Потусторонние истории - Эдит Уортон

ни у Крофтов, ни у Линков особых заслуг не оказалось, они лишь удерживали то, что имели, постепенно накапливая земли и привилегии. «В основном за счет выгодных браков», – с легким презрением подумала леди Джейн.

Тут взгляд ее упал на одно из менее богато украшенных надгробий: простой саркофаг из серого мрамора, вделанный в стену, а над ним – бюст молодого человека с красивым надменным лицом, байроновской шеей и откинутыми назад локонами.

«Перегрин Винцент Теобальд Линк, барон Клаудс, пятнадцатый виконт Тадни из Беллз, владелец имений Тадни, Тадни-Блейзес, Аппер-Линк, Линк-Линнет…» Длинный и скучный перечень титулов, званий, придворных и графских регалий заканчивался словами: «Родился 1 мая 1790 года, скончался от чумы в Алеппо в 1828 году». А ниже мелкими корявыми буквами, будто едва хватило места, было приписано: «Также его супруга».

Ни именем, ни датой, ни титулами виконтессу Тадни не удостоили. Она «также» скончалась от чумы в Алеппо или «также» лежит в саркофаге, который ее тщеславный супруг, несомненно, повелел изготовить для собственного упокоя, не ведая, что встретит свой конец в какой-то сирийской канаве? Напрасно леди Джейн напрягала память: она знала лишь, что последний лорд Тадни умер бездетным и все его владения перешли к Крофтам-Линкам; эти обстоятельства в конечном итоге и привели ее к ступеням алтаря, где она, смиренно преклонив колени, поклялась бережно хранить вверенное ей наследство.

Пройдя по двору, леди Джейн остановилась перед парадной дверью своего нового дома. В простом твидовом костюме и тяжелых, перепачканных грязью ботинках она чувствовала себя непрошеным туристом и не сразу отважилась позвонить.

«Лучше бы я приехала не одна», – пронеслось в голове. Для молодой женщины, гордившейся тем, как, работая над своими путеводителями, не раз брала приступом самые что ни на есть тщательно охраняемые двери, мысль была непривычной. Впрочем, по сравнению с Беллз те места выглядели приветливыми и легкодоступными.

Наконец она позвонила, и по дому разнеслось эхо – оно словно всполошилось и с удивлением спрашивало, что происходит. В ближайшем окне просматривалась длинная комната с зачехленной мебелью. Дальний ее конец уходил во мрак, и Джейн поймала себя на мысли, что оттуда за ней могут наблюдать.

«На первых порах, чтобы развеять эту мрачность, придется почаще приглашать гостей», – подумала новая владелица.

Она опять позвонила, и опять звон долго не затихал. Однако никто не вышел.

Прождав какое-то время, она сообразила, что смотритель, вероятно, живет где-то за домом, и, толкнув калитку в садовой ограде, прошла на задний двор. У стены из бордового кирпича раскинулась запущенная магнолия с единственным запоздалым цветком гигантского размера. Джейн позвонила в дверь с надписью «Для прислуги». Этот звонок, тоже какой-то заспанный, прозвучал все же чуть бодрее первого, словно не настолько отвык от работы и еще помнил, для чего нужен. Джейн вновь почудилось, что за ней наблюдают, на этот раз откуда-то сверху, из-за опущенной шторы.

Щелкнул затвор, и из-за двери показалась болезненного вида девушка; испуганно моргая, будто спросонья, она уставилась на посетительницу.

– Простите, – начала Джейн, – мне можно осмотреть дом?

– Осмотреть дом?

– Я остановилась тут неподалеку… Интересуюсь старыми особняками и хотела бы заглянуть в ваш, можно?

Девушка отступила назад.

– Дом закрыт для посетителей.

– Да нет, вы не поняли… Я не затем… – Джейн лихорадочно искала в уме подходящий предлог. – Видите ли, – заговорила она более уверенно, – я знакома кое с кем из нортумберлендской родни.

– Вы родственница, мэм?

– Ну да… дальняя.

Именно этого она сообщать не собиралась, однако других вариантов, похоже, не было. Сонная девушка в замешательстве теребила передник.

– Я вас очень прошу, – не отступала Джейн, вынув полкроны.

Девушка побледнела.

– Не могу, мэм. Без спроса не могу… – Было совершенно очевидно, что она борется с искушением.

– Так спросите. – Леди Джейн сунула монету в нерешительно протянутую ладонь, и девушка скрылась за дверью. Отсутствовала она долго, и посетительница уже решила, что ее полкроны просто прибрали к рукам.

– Ну и дура же ты, Джейн, – проворчала она, по обыкновению разозлившись не на других, а на себя.

За дверью послышались вялые и неохотные шаги: впускать ее явно не собирались. Ситуация становилась просто комичной.

Приоткрыв щелку, девушка унылым голосом сообщила:

– Мистер Джонс не велит никого пускать в дом.

Мгновение обе женщины смотрели друг на друга, и Джейн уловила в глазах незнакомки страх.

– Мистер Джонс? Вот как?.. Не надо, оставьте себе, – добавила она, отмахнувшись от протянутой монеты.

– Благодарю, мэм.

Дверь захлопнулась, и леди Джейн осталась стоять перед неприступным ликом собственного дома.

II

– То есть, по сути, тебя прогнали? И ты ушла несолоно хлебавши?

Вечером за ужином рассказ леди Джейн был встречен общим смехом с примесью недоверия.

– Не может быть! – недоумевала одна подруга. – Ты хочешь сказать, что попросила осмотреть дом, а тебя не пустили? И кто же не пустил?

– Мистер Джонс.

– Мистер Джонс?

– Да. Заявил, что в дом никого впускать не велено.

– Что еще за мистер Джонс?

– Полагаю, смотритель. Я его не видела.

– Как это? Почему? – хором спросили присутствующие, и она смущенно пробормотала:

– Я, похоже, струсила.

– Струсила? Ты?! – Над столом прокатился новый взрыв смеха. – Испугалась мистера Джонса?

– Судя по всему…

Леди Джейн смеялась со всеми, но в душе понимала, что в самом деле испугалась.

Давний друг их семьи, писатель Эдвард Стреймер, слушал с отсутствующим видом, глядя в пустую чашку перед собой. Когда же хозяйка дома отодвинула от стола стул, намереваясь встать, он встрепенулся и посмотрел на Джейн.

– Я тут кое-что вспомнил… Давно, еще юнцом, я тоже ездил в Беллз. Лет тридцать тому назад. – Он поднял глаза на хозяйку дома. – Меня туда возила твоя мама. И нас не впустили.

Его слова никого не впечатлили; кто-то из гостей даже заметил, что Беллз, в отличие от других имений в округе, всегда славился своей неприступностью.

– Верно, – согласился Стреймер, – но дело в том, что отказали нам в точности теми же словами: «Мистер Джонс не велит никого впускать в дом».

– Неужели? Стало быть, он тридцать лет назад уже там заправлял? Да, общительный парень!.. Ладно, Джейн, по крайней мере со сторожем тебе повезло.

Гости переместились в гостиную, и разговор зашел о другом. Стреймер, однако, подсел к леди Джейн.

– Тебе не кажется странным, что нам с разницей в тридцать лет дали одинаковый от ворот поворот?

Джейн взглянула на него с любопытством.

– Действительно… И вы тогда тоже не настояли на том, чтобы войти?

– Нет, конечно! Пытаться было просто бесполезно.

– Вот и у меня такое чувство, – согласилась она.

– Не волнуйся, дорогая, – вмешалась в разговор хозяйка дома, проходя мимо