Пари на императора драконов - Мария Павловна Лунёва

Но это я переживала, а Льюис рядом шел спокойно, о чем-то думал, бросая в мою сторону короткие взгляды.

Он нервировал еще больше дождя.

Мы молчали. Я спешила, он придерживал. Где-то за спиной громыхнуло так, что я невольно вздрогнула. В тот же миг рука Льюиса легла на мою спину, скользнула вниз и осторожно, но твердо обняла за талию, притянув ближе. Сердце бешено застучало — от неожиданности, от стеснения, от чего-то еще, что я не решалась назвать.

Выдохнула и увидела, как на его губах промелькнула улыбка. Противная такая, самодовольная. И отпрянуть бы, но... Стало теплее и спокойнее как-то.

Вот и думай, что важнее: очередной раз указать ему на несоблюдение приличий или отогреться в его объятиях.

— Утром скажу все, что о тебе думаю, — проворчала недовольно.

— Звучит обнадеживающе, то есть я могу рассчитывать на твое внимание? Могу пригласить в одну из гостиных на чай, чтобы выслушать эту волнительную тираду?

Его лицо выражало крайнее довольство.

Не придумав ничего, я фыркнула и неожиданно для себя зевнула. Усталость накатила внезапно.

Льюис снова тепло улыбнулся и замедлил шаг. Я чувствовала, как его пальцы на моей талии сжимают ткань платья. Это странно будоражило.

Необычные ощущения, волнительные и приятные.

Наконец, впереди показался замок. Мы вышли из парка и завернули в сторону тропинки, выложенной мелкой каменной плиткой. Кроны деревьев больше не прикрывали нас. Крупные капли попадали на мое лицо, волосы и одежду. Дождь зашумел сильнее. Я невольно втянула голову в плечи.

— Спокойнее, Юниль, — раздалось сверху, — я и забыл, как ты не любишь мокнуть.

Он сделал резкий пасс рукой, и в воздухе вздрогнула тень. Над нашими головами сгустился темный купол. Эдакий широкий магический зонтик в исполнении императора. Капли врезались в него и медленно испарялись, не попадая на нас.

— Вот так дар самой богини смерти не использовал, наверное, никто, — выдохнула я.

— Богиня поймет и простит. Что не сделаешь ради любимой, — важно кивнул он.

— Она простит, потому как я тоже ее дитя, — фыркнула возмущенно.

— Расценю твой ответ как благодарность за заботу о тебе, — съязвил он.

— А я не просила, — не осталась в долгу.

— Если бы попросила, мир бы вздрогнул и перевернулся. Так что оставим все как есть. Ты приняла мою заботу, и я счастлив.

Вот наглый дракон. Но... как бы то ни было, а стало значительно суше и комфортнее.

Мы пошли дальше по тропинке вперед.

Рука с моей талии никуда не делась. Льюис продолжал сминать платье, словно желал и вовсе его с меня сорвать. Я же, вместо того чтобы обвинить его в распутстве, делала вид, что совершенно ничего не замечаю.

Вот такая женская глупость! И вроде как за себя стыдно, а поделать ничего не могла. Сердце бешено колотилось, ладони, несмотря на холод, потели. Осталось коленям задрожать, и я буду окончательно посрамлена в своих глазах.

Но ноги пока твердо несли меня вперед.

Дождь хлестал по магическому куполу сильнее, когда мы подошли к крыльцу. Я уже готовилась к тому, что Льюис уберет руку с моей талии у дверей — и войдет, шагая со мной рядом отстраненно и холодно, как и подобает императору.

Но он вдруг остановился и притянул меня, прижимая к своей груди.

— Ещё немного, Юниль, — произнёс он тихо, и это был не приказ, а что-то неуверенное, почти просящее. — Побудь рядом хотя бы чуточку дольше.

Я застыла в его объятиях. Нас окутывала ночь. Скрывал от глаз обитателей замка дождь. Его пальцы скользили вдоль моего позвоночника, я ощущала идущий от них жар даже через ткань его плотного сюртука. Льюис склонился. Его губы скользнули по моему виску. Так нежно.

— Если я попрошу прогуляться со мной по замку, ты согласишься? — шепнул он тихо. — Умоляю, скажи мне да.

Я понимала, что должна отказать. Если сейчас уступлю — он подумает, что всё уже решено. Что я сдалась без сопротивления.

— Ты можешь довести меня только до моей комнаты, — сказала тихо, не поднимая глаз.

Его пальцы слегка дрогнули, пройдясь по моему затылку, но он лишь кивнул.

... Большой холл встретил нас глухим эхом шагов. Ночные факелы мерцали в высоких канделябрах, отбрасывая длинные тени по стенам. Всё было пусто, безмолвно, впрочем, как и бывает глубокой ночью.

И только один человек стоял на лестнице, и он ждал.

Олсен.

Он не поклонился, не поспешил уйти, а лишь расправил плечи, когда мы приблизились. Его поза была формально почтительной, но в глазах горел холодный вызов. Сын генерала драконов держал взгляд на императоре так, как не осмелился бы никто другой.

Льюис остановился. Его рука на моем плече не дрогнула, но я почувствовала, как его пальцы чуть сильнее впились в ткань сюртука, накинутого поверх моего платья.

Тишина между мужчинами настораживала.

Олсен перевел взгляд на меня, затем снова на императора, и в уголке его губ дрогнуло что-то, похожее на усмешку.

Льюис ответил безмолвно, но предельно ясно. Его ладонь скользнула к моей талии властно и демонстративно, а взгляд стал таким острым, что даже я, стоя между ними, почувствовала ледяной укол страха.

Олсен замер. Его пальцы сжались в кулаки.

— Юниль, — наконец произнес он. — Уже поздно. Непогода, да и холодно. Тебе давно пора спать.

Я сделала шаг вперед, разрывая этот немой поединок.

— Да, ты прав. Спокойной ночи, — прошептала не оборачиваясь.

— Я тебя провожу, — он спустился на ступеньку ниже, но я резко выставила руку.

— Нет... Отправляйтесь в свои покои. Оба!

— Юниль, лучше я все же проведу тебя, — раздалось от Льюиса.

— Довольно! — я покачала головой. — Я вполне могу найти свою спальню сама. Еще раз — спокойной ночи, орины! И надеюсь, вы не станете вести себя так, чтобы утром я обнаружила, что есть из-за чего пустить слезу и в чем себя винить. Только посмейте заставить меня переживать! Только попробуйте!

С этими словами я поднялась по ступеням, придерживая подол платья. Так и хотелось обернуться, но не стала. Лучше не обострять. Меньше всего я желала, чтобы эти двое начали по-настоящему враждовать.

Глава 57

Я зашла в комнату и прижала ладони к щекам — они пылали. Столько эмоций на одну уставшую меня. Скинув с плеч сюртук Льюиса, положила его на