Буренка для дракона - Татьяна Андрианова

оказались заперты на ночь. Хочешь не хочешь, надо было искать ночлег. Не мокнуть же, в самом деле, на улице. В городе шатер не поставишь. Да и коня нужно куда-то пристроить, а в идеале еще и покормить. Все вместе хорошему настроению не способствовало.

Последней надеждой оставалась едальня тетки Степаниды. Едальней она называлась исключительно по старой памяти, а на самом деле над ней надстроили второй этаж с комнатами для постояльцев. Некоторые настолько приживались, что не покидали гостеприимный ночлег никогда, чему сильно радовались местные свиньи, покупатели пирожков и сама тетка Степанида, подсчитывая барыши. Ергест не горела желанием останавливаться в месте, где одинокий путник имеет все шансы не проснуться, но, похоже, особого выбора нет.

Ергест глубоко вздохнула, остановила Азарга у едальни и спешилась. Возле жалкой коновязи понуро мокла пара ослов. Девушка ласково похлопала жеребца по плечу:

– Не уходи далеко.

Азарг ласково ткнулся мокрой мордой в плечо, тихо всхрапнул и остался ждать под дождем. В душном помещении было не протолкнуться от набившегося народа. Люди пили, ели, обсушивались возле очага, разговаривали, спорили, кто-то расстелил плащ прямо на дощатом, засыпанном соломой полу и беззастенчиво дрых. Между столами сновали задерганные подавальщицы. Судя по дорогой одежде некоторых, здесь даже представители знати присутствовали.

«Похоже, и здесь ловить нечего», – затосковала Ергест, но уходить не спешила. На полный желудок дождь не будет казаться таким мерзким. Ладно. Будет. Но быть сытой все равно лучше, чем голодной. А если прихватить кувшин вина…

В это время из-за одного из столов поднялся высокий, одетый в явно недешевый бирюзовый дорожный костюм, светловолосый парень. Он нетрезво пошатнулся и врезался в Ергест. Резкий толчок не только выдернул девушку из задумчивости, но и развернул вокруг оси. Не удержав равновесие, она упала спиной на стол. Посуда со стуком полетела на пол, несколько глиняных мисок раскололось, вино из опрокинувшегося медного кубка плеснуло на зеленый камзол сидящего за столом шатена. Тот возмущенно дернулся, но оказался слишком пьян, чтобы подняться на ноги, потому плюхнулся обратно на лавку, бормоча под нос проклятья.

– Фу-у-у, какие однообразные ругательства. Совершенно никакой фантазии, – скривилась Ергест.

– Эт-то б-был наш-ш уж-жин, – заплетающимся языком сообщил блондин в бирюзовом, обдавая невообразимой смесью изысканного одеколона и вина, и навис над девушкой. – П-прид-дется з-зап-п-плат-тить… и з-за одеж-ж-жду тож-же.

Ергест не стала дожидаться, пока парень определиться с ценой. Подозревала, что бы он себе не надумал, ей точно не понравится. Она резко дернула парня на себя, затем подставила подсечку и… они с головокружительной быстротой поменялись местами. Ударившись спиной о столешницу, блондин болезненно охнул и начал трезветь. Нож Ергест прижался к удивительно белой шее парня, его голубые глаза удивленно распахнулись, процесс отрезвления ускорился в разы. Ничто так не прочищает мозги, как остро заточенная сталь в опасной близости от сонной артерии.

– К-как-к т-ты с-смееш-шь… д-дер-р-рев-венщ-щина?! – возмутился таким развитием событий шатен.

Он все-таки умудрился подняться на ноги, но все равно не мог стоять без опоры на столешницу.

– П-пер-ред т-тобой е-его м-милос-с-сть Ор-р-рехан… с-с-сын б-бар-рона Р-руз-з-зеля С-с-олэ.

Его милость тут же крепко обхватил девичью талию.

– Мои соболезнования барону. Сын-пьяница – так себе достижение, – фыркнула девушка, а почувствовав руки на своей талии, добавила: – Не уберешь лапы, хватать станет нечем.

Сам Орехан молча тонул в серых глазах разгневанной степнячки, находя их невероятно прекрасными. Посетители едальни оживились. Представления, как правило, бывали только на ярмарках. Некоторые тут же стали делать ставки на то, которую часть тела обозленный степняк отрежет первой. Ергест и здесь приняли за парня, чего она и добивалась.

– А парень-то, видать, из этих… – поделился наблюдением бородатый мужик, хитро прищурив глаза.

– Богатые все… – его лохматый собеседник многозначительно повертел пальцем у виска, – с тараканами.

– Супротив законов Триединого идут, бесстыдники. Тьфу, – смачно сплюнул кто-то, угодив на лапоть собеседника.

Поскольку Орехан явно не собирался отпускать талию, Ергест решила привести угрозу в действие. Убивать юношу в присутствии кучи свидетелей не входило в ее планы. Но чего стоит угроза, если не собираешься ее выполнять? Ергест чуть сильнее надавила на нож, слегка порезав молочно-белую кожу. Тонкая струйка крови медленно потекла парню за шиворот, пачкая дорогую ткань камзола. Голубые глаза округлились еще больше, он судорожно сглотнул и… попытался притянуть девушку еще ближе.

– Кругом одни извращенцы, – доверительно сообщила она прежде, чем врезать распоясавшемуся нахалу под дых.

Тот охнул и отпустил, наконец, девичий стан.

– К-как с-с-смеешь т-ты… т-ты… д-дик-карь?! – взревел шатен, которого вид крови на шее сына барона Солэ привел в неописуемую ярость.

Но единственное, что он мог сделать, чтобы отстоять честь избиваемого, это запустить в степняка пустым кубком. Девушка легко увернулась. Какой-то мужик с кружкой пива – нет. Неожиданно получив в левый глаз, он издал рев раненого медведя и в ответ метнул свою кружку. Промазал, угодив прямо в лоб крестьянину за соседним столом.

– Тоже неплохо, – оценила бросок Ергест, сцапала кувшин с вином со стола и ловко зацепила пышный, аппетитный пирог с блюда. Подозрительно уточнила: – Надеюсь, не с мясом?

– Н-нет, – опешил от такой наглости шатен, пытаясь найти в себе силы стоять твердо, не держась за стол. – С-с гр-р-рибами и к-капус-с-стой.

– Прекрасно, – довольно кивнула девушка и исчезла с добычей раньше, чем в едальне воцарился хаос драки.

Брошенный кубок и ответ кружкой запустили цепную реакцию. Крестьянин с быстро наливающейся синим шишкой во лбу бросил в обидчика полупустой кувшин. Пиво щедро оросило окружающих, сам кувшин грохнулся аккурат в тарелку с похлебкой, обдав сидевших за столом горячим варевом. Те возмутились и тоже не остались в долгу. Битва началась.

– Мирс! Я влюбился! – восторженно воскликнул оправившийся от удара под дых.

Широко раскинув руки, он возлежал на столешнице, блаженно улыбался и готов был обнять весь мир.

– В-в к-кого? – без особого энтузиазма поинтересовался шатен, чудом увернувшись от пролетавшей мимо миски.

Жир все равно забрызгал волосы и костюм, но хотя бы шишку не получил, а одежду можно почистить.

– Как в кого? В него, – жизнерадостно откликнулся Орехан, и его улыбка стала еще счастливей и жизнерадостней.

– В кого? – стремительно трезвея, переспросил Мирс, бессильно падая на скамью и изо всех сил надеясь, что ослышался.

– В степняка, разумеется, – счастливо пояснил Орехан и блаженно зажмурился, вспоминая суровый взгляд бездонных серых глаз. – Он такой красивый,