Свидание со смертью - Келли Крэй

И это было далеко не все, что мне нравилось.

Черт, я же знал, что не должен был возвращаться.

Веками меня никто не касался. И меня это совершенно не волновало.

Каким-то образом она теперь превратила меня в жаждущего прикосновений глупца.

— Хочешь пармезана? — спросила она, помахивая передо мной небольшой баночкой, наполненной белым порошкообразным сыром.

Хочу?

Все, чего я хотел, — это спасти ее жизнь по-настоящему и навсегда, а не просто временно. Я хотел защитить тот свет, который был достаточно ярким и мощным, чтобы пробиваться сквозь меня снова и снова. Я хотел оставить ее в покое и позволить ей расти, как дикая роза, которой она и была. Я хотел вернуться к ней спустя десятилетия, после того как она уже получит от жизни всё, чего когда-либо желала, и будет готова к новой судьбе.

Я хотел и другого. Того, чего мне хотеть не следовало.

Дней с ней.

Ночей с ней…

Я хотел, чтобы эта пицца с ней была не последней, а самой первой.

Но шансы получить хоть что-то из этого были близки к нулю.

Поэтому на данный момент я просто ответил:

— Конечно.

 

32 ХЕЛЕНА

Смерть отвез меня домой после ужина, за который он снова категорически отказался разрешить мне заплатить.

Вместо этого из его кошелька снова извлекли старинные наличные, которые отправились прямо в чековую папку, однако официант не произнес ни слова. Его молчание в сочетании с тем фактом, что он даже не поинтересовался, не желаем ли мы десерта, выдавало жгучее желание нашего официанта поскорее избавиться от нас. Или, вернее, от Жнеца — который (по крайней мере, на этот раз) вовсе не вел себя недружелюбно.

Правда, от него исходила определенная… аура.

Аура, обещающая положить конец всему, что тебе дорого. Но эта аура — для меня она ощущалась совершенно иначе. Совсем по-другому.

Словно я не могла дождаться, когда меня затянет за его горизонт событий и раздавит этим притяжением черной дыры…

Если бы мне только так повезло.

Припарковав «Судью» на моем обычном месте возле дома, Жнец проводил меня до двери квартиры. Мы пошли по лестнице вместо лифта, потому что, полагаю, ни один из нас не хотел играть с огнем сильнее, чем мы уже и так играли.

— Хочешь зайти? — спросила я его. — У меня есть мороженое в морозилке.

— В твоем холодильнике еще остался клубничный торт, — произнес он, и его бесстрастная прямолинейность в сочетании с самим фактом этого заявления повергли меня в шок.

Я прищурилась, ошеломленная.

— Чт… откуда ты…?!

— Не забивай себе голову.

— Подожди-ка секунду, — сказала я, упирая руки в боки. — Не так быстро. Ты хочешь сказать, что снова был у меня в квартире?

— Он из той пекарни возле библиотеки.

Он избегал моего взгляда, но это не мешало мне хлопать глазами, будучи полностью уничтоженной этим признанием. Прямо перед тем, как я судорожно и громко ахнула, на меня обрушилось грандиозное озарение.

— О боже мой, это был ты.

— Я ничего не делал.

— Еще как делал!

— Где еще, по-твоему, я должен был его спрятать? — спросил он.

— Нет! — возмутилась я. — Ты починил мою веревочку!

— Я понятия не имею, о чем ты говоришь, — бросил он, и его голос звучал суше, чем прежде.

Но так легко отделаться ему не удастся.

— Лжец, это был ты! — я сузила на него глаза. — Сколько раз ты был в моей квартире?

— Я что, влип?

— Ты проверял, как я?

Он не ответил. Что было ответом самим по себе.

— Я тебя ни разу не видела, — сказала я. — Значит, это должно было быть после того, как я легла спать.

Он тяжело сглотнул.

— Собираешься отчитать меня?

— Ну, — произнесла я, скрестив руки на груди, — могу и отчитать, если хочешь зайти и съесть со мной кусочек сталкерско-клубничного торта.

— Не думаю, что это хорошая идея. — Он снова отказался смотреть на меня наотмашь, и в его голосе прозвучало то самое слабое, странное рычание, когда он протягивал мне ключи от машины.

Неужели он думал, что я правда злюсь? Или что я буду кусаться? Если честно, выпади мне такой шанс, я бы вполне могла…

Стоит ли мне ему в этом признаться?

Нет. Умереть от стыда — это как раз то, чего мне хотелось бы избежать.

Я открыла ладонь, и Смерть уронил свои ключи мне на руку — так, будто ему было неприятно коснуться меня. Я крепко сжала их, ожидая, пока меня заземлит обжигающий холод металла.

— Ты ведь все еще не думаешь пойти к высшему руководству на мой счет… правда? — осторожно поинтересовалась я.

— Я всё еще колеблюсь, — признался он, и его голос все еще был напряжен от какого-то неуловимого чувства, — стоит ли вообще это делать… ради тебя.

— Мне… полагается последнее желание? — спросила я его.

Его глаза резко взметнулись к моим, и на лице сгустилось хмурое выражение. На этот раз я не отступила. Дело было вовсе не в том, что его (вполне буквальный) смертельный взгляд больше не пугал меня. Как ни странно, у меня просто выработался иммунитет к его пронзающему внутренности и разделывающему душу эффекту.

— Я хочу, чтобы ты продолжал придерживаться плана и ждал, — сказала я. — Я хочу, чтобы ты поступил так, как будет лучше для тебя.

— Я не уверен, что смогу это сделать, — произнес он, сжав челюсть и отводя взгляд в конец коридора, где звякнул лифт, открывая двери для моей пожилой соседки, миссис Линн. Я помахала ей, когда она обернулась после посадки. Она вяло помахала в ответ, уставившись на Смерть широко раскрытыми глазами, защищенными безвкусными очками «кискин глаз» со стразами, — по крайней мере, пока двери не закрылись.

— Всё… будет хорошо, — заверила я его. — И… если ты переживаешь за меня? Что ж, со мной всё будет в порядке.

— Нет, не будет, — рявкнул он, снова впиваясь в меня взглядом, острым как никогда. — Ты вообще понимаешь, что ты говоришь?

— Я знаю, на что могу повлиять,