. Но я не ненавижу тебя. Я просто пытаюсь… переварить все это, я думаю.

— Я пыталась увести его. Вот почему я ушла. Он видел Убежище. Когда ты накачал меня наркотиками. Он сказал, что придет, — слова лились из меня. Был ли во мне хоть какой-то смысл?

Мне показалось, что он долго смотрел мне в глаза, и я не знала, как понять выражение его лица. Что-то таилось в его глазах, что заставляло меня чувствовать себя неловко, но я не могла сказать, что именно.

— Я знаю, — наконец тихо сказал он.

Я запнулась, мой разум запутался в этих двух простых словах.

Я знаю.

Знает что? Он не мог знать об этом. О чем, черт возьми, он говорил?

— Ты знаешь? — Я наконец вышла из оцепенения.

— Трей связался с нами по рации.

Я уставилась на него.

— Когда вы были на торговом посту.

Я лихорадочно прокручивала в голове все то время, что мы провели на торговом посту. Трей, должно быть, сделал это, пока я готовила настой на кухне у Зика. Он рассказал им, но скрыл это от меня.

— У нас в бараке спрятан маленький радиоприемник, — добавил Мак, когда я ничего не ответила.

Часть меня не была удивлена. Конечно, Трей хотел бы предупредить свою семью, что они могут быть в опасности, но гораздо более эгоистичная и сломленная часть меня чувствовала себя преданной, и не только Треем. Я пыталась придумать, как сказать об этом Маку и команде, боялась, что это все испортит, а они уже знали. Я просто была более уязвимой, чем когда-либо, показывая все это дерьмо Маку, но он уже, блядь, знал.

— Эм? — спросил Мак, нежно сжимая мою руку, которую он все еще держал.

— И что? Ты просто ждал, когда я тебе расскажу, чтобы вести себя так, будто это новая информация? — Я знала, что не смогла скрыть боль и гнев в своем голосе, но мне было все равно.

— Нет! — резко возразил он. — Я ждал, пока ты не почувствуешь себя достаточно комфортно, чтобы сказать мне.

— Ты ждал, пока я почувствую себя достаточно комфортно, чтобы показать тебе некоторые из худших гребаных моментов моей жизни, заново пережить все это дерьмо, и ты уже знал?

— Ну, я не ожидал, что ты покажешь мне. — В его глазах вспыхнули гневные искорки.

— Ты серьезно думаешь, что говорить об этом было бы легче?

Мой голос звучал все громче, и я видела, как люди с любопытством поглядывают на нас. Пара охранников Немо перешептывались друг с другом и жестикулировали в нашу сторону, и у меня внезапно скрутило живот.

— Все знают, — с ужасом поняла я.

— Нет, — немедленно ответил он. — Не все, только Немо, его лучшие люди и наша команда.

Конечно, Немо знал. Неудивительно, что он потратил столько ресурсов, чтобы спасти меня от моего брата. Неудивительно, что Немо хотел, чтобы я осталась здесь. Неудивительно, что он был так готов заключить сделку с Вольфом. Когда другой могущественный человек появился бы в поисках меня, Немо мог просто передать меня, как идеальную маленькую разменную монету, которой я и была.

Я чувствовала себя такой глупой.

— Эм…

— Немо сказал тебе держать это от меня в секрете? — спросила я дрожащим голосом.

— Он не просил держать это в секрете; он просто не хотел заваливать тебя всем…

Я выдернула руку, в ужасе уставившись на него, и слезы ярости наполнили мои глаза.

— Эм, пожалуйста, просто… — Его голос в моей голове звучал гораздо отчаяннее.

Я опустила свой ментальный щит так сильно, как только могла, развернулась и убежала.

— Эм! — крикнул он, и я услышала, как он идет за мной. — Эм, подожди, ты…

— Мак!

Я бросила взгляд через плечо и увидела, как один из лучших людей Немо останавливает Мака. Мак перестал преследовать меня, но остался на тропинке, наблюдая, как я убегаю, когда охранник Немо бросился к нему. Я могла чувствовать, как он пытается пробиться сквозь мой ментальный щит, но я просто развернулась и продолжила бежать.

Я спряталась у стены в небольшом пространстве, которое обнаружила между несколькими яблонями, и ждала, пока не услышу, как уедут внедорожники. Это было по-детски, но я не хотела видеть Мака прямо сейчас. После того, как они уехали, я помчалась обратно в лечебницу. Вся команда Вольфа была внутри, и это не улучшило моего настроения. В лечебнице было так многолюдно, и люди продолжали, черт возьми, пытаться заговорить со мной. В конце концов я просто перестала отвечать, и, наконец, они замолчали, но все еще наблюдали за мной, выслеживая меня по лечебнице до тех пор, пока мне не захотелось кричать.

Что еще хуже, это был медленный день, мало кто приходил на лечение, и тот, кто убирал кровь и запах Мадам, проделал скрупулезную работу, оставив мне немного уборки. Через