Буренка для дракона - Татьяна Андрианова

– А парнишка ничего себе так… – сально осклабился второй. – Худенький, стройненький, с косичками. За девку в темноте сойдет.

Первый неприязненно скривился. Видно, такая замена женского пола его не устраивала.

– Мне больше достанется, – обрадовался отсутствию конкуренции второй, бросил ноги пленницы, растопырил руки и стал медленно надвигаться на степнячку.

«Ему только на «цып-цып-цып» осталось меня приманивать. Он что, действительно собирается ловить меня как цыпленка? – искренне удивилась Ергест, синхронно делая несколько шагов назад. – Можем так хоть до утра друг за дружкой ходить».

– Прекратить тянуть грязные руки к любви моей жизни! – Гневный вопль Орехана заставил всех присутствующих подпрыгнуть от неожиданности.

Причем мужик с растопыренными руками умудрился приземлиться в лужу и забрызгать грязью всех, включая себя.

– Вот свинство! – воскликнула Ергест, шарахнувшись в сторону.

Поздно. Грязь оказалась на штанах, рубахе, даже лицу и волосам досталось. Орехан же решил закрепить успех и врезал разбрызгивателю грязи по физиономии букетом, заботливо припасенным для неожиданно обретенной любви. Цветы парень собрал с ближайших клумб, и роз среди них не было, так, затесалась пара живописных колючек – не более. Это же не оранжерея баронессы Солэ, в конце концов, а провинциальный городок, где на цветниках сильно экономили. Но качество влюбленный компенсировал количеством. В итоге полученный сноп едва не сбил мужика с ног и чуть не выбил челюсть. Мужчина взревел как медведь-шатун, нечаянно разбуженный собирателями шишек, но получил остатком букета в другую челюсть, пробежал несколько метров в сторону, наткнулся на мокнущих под дождем ослов, последовательно огреб от каждого удар задними копытами, рухнул на землю и временно потерял интерес к происходящему.

Увидев неудачу подельника, второй мужик расстроился настолько, что выпустил из рук ослабевшую от борьбы жертву. Та, не будь дурой, быстро поползла на карачках прочь, наплевав на грязь, быстро впитывающуюся в подол домотканого платья. Грязь можно отстирать, а жизнь – одна. Ергест кончиками пальцев отбила призыв Гугуту и коснулась рукоятки ножа в рукаве: осторожность не помешает. Мужик сурово двинулся навстречу обидчикам подельника. Судя по зверскому выражению лица и крепко сжатым кулакам, миром разойтись шансов не было. Орехан поудобней перехватил изрядно поредевший букет и мужественно приготовился к худшему.

«Пострадать за любовь это так романтично», – решил он.

Но пострадать не удалось. Филины летают бесшумно, а призрачные тем более. Гугут неожиданно спикировал на агрессора, острые когти вцепились в лицо. Глаза не трогал. Знал – Ергест этого не одобрит, и не хотел ее расстраивать. Нападавший взвыл как десяток кобелей разом и помчался прочь, не особо разбирая дороги. Местные псы дружно поддержали вой обезумевшего от боли собрата. Следом летел филин, ехидно ухал, нагоняя еще больше жути. Отведавший ослиных копыт мужик очнулся и, не попрощавшись, исчез в неизвестном направлении. Его невежливость никого не огорчила. Несостоявшиеся насильники и не здоровались ни с кем.

– У тебя есть сова, – восхитился Орехан, увидев, как призрачная птица бесшумно вынырнула из темноты и спокойно уселась на плечо степнячки.

– Гугут – дух филина, – поправила Ергест. – Вместо того, чтобы бестолково таращиться на призрака, лучше бы утешил любовь своей жизни. Вручи, наконец, свой веник и будьте счастливы.

– Но моя любовь – ты, – возразил блондин и даже попытался всучить Ергест жалкие остатки букета.

«Он понял, что я девушка? Но как?» – мысленно изумилась она.

Из темноты вынырнул Азарг, крепкими зубами вцепился в потрепанные стебли, оторвал часть, чуть пожевал, с недовольным фырканьем выплюнул изжеванную зелень в лицо ошарашенному блондину. Затем развернулся и исчез в ночи, как не бывало. Оплеванный Орехан скривился от отвращения. Первым порывом было кинуться следом, чтобы отомстить обидчику. Так унижать наследного барона Солэ не позволено ни одной скотине. Неимоверным усилием воли пришлось сдержать взыгравшую родовую гордость. Не бросать же обретенную любовь своей жизни прямо посреди улицы. Ищи-свищи потом степняка, как ветра в поле. Орехан даже не объяснился толком. Он извлек из кармана батистовый носовой платок с монограммой и попытался привести себя в порядок перед сложным, жизненно важным разговором.

– Господин. – Дрожащий девичий голосок заставил Орехана слегка подпрыгнуть от неожиданности.

Он уже напрочь забыл про девушку, которую только что спасли от насильников. А она между тем успела подняться на ноги и теперь смотрела на степняка огромными голубыми глазами, чем окончательно вывела из себя Орехана.

«Местные девки невероятно бесстыжи», – решил он, осуждающе поджав тонкие породистые губы.

– Господин, – снова позвала девушка и низко поклонилась.

Орехан тут же вклинился между ними, смело закрывая собственным телом любовь своей жизни от глазастой хищницы с невинной наружностью.

– Меня зовут Аленка. Спасибо, что спасли от… этих…

Она жалобно шмыгнула носом и вытерла выступившие слезы рукавом, размазав грязь по миловидному лицу.

– Не принимай на свой счет, – невозмутимо отмахнулась Ергест, обходя блондина. Не разговаривать же из-за его спины. – Просто вопли мешали мне заснуть.

– Но вы все равно помогли мне, – возразила Аленка, кланяясь еще раз так, что почти коснулась головой земли, но при этом умудрилась удержать сверток в руках. – Тупер нынче полон. Если господину негде ночевать, предлагаю свой дом. Он старый, ветхий, тесный. К тому же со мной живут братик с сестренкой. Но они смирные, мешать не станут. Да и спят крепко. В такую погоду плоханькая крыша лучше, чем никакой.

– Только посмотри, какие здесь девки наглые да бесстыжие, – восхитился Орехан, ревниво оттирая степняка в сторону. – Саму только что едва двое не оприходовали, а она уже третьего в дом зазывает. Не вздумай ходить с ней, – обернулся к Ергест он. – Срамными болезнями заразит. По лекарям бегать замучаешься.

– А у вашей милости, как погляжу, большой опыт в лечении таких хворей, – не удержалась от «шпильки» Ергест, уставшая от препирательств на пустом месте.

– Нет. Опыта нет. Но приличные девушки в эту пору дома спят, а не шляются демоны знают где, – парировал Орехан. – Как ты мог подумать обо мне такое? Не волнуйся, я буду тебе верен.

– Жене своей такое скажите, ваша милость. Ей приятно будет, – раздраженно фыркнула Ергест.

«Надо же, до столицы еще далеко, а кругом одни извращенцы, – вздохнула про себя Ергест, слышавшая множество сплетен о Сувде. – Ведь точно считает парнем, а туда же.

– Глупости какие. Ничем таким я не болею.