Вид тишины - Л. Х. Косуэй (Косвей)

Не прошло и часа, как домофон зазвенел. Я открыла дверь, и Виви вошла внутрь, с любопытством оглядываясь. Она никогда раньше у меня не была. Всегда я ездила к ней, так что приготовилась к реакции. Но она оказалась совсем не той, что я ожидала.

— О, Мэгги! Мне очень нравится у тебя. Так уютно и мило.

Я улыбнулась. Думаю, моя квартира показалась ей классной потому, что она почти всю жизнь делила комнату с Шелли. Она села на диван и открыла рюкзак, доставая самые разные аксессуары, а также маленькую косметичку.

Я наблюдала, как её брови чуть сдвинулись, и подумала, что что-то случилось. Затем она спросила:

— Делия звонила тебе насчёт визита к маме? Она договорилась, чтобы мы пошли на Рождество, в канун.

— Да, — ответила я, и живот скрутило от напоминания. — Она оставила голосовое.

Виви не подняла на меня глаз, продолжая:

— Ничего страшного, если ты захочешь передумать. Я знаю, что ты на самом деле не хочешь идти.

Моё сердце сжалось — она была слишком проницательна для своего возраста.

— Я не навещала маму с тех пор, как её осудили, но поеду ради тебя и остальных. То, что я ничего не получу от этой встречи, не значит, что для вас всё так же, — Виви нахмурилась, прежде чем я продолжила: — К тому же, оказывается, у меня есть несколько вопросов, которые я хочу ей задать.

— Какие вопросы?

Я выдохнула и опустилась на диван.

— Вопросы о моём биологическом отце. На этой неделе я узнала, что у меня есть ещё один сводный брат.

Руки Виви взлетели к её щекам. — О боже, Мэгги! У тебя есть ещё один брат? Как так?

— У нас общий отец. Его зовут Джонатан. Он родился примерно на десять лет раньше меня.

— Это безумие. Какой он?

— Не знаю. Я его толком ещё не успела узнать.

— Ну, если он хоть немного похож на тебя, значит он потрясающий, — она улыбнулась, а потом снова принялась перебирать вещи, которые достала. — Так кто тот друг, с которым ты идёшь на вечеринку? — спросила она, и я почти с облегчением переключилась на новую тему.

— Его зовут Шей, — спокойно ответила я и села рядом с ней.

Виви подняла бутылочку тонального крема.

— Нам повезло, что у нас почти одинаковый оттенок кожи. — Пауза, она плотно сжала губы, затем добавила: — Ты можешь сказать мне, если он твой парень, знаешь? Я же не ребёнок. Мы можем говорить о таких вещах.

— Во-первых, ты ребёнок, — возразила я. — А во-вторых, пока слишком рано называть его моим парнем. — Хотя ты уже наполовину влюблена в него, язвительно подсказал внутренний голос.

— Хм, ладно… Можно заглянуть в твой шкаф? У тебя вообще есть что-нибудь нарядное?

— У меня есть чёрное платье-футляр, оно подойдёт, — ответила я и достала его из гардероба.

Виви прижала палец к губам и улыбнулась. — Да, с этим мы вполне сможем что-то сделать.

Позже я мерила шагами расстояние от дивана до мини-кухни, ожидая приезда Шея. Он сказал, что заберёт меня в восемь, но, похоже, немного задерживался. Я в последний раз взглянула на себя в зеркало.

Виви поработала великолепно. Я едва себя узнавала. Она феном вытянула и накрутила мне волосы, так что они выглядели гораздо более гладкими и блестящими, чем обычно. Макияж сделала так, что он подчёркивал голубизну моих глаз. Виви дала мне блестящий красный ремешок, чтобы подчеркнуть талию, и он превратил моё простое чёрное платье-футляр во что-то более праздничное. На мне также были единственные чёрные туфли на каблуках.

Я была настолько впечатлена её работой, что настояла на том, чтобы заплатить Виви перед тем, как она ушла. Её лицо сияло. Я знала, что она мечтает стать визажистом, и этот гонорар придавал ей уверенности.

Заглянув в окно, я увидела, как к дому подъехала машина, и узнала внедорожник Риса. Шей не упоминал, что они придут вместе. Последний раз я видела Риса на вечеринке у миссис Рейнольдс.

Шей вышел из машины, и я поспешила взять пальто и сумочку. Открыла дверь ещё до того, как он успел нажать кнопку домофона. Его взгляд медленно скользнул по моему телу, и я поняла, что Виви справилась блестяще, когда заметила в его глазах вспышку жара. Я нервно сглотнула, чувствуя, как его взгляд прожигает путь от туфель вверх по ногам и вдоль бёдер. Его восхищение было очевидным.

— Ты выглядишь потрясающе, — напечатал он, и я залилась румянцем.

— Спасибо. Ты тоже очень хорошо выглядишь. Очень… элегантно, — сказала я. На Шее была тёмно-синяя рубашка с чёрным галстуком и тёмные брюки. Я ещё никогда не видела его таким нарядным.

Он взглянул мне через плечо, заглядывая в квартиру. Потом ухмыльнулся и напечатал: — Может, останемся дома?

— Нет, — я игриво погрозила пальцем. — Мне обещали вечеринку.

Шей улыбнулся и положил руку мне на поясницу, направляя к машине. Тепло его ладони прожгло одежду, и я на секунду пожалела, что не согласилась остаться. За рулём сидел Рис, но Стефани с ним не было. Возможно, она должна была присоединиться уже на вечеринке.

— Привет, Рис, — поздоровалась я.

— Привет, Мэгги. Рад тебя видеть, — ответил он.

Когда Шей усадил меня на заднее сиденье и пристегнул, то обошёл машину и сел спереди рядом с Рисом. Мне это понравилось: было бы невежливо, если бы мы вдвоём уселись сзади, словно Рис наш личный шофёр. Ещё это было к лучшему потому, что при таком виде Шея мне и правда было бы трудно держать руки при себе.

Когда мы приехали в отель, Рис припарковался на подземной стоянке, и мы поднялись на лифте в банкетный зал, где проходила вечеринка. Рис объяснил, что сегодня все работники с частичной занятостью обслуживают торжество для сотрудников на полной ставке.

Шей взял меня за руку, когда мы вошли в просторный зал, где всё уже шло полным ходом. Ди-джей крутил классические рождественские песни, вдоль одной стены стояли длинные столы с едой, вдоль другой — оживлённый бар. Я впечатлилась: отель явно постарался для своих работников. Но, впрочем, он до сих пор принадлежал семье, а не корпорации, как большинство отелей в городе.

Я заметила Лойда — того грубого администратора. Он сидел за столом, попивая просекко и болтал с коллегами. Я мысленно отметила, что стоит держаться от него подальше. Иногда одной едкой реплики хватает, чтобы испортить весь вечер.

— Вон Тристан и Нуала. Пойдём, я вас познакомлю, — сказал Рис, поманив нас за собой. Он подвёл нас к мужчине и женщине лет тридцати, которые