Красавец и чудовищ...ная ведьма - Татьяна Антоник

тени сомнения. Мир сузился до точки соприкосновения. Тепло сменилось жаром, который прожег меня насквозь. Я почувствовала его вкус, чистую мужскую силу. Его руки обхватили мою спину, прижимая меня к нему так близко, что я чувствовала каждый мускул, каждое биение его сердца, бешено стучавшего в унисон с моим. В голове зашумело, мысли смешались.

Да, у драконов определенно мягкие губы... и твердые руки... и черт возьми, как же он пахнет...

Где-то на краю сознания мелькнуло: "Он делает это нарочно! Чтобы я забыла, о чем говорила!"

И именно в этот момент, когда его пальцы вцепились в ткань моего халата у спины, я увидела это.

На его обнажившемся запястье, там, где манжета рубашки отъехала вверх. Метка. Знакомый узор из переплетенных линий, как у меня на лопатке. Но раньше он был бледным, едва различимым шрамом. Теперь же он горел. Яркий, четкий, как будто выжженный раскаленным железом. Иссиня-черный на его светлой коже.

— Э-э, постой! — Я вырвалась с силой, которой не ожидала от себя. Оттолкнула его. — Твоя метка! Посмотри!

Он нахмурился, поднес запястье к глазам. Его брови поползли вверх. Я же не стала ждать объяснений. Адреналин, замешанный на шоке, догадка. Да и Мэгги с Крисом вели себя подозрительно.

Нет, нет, да не может этого быть!

В общем, я сорвала с себя халат, просто рванула за пояс, оставшись в прозрачной ночной сорочке.

— Вивиан?! — Ричард отшатнулся, глаза округлились. На его лице смешались изумление и... была ли это краска? — Я, конечно, не рассчитывал на столь... стремительный прием, но должен отметить, что ни одна дама еще не выпрыгивала из одежды с такой скоростью...

— Не до глупостей! — огрызнулась я, уже стягивая ночную рубашку через голову.

Мне было плевать на стыд. Мне нужно было увидеть. Я подбежала к большому зеркалу в резной раме, стоявшему в углу комнаты. Повернулась спиной. Запрокинула голову, вглядываясь в отражение через плечо. И замерла.

Моя метка. Она тоже изменилась. Раньше она была как старый, выцветший рисунок углем. Теперь же... Теперь она набралась яркости, и мне на мгновение показалось, что она мерцает и переливается.

Какого...

В комнате наступила гробовая тишина. Я слышала только свое прерывистое дыхание и бешеный стук сердца. Ричард подошел сзади. Увидела его отражение в зеркале — высокий, бледный, с нечитаемым выражением на лице. Его пальцы осторожно, почти с благоговением, коснулись края моей метки.

По спине пробежали мурашки. Я медленно повернулась к нему лицом. В его глазах было слишком много всего — изумление, вопрос, какая-то первобытная уверенность.

— Ричард, я... что, вышла замуж? Когда успела?

Мы уставились друг на друга. Его взгляд был непроницаем, но в глубине глаз вспыхивали искорки — не то паника, не то предвкушение того кошмара, который я вот-вот учиню.

Моя же голова гудела от единственной мысли: "Замуж? Я? Без моего ведома? Опять?!"

— Ричард, — голос мой звучал хрипло. — Объясни. Сейчас же. Что. Это. Значит.

Он вздохнул, тяжело, будто сбрасывая невидимую ношу. Его пальцы, только что благоговейно касавшиеся моей лопатки, сжались в кулаки.

— Другого выхода не было, Вивиан, — начал он, и в его тоне сквозила какая-то виноватая твердость. — Тебя забрал Мора, никто не знал, где искать. Ни зацепок, ни намеков. Ты просто... исчезла. — Он сделал паузу, его взгляд стал острым. — Твоя метка молчала. Моя — тоже. Мы метались как угорелые. И тогда... — Он запнулся, явно не решаясь назвать имя.

— Маргарита, — догадалась я. Леденящее спокойствие начало заполнять меня, вытесняя шок.

— Не гневайся на подругу, Ричард кивнул, односложно, почти стыдливо. — У нее была твоя кровь и оставалась моя. Она сказала, что читала о таком в какой-то древней хронике о драконах и их истинных. Что в критических ситуациях, когда связь блокирована, кровный обмен может пробить барьер. Что это... последний шанс.

Читала она, конечно. Небось сама придумала, а на нас испытала. Вот же... ведьма.

— Я не хотел, Вивиан. Клянусь. Это нарушение всего... Но я не видел иного способа найти тебя. — дракон словно извинялся. — И, представляешь, сработало. Я понял твое местонахождение, почувствовал твою твердую решимость, иногда мне доносились и твои мысли.

Да, что-то похожее происходило и со мной, но не так ярко.

— Так, — протянула я, и в моем голосе зазвенела сталь. — Значит, это ее идея. Прекрасно. Просто восхитительно. Знаешь, Ричард, я тут подумала... Может, тебе устроить для нее смотрины? Настоящие драконьи смотрины. Пригласишь пару-тройку своих холостых, наверняка таких же занудных и принципиальных, сородичей. Пусть прилетят, пошипят, покружат вокруг. Мэгги обожает внимание. Особенно мужское. И уж поверь, — я оскалилась, — я позабочусь, чтобы это внимание было... ну, очень интенсивным. Чтобы у нее навсегда отпало желание совать нос куда не просят и предлагать идиотские ритуалы с кровью!

Ричард смотрел на меня с каким-то странным выражением — видимо, сородичей пожалел.

— Вивиан... — начал он осторожно.

— Или, — перебила я, внезапно осознав весь масштаб произошедшего, — или... может, это как-то отменить? Аннулировать? Ну, типа, "ой, мы передумали, это была ошибка"? — Голос мой звучал почти надеждой, но я и сама знала, что это бред.

Я сказала, но где-то глубоко в душе поняла, что эти несколько лет с меткой меня полностью устраивали. А еще дознаватель на меня обиделся.

Его лицо мгновенно стало каменным. Он выпрямился во весь рост, и казалось, комната стала теснее.

— Нет, — сказал он тихо, но так, что слово прозвучало как удар гонга. — Никаких аннулирований. Никаких "ошибок". Ты — моя истинная. Точка. — Он обнял меня за талию и крепко прижал к себе. — И теперь у меня впереди годы. Годы, чтобы доказать тебе это. Чтобы ты поверила. Чтобы ты перестала бояться. Чтобы ты... — он запнулся, впервые за все время смутившись, но продолжил твердо, — чтобы ты поняла, что я люблю тебя, Вивиан.

Я поперхнулась. Любит? Он сказал это? Вслух? Этот каменный, непробиваемый, вечно хмурый дознаватель-дракон? Я уставилась на него, рот приоткрылся сам по себе.

— Ты... что? — выдавила я. — Любишь? Меня? Тебе напомнить, какой бедлам у меня в личной жизни? И чем завершаются свадьбы?

— Наша, считай, уже состоялась, — самоуверенно выдал он. — И если судить по Лириусу Мора, то потеряв тебя, начинаешь сходить с ума. Пожалей страну, сумасшедшего дракона король не потянет. Да, люблю тебя, Виван.

И прежде чем я успела что-то возразить или согласиться, его губы снова нашли мои. На сей раз это не было ни нежным прикосновением бабочки, ни властным захватом. Это был поцелуй... признания. Глубокий, медленный, всепоглощающий. Поцелуй, который стирал сомнения, сжигал остатки страха и наполнял ту самую пустоту внутри чем-то