Повелитель Лжи - Даниэль Зеа Рэй

побоища и зачистки своих рядов. Очевидно, тот же план они собираются провернуть и в Солнечном городе. С моим появлением там твои единомышленники точно выйдут на улицы, чтобы попытаться защитить своего мифического лидера.

– Там их и убьют, – прошептала Обринь и обернулась назад, к открытому люку в подвал. – Что нам делать? Как все это остановить?

Гронидел снова взглянул в разбитое окно. Улицы Сантияра полны народу, и даже за мороком им с Обринь не скрыться, когда придется расталкивать окружающих, чтобы продвинуться вперед.

Принц поднял голову и прищурился.

– Кажется, я придумал кое-что интересное, – произнес он и рванул к входной двери.

Галлахер

Меньше марионеток не становилось. Только больше.

Они стекались ручейками по узким улицам Сантияра и вливались в бурный поток сражения, охватившего несколько кварталов города. Галлахер приказал воинам медленно отступать к дому Кардахара, но с каждой минутой он все четче понимал, что так далеко им не продвинуться.

Кардахар не только сражался, ловко отсекая конечности тонким длинным мечом ошони, но и брал под контроль воинов противника, заставляя тех бороться друг против друга. Десять, двадцать воинов – все это оказалось по плечу невысокому и ушлому ошони. Однако когда вокруг собралось более ста человек, управлять ими Кардахар оказался не в силах.

По мере сражения представление о будущем становилось все более определенным.

Их не собирались брать в плен.

Все эти люди пришли сюда для того, чтобы их убить.

Галлахер взмахнул мечом, отражая атаку неизвестного нападавшего, и замер. Перед ним оказалась дева-ошони в красивом наряде горожанки, с головы до пят перепачканная чужой кровью. Король ловко увернулся от ее следующего удара и сбил с ног подсечкой.

Не ожидавшая подвоха дева замешкалась, а Галлахер воспользовался моментом промедления и посмотрел по сторонам.

Только тогда он краем глаза заметил, что армия, противостоящая им, пополнилась обычными горожанами, занимающими места падших воинов.

Мужчины, женщины и дети, ведомые чужой волей, брались за оружие и шли в бой. Кто-то неумело и топорно, а кто-то с грацией обученных убийц, они вступали в схватку с людьми, которые хотели их защитить.

Сбоку из толпы вынырнул ребенок. Мальчишка лет четырех. Он взмахнул окровавленным кинжалом, целясь королю в бедро. Галлахер перехватил оружие мальца и выдрал его из детских пальчиков. Оглушенный поражением, ребенок заколотил короля кулачками.

Это был проигрыш. Галлахер понял это так же четко, как и то, что до конца войны с гайнбрадами и Роем он не доживет. Король мог сражаться против воинов. Против нечисти. Против Роя и его обученных марионеток. Но не против мирных жителей и их детей. Не против детей…

То оказалась последняя черта, которую ему не преступить.

Пока ребенок с ревом раненого зверя колотил короля Инайи по плечам и спине, мужчина крепко прижимал его к себе, как прижимал бы свою дочь Изуми, окажись она на месте этого мальца.

Сражение не терпит промедления, и вот-вот смертельный удар от любого другого противника должен был настигнуть спину короля.

Галлахер закрыл глаза, вспоминая свое последнее видение.

Образ Хейди, замершей перед ним в костюме богов. Она стояла на коленях рядом с настилом из еловых веток, на котором он спал, и молча наблюдала за ним. Галлахер помнил, как сквозь сон ощутил ее присутствие и резко открыл глаза. Он увидел этот морок, и сердце болезненно сжалось в груди. Король долго смотрел на жену, позволяя Рою с пугающей незаметностью пробираться в его сознание, пока полупрозрачное тело Хейди не начало таять в лучах рассветного солнца.

То было не первое видение, в котором Рой с помощью образов пытался обвести его вокруг пальца и взять разум под контроль. Но именно то видение оказалось последним, когда он смог увидеть свою возлюбленную деву. Свою королеву. Свою жену.

Удар в спину показался Галлахеру странной насмешкой судьбы. Его пнули ботинком, но недостаточно сильно, чтобы он выпустил обезумевшего ребенка из рук.

– Чего расселся посреди боя? – заголосил Кардахар, перебивая своим криком вопли мальца. – Отпусти этого недотепу и сражайся с теми, с кем можешь! – Он схватил Галлахера за шиворот и попыталась оторвать от земли, но тот словно прирос, не желая двигаться.

– Мы все равно сегодня умрем, – произнес он, но ребенка отпустил.

Напоследок мальчик стукнул его кулаком по голове и рванул назад, в толпу дерущихся.

– Да, – согласился Кардахар с той же легкостью, с которой полоснул мечом грудь девы-воина. – Но разве тебя не впечатляет размах нашего падения? Рой согнал против нас весь Сантияр! – провозгласил он, отпихивая ногой тело раненой противницы. – А значит, мы настоящая, грубая, врезающаяся в его горло кость! И провалиться мне на этом месте, если мы не исцарапаем Рою все кишки перед тем, как он нас переварит!

– Думаешь, против нас вышел весь Сантияр? – Галлахер встал и перехватил меч другой рукой, зазывая к себе нового противника в форме городского стражника.

– А может, и все королевство Ошони! – воскликнул Кардахар. – За мир маны! – прокричал он, победоносно вскидывая руку. – За сопротивление! За будущее без Роя!

За спиной подхватили его клич и начали скандировать, словно призыв на смертный бой. Мгновение спустя Галлахер понял, что не все горожане сражались против них. Нашлись и те, что взяли оружие и пытались прикрыть кучку воинов, посмевших ослушаться Рой и выступить против.

– За сопротивление! – раздались крики в стороне. – За будущее без Роя! За мир маны!

– За сопротивление, – тихо повторил король Инайи. – За будущее без Роя. За мир маны, – прошептал он и ринулся в новый бой.

Гронидел

Серое небо постепенно темнело, обнажая россыпь звезд и скрывая в сумраке двух зальтийских призраков, бегущих по крышам к окраинам Сантияра.

– Я не понимаю, какой у тебя план, – жаловалась Обринь, следуя за принцем.

– Я все еще не уверен, что тебе можно доверять, поэтому план свой попридержу при себе.

– Пф! Не очень-то и хотелось знать, – тоном обиженного ребенка проговорила она и остановилась, глядя на городскую стену, высившуюся впереди.

– Не отставай, – подогнал принц и ловко преодолел проулок по воздуху, перепрыгнув с одной крыши на другую.

Он сбавил ход, только когда городская стена оказалась прямо перед ним. Пока из центра города до окраины доносились звуки сражения, здесь, казалось, все вымерло. Даже охрана ворот покинула посты, чтобы помочь схватить зачинщиков сопротивления.

Принц повернулся в сторону смотровой башни, высившейся справа от них, и озадаченно потер подбородок.

– Только не говори, что собрался туда лезть, – обреченно выдохнула зальтийка.

– Все проще, чем я думал. Охраны нет. Лестница на стену и на башню свободна.

Забравшись наверх, Гронидел высунулся наружу и осмотрел крышу.