Пари на императора драконов - Мария Павловна Лунёва

— Она меняет все, Юниль. Для меня — все. Я не проигрываю, моя маленькая ведьмочка. Я не благороден и не стеснен моралью. Слишком многих схоронил, чтобы быть столь наивным. Видел, как убивают отца и маму те, кто явились в наш дом как друзья. Слышал, что говорит мне Вегарт, мать которого не пришлась ко двору высокородному орину лишь потому, что ведьма. Наблюдал, как тяжело было Руни доказывать, что он не тень своего выродка отца. Слабые умирают, Юниль, их давят. Поэтому я не проигрываю никогда. И ты будешь моей!

— И мое мнение тебя не интересует, да? — его последняя фраза смутила. — Хочу или нет, а ты потащишь меня в свою постель, нацепив браслеты?

— Нет, Юниль, еще не хватало воевать всю жизнь с той, которую люблю. Нет, я поступлю по-иному, так, как когда-то Дьярви Черный, твой дядя. Я счастливец, моя девочка. Ты ведьма.

— Нет, ну здесь соглашусь, что я ведьма — счастье великое. Вот только...

— Хочешь, я достану тебе кувшинку? — перебил он меня. — Ты любишь цветы, я помню. Раньше это были простые полевые сорняки, сейчас... Я сегодня вдруг осознал одну вещь, неприятную для себя. Я знаю маленькую девочку по имени Юниль, озорную проказницу. Но совершенно не представляю, какой она выросла. Что любит, что нет. Какие цветы для нее собирать? Какие угощения она оценит?

А взгляд такой невинный. Вопрошающий... И в этот момент я поняла, что началась новая игра. Нет, ну неисправимый ящер!

Я улыбнулась. Нет, ну каков стратег, а?

— Льюис, не раздражай, — усмехнулась я. — Что ты такой сложный, а? Изучить крепость, прощупать все слабые места, ударить по ним. Взять ее измором, запугать, загнать в угол. Только я не очередной замок, который нужно обратить в руины.

— Да я бы не отказался, если бы ты просто рухнула к моим ногам, — выдохнул он мне на ушко. — Вот только скорее я вокруг твоих ботиночек ползать начну. Я умею оценивать свои возможности. Измором тебя не взять. Дорогими подарками не подкупить. Тут что-то другое требуется...

Я резко отпрянула от него и, воспользовавшись эффектом неожиданности, вырвалась из крепких объятий.

— Юниль, — в его голосе появилась растерянность.

Я подошла к кромке воды и всмотрелась в темную пучину. Мне окончательно разонравилась его игра.

— Император, просто хочу вам напомнить, что я не просто ведьмочка из небольшой деревеньки. У меня мама — дочь бывшего правителя Севера, дядя — нынешний ханым. Папа — генерал и прекрасный стратег. Про дядей молчу. И неужели вы не понимаете, что я вижу все ваши манипуляции? Да мой отец вас им же и учил! Так с чего ты, Льюис, взял, что меня он не обучил тому же?

Я резко развернулась и, сложив руки на груди, высокомерно взглянула на него.

— Дешевая игра, правитель. Семейная, можно сказать. Расположить к себе разговором. Заинтриговать и втянуть в беседу — "расскажи все свои слабости". Так я тебе сейчас и выложила — какие цветы люблю и на какие подарки куплюсь. Что-то другое требуется? — повторила я его последнюю фразу. — Искренность попробуй, гад ты чешуйчатый! Слышал о ней? Это когда без лжи и заднего умысла себя ведут.

— Юниль, ты не так поняла, — он растерялся.

— Ой, да, конечно! Так допросы ведутся, и мне ли не знать. У меня папа — палач! Знаешь, сколько я раз вот так ему все выкладывала, пока не смекнула, что к чему? Ну с кем ты играешь?

Он поджал губы и, кажется, призадумался. Понял, где неправ? Да сейчас! Обдумывает новую стратегию поведения.

— Вот это меня в тебе и раздражает, император! — снова не сдержалась я. — Ты нацепил на себя столько масок, что забыл, где под ними ты настоящий. Тот, кто был мне так мил когда-то. Вот пока я не увижу своего Льюиса, ты будешь слышать сплошное «нет». И еще! Не смей вставать между мной и другими оринами. Будь то Олсен, Киан или еще кто. Не имеешь права! Играй честно. Это с другими там интриги плети, а со мной так не надо — дороже тебе встанет.

Он всплеснул руками, словно признавая свое поражение. На его красивом лице промелькнула злость и досада. Ярость даже.

— Ведьма ты, Юниль! Как есть ведьма!

— И очень этим горжусь. Может, все же поищешь истинную? Проще будет.

— Чего ее искать, — он хмыкнул, — стоит тут передо мной — меня же и строит. Осталось присвоить, а не дается.

— Плохо стараетесь, император, — припечатала я его. — Я бы сказала, вы вообще ничего не делаете, чтобы стать счастливо женатым. Даже вредите себе.

Он тяжело вздохнул и запустил пятерню в волосы.

— Это потому что опыта общения с женщинами у меня нет, Юниль. Я же тебя ждал. Прилежно планы соблазнения строил, и ни одну к себе не подпускал, чтобы даже сплетен не было...

Нет, ну вот это мне уже пришлось по душе. Еще не хватало слышать на всех углах о его бывших и еще хуже натыкаться на них.

— Так соблазняй, Льюис, или полагаешь, букетик подарил, на пруд сводил, и все — готовь брачные браслеты?

— Да нет, я не столь наивен, — он сокрушенно покачал головой. — Может, прогуляемся вдоль берега?

Словно услышав его слова, с севера раздался пока еще далекий раскат грома. На меня налетел непонятно откуда взявшийся холодный ветер, приподнимая подол платья и забираясь под него.

Задрожав, я растерянно подняла голову и уставилась на небо.

— Приближается гроза, — Льюис тоже всматривался в горизонт. — Кажется, даже природа не желает мне помочь.

Сделав несколько шагов ко мне, он обнял и прижал к своему боку.

— Пойдем, сердечко мое несговорчивое, пока нас не накрыло ливнем. Ты будешь сладко спать после прогулки, а я думать, как же пробить твою броню и выискивать в себе ту самую искренность. В каком уголке души она у меня там завалялась.

Глава 56

Нас подгонял холод. Я ощутила, как первые редкие капли упали на мое лицо. Стерла их и недовольно подняла голову. На небо стремительно наползали тяжелые тучи. И ничего хорошего нам это не сулило. Вот уж чего не хотелось — вернуться в комнату мокрой, словно мышь, с