Свидание со смертью - Келли Крэй

Пока я была с ним… мне было все равно.



31 ЖНЕЦ

Я просто блять без понятия, что я творю.

Она была так великолепна в этой черной клетчатой юбке и белой шелковой блузке, с волосами, собранными в хвост, а я — в драных джинсах, выцветшей футболке с логотипом группы и разношенных в хлам тяжелых ботинках.

И все же я не мог отвезти ее куда попало. После ее шпильки насчет «Макдоналдса» мне нужно было реабилитироваться, тем более что она назвала ту вылазку нашим «последним свиданием».

То свиданием не было. Мы оба это знали. Точно так же, как знали и то, что это свидание — тоже нет.

Но вот мы сидели в кабинке заведения под названием «Скрытая жемчужина» — ресторана в стиле спикизи8 двадцатых годов прошлого века, затерявшегося в самом сердце делового и ресторанного квартала неподалеку от реки.

Йоханн и Флора говорили, что мне следует сводить Хелену куда-нибудь в «приличное» место. Это заведение вполне подходило. Но сказать, что я был одет катастрофически не по форме — это ничего не сказать. Впрочем, я в любом случае не носил галстуков.

— Откуда ты знаешь про это место? — приглушенно спросила Хелена после того, как официант принес наши напитки: мне — чистый виски, ей — Шардоне.

— Не знал, — ответил я, сразу же опрокинув половину янтарной жидкости. Виски обжег горло горячо и ярко, словно я проглотил звезду. Прошли целые жизни с тех пор, как я что-либо пил. И тем не менее ощущение было знакомым. И, как ни странно, во многих смыслах…

Глаза Хелены округлились, когда она уставилась на меня, а во взгляде заплескались вопросы. И ее можно было понять. Большую часть времени, что мы были знакомы, я оставался чертовым скелетом. А теперь вот запросто глушил элитный бурбон в чистом виде.

Хватит ли у меня смелости сказать ей, что дело во многом заключалось в том, что этот жгучий сладкий жидкий огонь — едва ли не единственное, что могло соперничать с ощущением дегустации ее души моей собственной?

Ни за что. Но думать об этом мне было можно.

К счастью, я заказал двойную порцию, и у меня оставался еще один глоток, чтобы пережить ужин, еда в котором меня интересовала меньше всего.

Заказать — и съесть — что-нибудь все-таки придется.

Как я уже говорил Хелене, прошло немало времени. Настолько много, что я даже не помнил, что пробовал в последний раз. Я больше никогда не принимал этот облик. Он отнимал слишком много сил. К тому же принятие этой давно сброшенной оболочки накладывало на меня гораздо больше бремени, чем мне хотелось бы выносить.

Но сидеть рядом с ней стоило того, чтобы выдержать медленно подступающие сумерки тусклой памяти. По крайней мере, именно так я говорил себе, пока тени прошлого оставались на безопасном расстоянии.

Может быть, она тоже отгоняла эти тени?

Источники света всегда так делали.

— Ты хочешь сказать, что выбрал это место наугад? — спросила она.

Я оторвал взгляд от меню, которое, несмотря на свою скудность, все равно меня подавляло, и окинул взглядом тускло освещенный, лишенный окон зал.

Кабинки с сияющими бордовыми кожаными сиденьями в заклепках тянулись вдоль голых кирпичных стен, а над каждой из них висели одинаковые абажуры с бахромой в стиле ар-деко. Неподалеку бармен в наряде эпохи сухого закона, со щегольской бабочкой и закрученными усами, смешивал коктейли за лакированной стойкой.

Старомодный джаз в стиле Гэтсби тихонько доносился из какой-то скрытой аудиосистемы.

— Здесь выглядит куда шикарнее, чем в забегаловке с фастфудом, — произнес я. — Так что я решил рискнуть.

— Ну, это и вправду скрытая жемчужина, верно? — улыбнулась она.

Я ничего не ответил. Потому что, если уж на то пошло, жемчужиной здесь было вовсе не заведение.

Официант вернулся, и когда Хелена улыбнулась ему, мне пришлось сдерживать желание слегка щелкнуть по его душе тоже.

Не самый лучший способ доказать себе что-то, если я начну устраивать духовные электрошоковые терапии людям только потому, что увлекся Обреченной, эмоции к которой никак не мог, блядь, контролировать.

Я и так по уши увяз в неприятностях.

— Мне небольшую «Маргариту», — произнесла она, а затем перевела взгляд на меня.

Нахмурившись, я снова всмотрелся в меню, потому что теперь официант ждал ответа от меня.

Моя очередь, надо полагать. Просто за последние бог весть сколько десятилетий — веков — еда стала для меня столь чужеродной концепцией. Я понятия не имел, что означает хоть что-то в этом меню, кроме устриц, а с меня океана в последнее время было более чем достаточно.

— Вам нужно еще немного времени, сэр? — осведомился мистер Услужливость.

Растерявшись, я посмотрел на Хелену, которая вновь захлопала ресницами, изучая меня изумрудными глазами. Затем, словно уловив мою беспомощность, она перевела взгляд на официанта.

— Сделайте ее большой, — сказала она. — Мы поделим на двоих.

— Конечно, — отозвался тот и тут же поспешил удалиться, шагая так быстро, будто не мог дождаться, когда сбежит от нас. Или, скорее, от меня.

У Смерти была аура, которую большинство людей распознавало — пусть даже на подсознательном уровне. И я мог выглядеть, вести себя, пить и есть как человек хоть целый день. Но это не отменяло того факта, что во мне явно чувствовалось что-то неладное. И единственный живой, дышащий человек из всех, кого я когда-либо встречал, которого это не оттолкнуло, сейчас сидел прямо напротив меня.

— Раньше, в машине, — тихо произнесла она, — ты имел в виду, что прошло очень много времени с тех пор, как ты ел, да?

— Я вроде как надеюсь, что помню, как это делается, — пробормотал я, отчего Хелена снова звонко и радостно рассмеялась, тут же испуганно прикрывая рот ладонью.

Я не собирался шутить, но внутри меня распустилось что-то теплое от осознания того, что я заставил ее рассмеяться — пусть даже она смеялась надо мной.

— Прости, — сказала она. — Иногда мне кажется, что ты шутишь, а… это не так.

— Я не шучу, — повторил я, что было не совсем правдой. Но у меня были имидж и репутация, которые нужно было поддерживать. Даже перед ней. Возможно, особенно перед ней.

— Надеюсь, ты любишь пиццу,